Район Ужупис на окраине старого города часто называют литовским Монмартром. Было бы корректнее сравнить его с кварталом Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке. Здесь, как и там, находилось (и пока еще находится) обиталище богемы, но ее, так же как и в Нью-Йорке, постепенно вытесняют яппи, скупающие недвижимость в этом благодатном месте.
Приют художников
В 2009 году Вильнюс станет культурной столицей Европы |
Художников Вильмантаса Марцинкявичюса и Аудрюса Гражиса, чьи студии разместились рядом, на одном этаже в помещении бывшей фабрики, вряд ли когда-нибудь попросят отсюда. Они знают толк и в творчестве, и в умении плоды этого творчества выгодно продать. Они популярны, коммерчески успешны, но при этом остаются свободными в выборе тем, стилей, сюжетов своих полотен.
В студии Марцинкявичюса творческий беспорядок. Огромные полотна, прислоненные к стенам, картины поменьше, сложенные в стопки на столе. И запах акварели – особая изюминка мастерской художника.
Вильмантас всячески пытается откреститься от политики, от политических интерпретаций своих картин. То, что лица на его полотнах разных цветов, – вовсе не дань политкорректности. Это просто такое видение мира. Мир как портрет, лицо как географическая карта, на которой глаза становятся озерами, а щеки – пустыней.
У Гражиса все иначе. Чистота, порядок, лесенка на антресоль – казалось бы, незначительная деталь, но так необходимая, чтобы нарушить симметрию обыденности. Тихая музыка из колонок, абстрактные картины на стенах.
В 2009 году Вильнюс станет культурной столицей Европы. В рамках подготовки к этому событию проводится особая выставочная кампания на улицах разных городов. Огромные полотна создаются прямо на открытом воздухе на глазах у зрителей. Каждый год в этом действе принимают участие 10 новых художников, в том числе и Марцинкявичюс с Гражисом.
Аудрюс Гражис не жалуется на свое материальное положение, он коммерчески успешный художник и инсталлятор. Тем не менее разговор зашел и о меценатстве. По мнению Гражиса, в Литве отсутствует система поддержки искусства, меценатство – дело рук и карманов нескольких энтузиастов. Образец для художника – система американская: стипендии, организация выставок, создание галерей властями штатов и городов, скупка предметов искусства крупными фирмами и банками.
С такой оценкой, однако, не согласны сами меценаты. Эдмундас Армошка, основатель галереи «Мальдис», как раз такой энтузиаст-одиночка.
- Меценатство – личное дело, оно и может быть только личным. Я был рожден коллекционером. Власть не может быть меценатом, поэтому и системы быть не может.
Вдалеке от мирской суеты
Работа Шарунаса Саука |
Художники Шарунас Саука и Номеда Саукене, чьи выставки открываются в Москве 21 сентября (экспозиция картин Ш. Сауки – в ЦДХ, а Н. Саукене – в доме Балтрушайтиса на Поварской), живут вдалеке от столичной суеты. Литовская деревня в 130 километрах от Вильнюса, тихое и спокойное место, где можно полностью отдаться такому творчеству, которое никак не зависит и не соприкасается ни с коммерцией, ни с политикой, ни с модой и какими-то общими тенденциями в искусстве.
Мне посчастливилось пообщаться с этими очень простыми и приятными людьми.
- Шарунас, как вы представляете самого себя и свою работу в том мире, в котором мы живем? Вы говорите только от своего имени, от имени Литвы (ведь вы уже много раз представляли свою страну на различных выставках, биеннале) или же мы можем представить себе какой-то особый художественный мир, сравнимый с миром идей Платона?
- Я говорю только от своего имени и отвечаю только за себя. Когда я пишу свои картины, то думаю только о том, чтобы делать это полноценно, качественно, искренне.
После такого ответа мне не хотелось уже спрашивать о философских интерпретациях его картин, а такой вопрос сам напрашивался после экскурсии, которую мне устроили в галерее «Мальдис». Образы, созданные художником, экскурсовод наполняла смыслами из философии экзистенциализма (Саука преподносит свое мировоззрение непосредственно, не нагружая его сущностными интерпретациями), психоанализа (на многих своих картинах художник изображает самого себя как отрешенного наблюдателя и вместе с тем участника действа), постмодерна, сюрреализма. Ответ художника на мой вопрос был таков:
- Я рисую то, что рисуется, а потом каждый волен видеть в картине то, что может и хочет увидеть.
- То есть вы даете свободу своим картинам, они живут уже без вас, без вашего контроля?
- Да, у них уже своя жизнь.
Но желание докопаться до мировоззрения художника меня не оставляло:
- Вы делали иллюстрации к роману Маркеса «Сто лет одиночества». Признаться, даже до того как я узнал об этом факте, я подумал о том, что этот автор близок вам, внутренние ощущения от прочтения романа и просмотра полотен довольно схожи. Но там вы превратили текст в визуальные образы, а можно ли проделать обратный путь и превратить ваши картины в текст, объяснить их?
После такой моей длинной тирады Саука ответил коротко:
- Нет! – Но потом добавил: – И вообще, Маркес не входит в число моих любимых писателей. Мои любимые авторы – Пруст, Фаулз, Пелевин.
Я понял, что не дождусь рационального объяснения, тем более что художник предоставил публике, а значит, и мне тоже право толковать его образы. Сам же он постоянно повторял, что в философских учениях разбирается плохо, что рисует только то, что прочувствовал сам. Оставалась последняя возможность – затронуть вопросы религии, ведь у Сауки есть полотна и на библейские сюжеты.
- Как относится католическая церковь к вашему творчеству?
- Никак. Церковь такая большая, а я такой маленький, она меня не замечает.
Вот так и представляет себя этот маленький человек и большой художник.
И вновь мнение мецената не совсем совпало со словами художника. Господин Армошка говорил, что выставка в ЦДХ – мечта самого автора, возможность очутиться в городе, где пересекаются различные стили и направления. Проект, который готовится в Москве, можно назвать уникальным если не по размерам, то по значению. Сам же художник на вопрос, что он ожидает от выставки, ответил, что сам того не знает, это не главное. Действительно, ведь каждый, кто эту выставку посетит, имеет право на собственную интерпретацию его творчества.