Последние же премьеры театра, и взрослые, и рассчитанные на «семейную» аудиторию мюзиклы, причем современные, более того, написанные артистами театра для самих себя и для коллег.
А примадонна, живая легенда московской оперетты Татьяна Шмыга занята в двух проектах, в основе обоих – достаточно свежие сочинения ее супруга Анатолия Кремера.
Вершина жанра
Артисты балета делают сальто-мортале, крутят обручи, разве что тигров не укрощают. Солисты театра от них не отстают
В этом смысле премьера спектакля «Мистер Икс» – событие исключительное. Творчество Имре Кальмана – вершина развития жанра оперетты, безусловно, славного и другими именами (от классиков, Оффенбаха и Штрауса, до советских композиторов – Дунаевского, Милютина и еще многих).
Нельзя сказать, что оперетта, музыкальная комедия, совсем уж не котируется. До сих пор на премии «Золотая маска» существует номинация «оперетта-мюзикл», но и там появление классических названий – огромная редкость.
В этом году была, правда, «Сильва» – но уехала без наград. Московский же театр оперетты, в то время как его мэтры возмущаются засильем на родной сцене мюзиклов, сам предпочитает выпускать, и небезуспешно, спектакли, подобные «Маугли» Сташинского.
Оперетту в то же время ставят и в «серьезных» музыкальных театрах. Например, за последние несколько лет «Москва, Черемушки» Шостаковича появились в репертуарах петербургской Мариинки и московского музыкального театра им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко.
Однако существенное обстоятельство: в этих постановках первостепенное внимание уделено музыкальной стороне и уже затем – всем прочим, хотя нет сомнений, что оперетту любят за нехитрые репризы, зажигательные танцы и умение соединять то и другое с исполнением мелодичных куплетов.
За что?
Музыкальное качество нового «Мистера Икс» лучше не обсуждать. Не потому, что оно совсем уж ниже всякой критики.
Но, для начала, дела со звуком в здании бывшей частной оперы Зимина, где прописана Московская оперетта, обстоят таким образом, что уровень этого качества установить крайне затруднительно.
А во-вторых, как уже было сказано, оперетту любят (если любят) не за это. Премьера, сыгранная под занавес сезона, располагает к размышлениям – за что именно.
Не надо думать, что в оперетте, в отличие от оперы, которую сейчас ставят кто во что горазд, режиссеру негде развернуться. Мне доводилось, к примеру, видеть версию того же «Мистера Икс» Кальмана (в Саратовском театре музкомедии), где действие было перенесено в дореволюционную Россию.
Спектакль, о котором идет речь сейчас, на эти новомодные уловки не ведется. На сцене выстроен шатер цирка-шапито, расписанный видами старого парижского Монмартра с его непременным «опознавательным знаком» – «Мулен руж».
Этот город-цирк населен двумя видами обитателей: черно-белыми богачами-аристократами и кислотных расцветок цирковыми артистами. Богачи пафосны и глупы, артисты простодушны, отважны и жизнерадостны. Кроме одного. Вы знаете.
Олег Корж, надо отметить, выбивается из общего хора чисто опереточных голосов неплохим, хотя и не совсем соответствующим по тембру специфике его роли вокалом.
Но ему для «настоящего» Мистера Икс, какого практически любой зритель, за исключением, может, самых младших подростков (да и то не факт), знает благодаря известной киноверсии оперетты Кальмана с Георгом Отсом, а настоящие поклонники жанра еще и по более позднему телефильму Светланы Дружининой «Принцесса цирка», – не хватает харизмы.
У его партнерши, утонченной Теодоры Вердье в исполнении Елены Ионовой, напротив, харизмы (в опереточном ее понимании) с избытком, а вот с голосом проблемы.
Впрочем, то и другое совершенно неважно. Прежде всего потому, что их драматичная история любви (без которой оперетта окончательно превратилась бы в «оперетку») разыгрывается в перерывах между цирковыми аттракционами.
Артисты балета делают сальто-мортале, крутят обручи, разве что тигров не укрощают. Солисты театра от них не отстают – прыгают не хуже профессиональных акробатов, раскачиваются, пусть и не под самым куполом, на трапеции.
Все бегут, летят и скачут. На скаку поют, на бегу танцуют. Особенно усердствует клоун с повадками юродивого, открывающий и завершающий действие спектакля.
Он, видимо, символизирует что-то вроде ангела-хранителя цирка и одновременно – душу главного героя. Кроме этого двойника в клоунском гриме и еще одного, положенного Мистеру Икс по сюжету (напомним – поспорив с обманщиком-бароном, что без маски он сможет очаровать неприступную Теодору, Мистер Икс появляется в свете под именем графа Анри, а свой образ человека в маске для отвода глаз передает ассистенту), во время исполнения одной из арий заглавного героя на куполе шапито возникает тень – тоже, возможно, тень Мистера Икс.
В общем, совсем без фрейдистских и мистических подтекстов не обошлось. Хотя основное внимание всё-таки уделено не драматической подоплеке основного сюжета, а развеселому антуражу.
Вячеслав Шляхтов в роли злодея-барона с непременными для отрицательного опереточного персонажа усиками как вокалист совершенно не «звучит», зато как комический актер переигрывает всех своих партнеров. Что уж говорить про других второстепенных персонажей – они и срывают все основные аплодисменты.
А вот молодой и очень перспективный в плане именно вокала артист Павел Иванов, занятый, между прочим, в двух спектаклях Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко («Москва, Черемушки» и «Несчастье от кареты»), где он оказывается способен дать фору своим тамошним партнерам, оперным солистам, в «Мистере Икс» получил отрицательную роль третьего плана. Его певческие способности в «Мистере Икс», где, между прочим, есть что петь, не пригодились.
Но и в таком подходе к классическому материалу – когда играть живо и весело важнее, чем прилично петь, – есть своя правда.
Положа руку на сердце: если в том же успешном «Маугли» исполнителям требуется завоевывать публику незнакомым для них материалом (отчасти помогает лишь хрестоматийно известный сюжет), то в «Мистере Икс» достаточно только намекнуть на шлягерную мелодию или слегка обозначить известный и любимый с детства образ.
Остальное зритель доделает сам, сработает эффект узнавания – и удовольствие обеспечено. Как поют герои Кальмана, «жизнь, как видите, прекрасна – не осложняйте ее напрасно».