Существует множество параметров, отличающих хорошего чиновника от плохого, но одно из главных качеств, которыми должен обладать человек, претендующий как минимум на долгую работу, а как максимум – на успешную карьеру в органах власти, – это умение предугадывать желания начальства.

В субботу вечером в Уфе Владимир Путин заявил, что проекты по благоустройству российских городов должны учитывать особенности географического положения большинства регионов нашей самой большой в мире страны.

«Все, что мы делаем, должно соответствовать нашему климату», –

 отметил президент.

И неожиданно выяснилось, что у московских властей уже есть соответствующий план. Главный архитектор Москвы еще 3 августа предложил создать на территории бывшей Академии ракетных войск имени Петра Великого природную зону «Сочи», накрыв стеклянным куполом огромный внутренний двор этого здания. Что может быть лучше для долгой морозной московской зимы, чем прогулка по оранжерее? Уж всяко лучше, чем используемая три-четыре месяца велосипедная дорожка.

Напомним, что неподалеку от бывшей академии располагалась снесенная еще при Юрии Лужкове гостиница «Россия» (если нынешний мэр не любит троллейбусы, то бывший питал острую идиосинкразию по отношению к гостиницам советского периода). После долгих обсуждений теперь там планируется организовать парк, который объединит четыре свойственные России природные зоны: степь, северный ландшафт, смешанный лес и заливные луга. Размер парка – более 10 гектаров, стоимость проекта – более 20 млрд рублей.

Столько же, к слову, ежегодно тратится на программу «Моя улица», благодаря которой в центре Москвы уже третий год не пройти и не проехать.

Когда постоянно живешь в Москве, к этой вечной летней стройке, наверное, можно гипотетически привыкнуть (хотя я знаю множество людей, которые привыкать категорически отказываются). Но похоже, что даже у привыкших нервная система уже начинает отказывать. А уж когда бываешь в столице наездами, понять происходящее еще сложнее.

Нынешний вечный ремонт на улицах Москвы – это еще цветочки (фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

Еще раз напомню, что на благоустройство, то есть плитку, бордюры, еле-еле давшие листву деревья на Тверской и Садовой и прочие финтифлюшки, ежегодно тратится более 20 млрд рублей. Московские власти в полном соответствии с поговоркой про жидкий суп и мелкий жемчуг говорят, что это мизерная сумма по сравнению с полуторатриллионным бюджетом столицы. Что все эти затраты вернутся за счет повышения инвестиционной привлекательности. Что туристы и сами местные жители обязательно оценят. Вот-вот.

Спору нет, крупная плитка куда комфортнее уложенной несколько лет назад (уже при Собянине) мелкой, которая щербилась и разваливалась. Впрочем, неизвестно, на сколько сезонов хватит нынешней. Но вот глубинного смысла продолжавшегося полтора года (а где-то до сих пор не оконченного) ремонта подземных переходов метро лично я не заметил. Новое покрытие стен выглядит убого, плитка ничуть не удобнее той, что была раньше, светильники висят криво – речь идет о южном вестибюле станции «Кузьминки». Полагаю, что в других местах дела обстоят не сильно лучше.

Спору нет, улицы после ремонта выглядят приятнее. Но стоит ли это улучшение трех лет постоянных неудобств и потраченных на них почти сотни миллиардов рублей? К тому же наслаждаться плодами благоустройства получается около двух-трех месяцев. Зимой все скрывается под снегом, а летом не прекращается ремонт. Остаются май и сентябрь, а дальше как погода позволит – в прошлом сезоне, например, не позволила.

Не добавляют спокойствия и заявления вице-мэра по ЖКХ Петра Бирюкова о том, что программа «Моя улица» не закончится никогда.

Но похоже, что нынешний вечный ремонт – это еще цветочки. Прививка, призванная сделать менее болезненной реакцию на куда более серьезную проблему. Это реновация.

При Юрии Лужкове тоже расселяли пятиэтажки (как и ремонтировали бордюры, сажали деревья и разбивали клумбы). Еще прошлый мэр любил расширять дороги (и, как мы выше вспоминали, разрушать гостиницы). Но у москвичей не было ощущения постоянной жизни на стройке. Возможно, было меньше денег, возможно, у экс-мэра было чувство меры, которого так недостает нынешним городским властям.

А теперь вопрос. Если даже накануне выборов (результат которых, как показала кампания в Госдуму прошлого года, вовсе не пострадал от вечного ремонта и уничтожения старой системы работы наземного транспорта) московские власти железной рукой проводят благоустройство и перекрывают Тверскую, то что будет после выборов, когда начнется реновация? В рамках которой, напомним, за 15 лет планируется снести 5144 дома и построить новые здания для более чем миллиона москвичей, подпадающих под программу.

Возможно, что программу «Моя улица» мы еще будем вспоминать с ностальгией. Потому что снос и одновременное строительство домов в таком масштабе – это вам не перекладывание плитки. Это грохот, это пыль и грязь, это большегрузные автомобили везде и всюду. Это десятки тысяч рабочих из стран ближнего зарубежья. И это круглогодично, строить дома можно и в снег, и в дождь. 

Похоже, что москвичи сами не успели понять, как столица превратилась в вечную стройку, конца и края которой не видно. И вопрос «Благоустраивать или нет?» уже не стоит, как и его брат-близнец «Реновировать или нет?». Даже гипотетическая смена мэра вряд ли что-то изменит – закон утвержден, контракты подписаны, расторгать их и сложно, и дорого.

Надежда только на одно – что высшему руководству страны тоже надоест вечная стройка, от шума и пыли которой невозможно будет укрыться даже за стенами Кремля, и московским властям будет сделан намек на то, что надо все-таки помнить о чувстве меры. Если благоустраивать, то не весь центр разом. Если реновировать, то постепенно, не превращая всю столицу в стройплощадку.

Иначе рано или поздно начнется исход жителей из столицы, построенные по программе реновации новые красивые дома останутся пустыми, а по оранжерее на месте Академии ракетных войск будут гулять исключительно китайские туристы.

Возможно, в этом и есть тайная цель московских властей – сделать столицу не такой перенаселенной, но, ей-богу, эту задачу можно решить куда менее дорогостоящими и варварскими по отношению к памятникам архитектуры методами.