За годы правления в США Джорджа Буша-младшего мир окончательно забыл, какой должна быть политика настоящих республиканцев. Началось это забвение, еще когда в Белом доме сидел Буш-старший, и даже раньше – при Рональде Рейгане.

На его выборщиков давят. Друзей в Конгрессе он находит пока крайне мало

Правда, во времена рейганомики США решали другие задачи – они устраняли последствия кризиса 1970-х годов. Однако при Дональде Трампе классическая торговая политика республиканцев способна пережить ренессанс.

Во времена правления Рейгана нужно было остановить инфляцию и убедить американских производителей сбалансировать политику – сохранить в США одни предприятия из-за налоговых льгот, а другие тихо вывести, вернее открыть заново в периферийных странах.

То было время высокой ставки ФРС, снижения темпов роста правительственных расходов и уменьшения налогов.

Инфляция снизилась благодаря сокращению денежной массы, а государство в экономику стало вмешиваться меньше. В кризисной обстановке некогда было думать о том, что политика команды Рейгана далека от классического республиканства.

Правда, низкие налоги для бизнеса всегда были отличительной идеей «Большой старой партии», но к одному этому экономические идеи республиканцев никогда не сводились.

Казалось бы, только ленивый политолог не обратил внимание на то, что речь эта была о гражданских правах, о власти народа для народа и что Трамп все это и хотел напомнить американцам.

Однако этим дело не ограничивается: Линкольн был протекционистом, причем настолько жестким, что это поспособствовало началу войны между Севером и Югом. При этом промышленная Англия была на стороне Юга, даже не помышлявшего об изгнании иностранных товаров.

Трамп не раз говорил об изгнании с американского рынка товаров из Китая, Мексики и других стран. Возможно, это кажется кому-то его личной особенностью как политика или нетипичным популизмом, малоподходящим для представителя Республиканской партии.

Но это совсем иное – это классический республиканский взгляд на торговую политику.

В предвыборных речах Трамп не уставал повторять, что является сторонником свободной торговли. Просто она, по словам Большого Дональда, должна быть еще и честной.

Однако все это игра слов. Реальный же лозунг необходимо понимать так: внешняя торговля должна вестись свободно, но ввоз на американский рынок должен быть ограничен таможенными пошлинами.

Высокие пошлины должны поднимать цену импортных товаров, что поставит их в менее выгодное положение по сравнению с товарами местных производителей. Внутренний спрос будет более удовлетворен местными товарами, нежели иностранными.

Естественно, такая политика не может называться вполне свободной с точки зрения импортеров. Но именно она обеспечила США индустриальный успех.

Президент Линкольн начинал как лесоруб. Суровый дух отличал его на протяжении всей жизни. Свободную торговлю и предпринимательство он вместе с другими республиканцами классической эпохи понимал так: их тем больше будет внутри страны, чем лучше правительство защитит ее рынок.

Заградительные же пошлины нельзя считать прямым вмешательством правительства в экономические дела, поскольку это вмешательство косвенное. А косвенное вмешательство – это хорошо, поскольку дело правительства – создавать условия для наилучшего развития производства и торговли внутри страны.

Линкольн не стеснялся своего протекционизма. Более того, курс оказался чрезвычайно эффективным.

Британские капиталисты поворчали на хозяев бывших колоний и вместо фабричных товаров повезли в США свои капиталы. Созданные в США заводы не были ограничены в сбыте продукции внутри страны, могли вывозить ее, а инвестиции оказались невероятно выгодными.

Так было доказано, что даже самая жесткая республиканская протекционистская политика дает эффект.

Она позволяет расти внутреннему производству и спросу (за счет создания новых рабочих мест) и притягивает инвестиции даже из тех стран, которые пострадали от заградительных пошлин США более всего.

С классических времен американской истории протекционизм применялся регулярно.

Однако во время Великой депрессии (1929–1933) он оказался не слишком эффективен. Изгнав с американского рынка массу импорта, администрация республиканца Герберта Гувера не смогла остановить падение спроса.

Но то были особые условия: страна имела явно избыточные на тот момент производственные мощности. Сейчас тысячи заводов в США заброшены и могут лишь служить декорациями для съемок фильмов, как многие из них уже долгие десятилетия и используются.

Нужно восстановить местную индустрию. И классический протекционизм республиканцев подходит для этого как никогда.

Кстати, заградительные пошлины в США для китайских товаров могут привлечь на американскую землю китайские инвестиции.

Трампа напрасно воспринимают как нетипичного республиканца.

С точки зрения забытой классической торговой политики Республиканской партии, не он, а его противники в партии являются отступниками. Они поддерживают свободу международной торговли даже теперь, когда это давно уже невыгодно США.

Правда, невыгодность такой политики ощущают не транснациональные гиганты и большие банки, а средний (по местным меркам) американский капитал, рабочий класс и малый бизнес. Они-то, объединив усилия, и привели Трампа к власти. Они же стремятся к протекционизму, что означает возрождение республиканской политики.

На его выборщиков давят. Друзей в Конгрессе он находит пока крайне мало. Он не вступил еще даже в полномочия президента – это случится в конце января 2017 года.

Кажется, что сейчас самое время договариваться с большинством политиков партии, сдавать позиции и выбрасывать вон разного рода «лишнее», популистское.

Таким «лишним», по мнению подкупленного транснациональным капиталом большинства республиканских политиков, является протекционизм. Однако именно он привел Трампа к победе, и именно он даст ему после выборов 2018 года большинство в Конгрессе, а потом сделает президентство успешным.

Все это будет, если только новый президент США не забудет, что протекционизм – это классика республиканской политики, если он не оступится и не даст себя перехитрить.