В 2014 году я жил на втором этаже десятиэтажки на улице Молодых шахтеров. Сюда не долетали снаряды украинской артиллерии, но ниже по улице было немало разрушенных прямым попаданием домов.

Люди снова стали из собственных квартир и домов переселяться в импровизированные бомбоубежища

То есть где-то на расстоянии 500 метров время от времени что-то взрывалось, у меня хлопали заклеенные крест-накрест бумажными лентами стеклопакеты, а на первом этаже билась о дверной проем подъездная дверь.

Иногда обстрелы Киевского района, расположенного неподалеку, достигали такой интенсивности, что, казалось, воздух уже даже не скручивался после взрывов в гигантские шары, а просто непрерывно гудел, как будто где-то над облаками через небесную твердь пробивался проходческий комбайн.

Однажды к автобусной остановке в 150 метрах от моего дома прилетел одинокий снаряд «Града». Врывшись в асфальт, он не взорвался, и некоторое время, пока его не извлекли из дорожного полотна саперы, служил напоминанием о том, что времена нынче наступили нелегкие.

В моей квартире регулярно пропадала вода, раз в несколько дней отключалось электричество. В такие моменты, если мне нужно было что-то писать, я выезжал в центр города, находил кафе или ресторан с интернетом и садился работать.

В центре было относительно спокойно, хотя канонада пробивалась и сюда.

По мнению какого-нибудь жителя Буденовки или Пролетарки (относительно тихих районов Донецка), я жил в аду, хотя мне было точно известно, что в аду живут те, кто пережидает обстрелы в подвалах рядом с аэропортом или на любом другом участке, расположенном в непосредственной близости от линии фронта. 

А еще я хорошо помнил жителей Грозного, которые целым городом зимой 1999 года переселились под землю и жили там, не появляясь на поверхности, поскольку по городу круглосуточно работали авиация и артиллерия.

То есть, по мнению человека со стороны, который может даже находиться в одном с тобой городе, обстреливаемая территория непригодна для жизни. Но человек, обитающий в зоне, куда снаряды залетают только время от времени, с ужасом наблюдает за расположенным в непосредственной близости районом, который подвергается постоянному обстрелу.

Но везде продолжают жить люди.

В моем дворе, в котором три дома образовывали колодец, грохотало, как будто кто-то пытался снести высившийся прямо за домами террикон серией направленных взрывов. И в это же время бабушка тащила на поводке по этому самому двору упиравшегося и приваливавшегося на задние ноги во время взрыва йоркширского терьера.

Людям, которые находятся далеко от войны, вообще все происходящее представляется жутчайшей жутью, поскольку сообщения об обстрелах, разрушениях, гибели и ранениях людей до них доходят в концентрированном виде и им кажется, что так и выглядит донецкая городская рутина, что жизнь каждого горожанина – это дым, контузия, вылетающие окна и заваливающиеся стены.

Тем более что и сами дончане, справедливо полагающие, что в течение долгого времени их бедственному положению Россия не уделяла должного внимания, на сей раз устроили такую мощную перекличку в соцсетях, что смертельно напугали своими отчетами о «прилетах» всех сочувствующих.

Надо понимать, что, конечно же, десятки попаданий в жилые здания, гибель нескольких человек в ходе обстрелов – это беда, которую нельзя списывать со счетов, но все же для жителя миллионного города такая частотность инцидентов находится на уровне статистической погрешности, то есть, если и есть непосредственная угроза жизни, то она крайне невелика.

Панические настроения генерируются главным образом теми жителями Донецка, для которых нынешнее обострение – первое, с которым им пришлось столкнуться.

В самом начале боевых действий город покинули до половины его жителей, которые стали возвращаться домой уже в относительно спокойные времена, когда обстрелы приобрели эпизодический характер и уже не угрожали ни центру города, ни районам, находящимся на удалении от линии фронта.

Далекая, хотя и неумолкающая канонада давно превратилась для горожан в «белый шум», почти не улавливаемый слухом.

