Все мы знаем, и даже любим иногда упомянуть, о весьма существенной, хотя и не сущностной вроде бы разнице в life-stile, привычках, вкусах и предпочтениях двух российских столиц: одной – дореволюционной, утратившей статус главного русского города, и нынешней, здравствующей, ставшей символом многообразия и эклектики постперестроечного мира.

В минувшие выходные Санкт-Петербург в очередной раз продемонстрировал, какие высоты зияют в напитанной неизжитым декадансом фантасмагории, какие Раскольниковы рождаются в его сумеречных снах, порожденных ядовитыми испарениями давно, казалось бы, осушенных болот и топей.

Две–три сотни человек, вышедших митинговать за мирное урегулирование конфликта на Украине, – это, конечно же, кружковщина, маргинальные сливки, прогулка городских сумасшедших, вышедших на проспект, чтобы в очередной раз заявить о своей ненависти к государству.

Город, возникший из ничего, из болотного мрака, благодаря фанатичной, невменяемой воле государства, обречен ненавидеть своего создателя, поскольку он есть не плод любви и согласия, а дитя насилия, затейливая шкатулка, сколоченная на морском берегу по заморским образцам, в которую заселили собранных из разных русских земель людишек всех родов и званий.

Однако с учетом, что все происходило в Питере, можно было понять, что участники акции протеста в своем понимании реалий российской жизни и войны на Украине находятся на одной линии со спутниками Сатурна.

Им просто нужно было маркировать свое недовольство Россией максимально враждебной по отношению к этой же самой России символикой, но так, чтобы не нарушить при этом закон.

Они едва ли задумываются о том, что действительно происходит в Донбассе, какими бедами полнится его существование. Просто борьба с Россией в питерском формате требует маскарада и святотатства одновременно.

А как можно и гадость совершить, и не пойти против закона? Правильно – пройтись с украинскими флагами по петербургским мостовым.

Хотя они и мало что знают о деталях и нюансах, но подсознательно чувствуют, что эти полотнища набухли от крови, что именно на Украине сегодня русских убивают за то, что они русские.

Но есть, как говорится, и хорошие новости.

Во-первых, борцов за мир никто не тронул, их право пройтись маршем оберегали сотрудники полиции, а, во-вторых, граждане, в том числе и те, которые знают про Украину все, не попытались привести в чувство группу сбрендивших соотечественников посредством вбивания в их головы сермяжной правды жизни. 

Это значит, что терпимость нашего общества вполне соответствует европейским стандартам – современный русский человек готов терпеть многообразие форм и реалий, как бы ему ни были отвратительны некоторые из них.

Вот это главный урок постсоветской истории России – мы не можем калечить друг друга только из-за того, что наши представления о будущем Родины серьезно разнятся.

Примерно в это же самое время в Москве проходил другой протестный митинг.

Представители левых организаций вышли, чтобы призвать на общественный суд современный российский капитализм. Это говорит о том, что Москва живет конкретными, ясными обстоятельствами, пониманием того, что действительно происходит в России.

Ведь в отличие от европейской Украины, которую имели в виду участники питерского шествия и которой на самом деле не существует, оскал капитализма в России налицо. Может быть, сегодня он чуть менее звериный, чем десять или пятнадцать лет назад, но все его хрестоматийные параметры налицо – и мир чистогана, и жажда наживы, и беспощадная антигуманная эксплуатация человека человеком.

Не думаю, что так защищал себя при помощи государства капитализм, вовсе нет. Просто проблема есть, вполне уважаемые люди пытаются привлечь к ней внимание, соответственно, надо сконцентрировать внимание на этих самых людях, чтобы задать поднимаемым вопросам новую высоту.

«Винтилово» – это синоним уважительного, заинтересованного отношения к разговору в формате Москвы.

Чтобы митинг в представлении общества не превратился в сборище полудурков, что надо сделать? Верно: похватать протестующих и провести их сквозь тернии, пусть даже и в варианте «лайт».

Москва всерьез воспринимает и принимает борцов за народное счастье.

А на умалишенных под желто-голубыми флагами внимания обращать просто нельзя. Пусть себе мерцают призрачными тенями в испарениях вековых болот, в стороне от дорог, которыми бредет история, пусть славят нацистов.

Их нет, есть отражение в морской воде бликов колец Сатурна, которые рикошетом от чего-нибудь добирались до поверхности земли годы или десятки лет.