Нынешние обстрелы, когда снаряды стали вновь залетать в черту города на большую глубину, вызвали состояние паники у тех, кто никогда ни с чем подобным еще не сталкивался. Пережившие 2014 и 2015 годы относятся к происходящему довольно спокойно, зная уже точно, что и в такой обстановке можно выживать.

Но есть момент, за который дончане сознательно желают отыграться. Равнодушие, в полосу отчуждения которого на долгое время попал Донбасс, кажется и им, и всем, кто знаком с ситуацией, непростительным и возмутительным.

Войну забыли, ею пренебрегали в России, отмахиваясь от любых попыток жителей обороняющегося региона обратить на себя внимание. Именно поэтому жители Донецка, не стесняясь эмоций, рассказывают о происходящем: их аудитория – это Россия, которая то ли не может, то ли вообще не считает необходимым воспрепятствовать войне, которую Киев ведет с двумя мятежными республиками.

На сегодняшний день главная проблема для жителей столицы ДНР – это перебои в водоснабжении. Город остался без воды, ее из-за прекращения работы Донецкой верхнекальмиусской фильтровальной станции будут подавать только ночью. Во всех районах города организована раздача технической воды.

В некоторых микрорайонах также отсутствует электричество, а это означает, что перестает подаваться и тепло. В местах, которые являются наиболее уязвимыми для украинской артиллерии, люди снова стали из собственных квартир и домов переселяться в импровизированные бомбоубежища, которыми обычно служат подвалы многоэтажек.

Кто-то, у кого есть такая возможность, съезжает в центр города, где пока еще относительно безопасно. Глава администрации Киевского района Валентин Левченко сообщил вчера, что с подведомственной ему территории началась эвакуация жителей, которые пожелали выехать.

Тем не менее говорить об отчаянии и безысходности, как мне кажется, пока особых оснований нет. Мне кажется, что общий настрой на своей странице в Фейсбуке хорошо выразила дончанка Марина Бережнева. Я позволю себе процитировать ее текст полностью.

«Дорогие товарищи дончане. Местные и те, кто выезжал. Большая просьба – держите себя в руках. Проблема в том, что паника и истерические реакции очень мощно генерятся и наводятся вами (и теми «сочувствующими» из-за пределов республики) особенно благодаря наличию социальных сетей.

Товарищи сограждане, обладающие «эксклюзивной» информацией типа «прорыв под Новоазовском», не надо это подавать на публику в виде истерических выкриков, вас читают домохозяйки, старушки и кормящие матери. У последних может пропасть молоко.

Дорогие товарищи дончане, проживающие в условно опасных районах. Те, кто уже провел тут время с 2014 по 2016 год, знают, где убежища, как собрать тревожную сумку и почему надо делать запас воды, свечей и аптечку. Те, кто выезжал и в этих реалиях не был, подготовьте все необходимое для эвакуации и оказания первой помощи. Не факт, что это вам понадобится, но пусть будет.

Самое главное – просто не истерить. Никто ни республику, ни Донецк не сдаст. Это обострение все давно ждали. Оно, возможно, продлится достаточно долго, но может и быстро закончиться. Это как поведут себя «небратья». Но бояться нечего.

Если в доме есть дети, еще более важно соблюдать спокойствие – им очень передается ваше настроение.

Враг будет разбит, победа будет за нами – как банально ни звучат эти слова, но это правда! Давайте поможем ребятам на передовой нашим спокойствием и сосредоточенностью».

Наверное, если плотные обстрелы продолжатся, то городу через какое-то время придется переходить на режим чрезвычайного положения, но опыт 2014-го, когда украинская артиллерия целенаправленно разрушала объекты жизнеобеспечения Донецка и других населенных пунктов республики месяцами и без всякого видимого результата – деморализовать жителей и защитников ДНР не вышло, – этот опыт показывает, что резерв стойкости у дончан превышает возможности украинской артиллерии многократно.