Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в интервью газете The Daily Telegraph с негодованием сказал: «Совершенно ясно, что Россия не делает различия между ИГИЛ* и легитимными оппозиционными группами и, как результат, поддерживает мясника Асада».

Лозунг «Асад должен уйти» логически эквивалентен лозунгу «ИГИЛ должно прийти

Что ж, действительно, асадовская военщина известна всему свету. Часть западной прессы (и прозападные комментаторы здесь) уверяют, что Башар Асад – ужасный, злой, жестокий человек, сатрапы которого пытали детей и расстреливали мирные демонстрации. Поэтому он должен уйти, и поддерживать его может только такой ужасный человек, как Путин.

Не у всех, но у многих западных комментаторов бросается в глаза этот морализаторский пафос: Запад противостоит злу вообще и конкретно злому диктатору Асаду, моральный долг всех честных людей планеты – занимать тут правильную сторону.

Это не вопрос стратегии – это вопрос Морального Долга и Западных Ценностей. Возможно (я тут только предполагаю), именно поэтому стратегия Запада в регионе и выглядит такой вопиюще нелепой. 

Является ли Башар Асад добрым и кротким человеком? Скорее, нет. Не всегда можно быть уверенным в обвинениях, которые борцы за свободу и продвигатели демократии бросают «жестоким диктаторам»: химическое оружие Саддама Хусейна оказалось ложью, как и сообщения о том, что Каддафи раздавал солдатам «Виагру» для того, чтобы они насиловали женщин. Но можно предположить, что среди арабских правителей мы, скорее всего, не встретим людей кротких и мягких – власть в этом регионе удерживают либо люди суровые, либо очень суровые.

Но сам тезис «Асад плохой, поэтому его надо прогнать», столь популярный у западных политиков (некоторой части наших комментаторов), стоит рассмотреть из-за его, с одной стороны, популярности, с другой – очевидной слабости.

Стоит вспомнить, что это уже слышали, причем в точно таких же выражениях и часто от тех же людей. Сначала «Саддам должен уйти», потом «Каддафи должен уйти», теперь вот «Асад должен уйти». Мы точно так же слышали о том, какими жестокими гадами были Саддам и Каддафи. Выражение «диктатор, убивающий свой народ» – это речевой штамп, который хорошо знаком нам еще со времен операции «Шок и трепет».

Можно было согласиться, что и Саддам, и Каддафи – не самые подходящие кандидаты на канонизацию. Как, впрочем, и другие арабские правители, например, друзья и союзники Запада – саудиты.

Но после того как тираны были ниспровергнуты, воссияла свобода и были произнесены все подобающие случаю воодушевляющие речи, оказалось, что в освобожденном Ираке, а потом и в освобожденной Ливии воцарились хаос и гражданская война, и наконец вакуум стал заполняться ИГИЛ, по сравнению с которым Саддам выглядит почти гуманным.

#{smallinfographicleft=769722}Все же, отдадим ему должное, ему в голову не приходило сжигать пленных живьем в железных клетках, снимать весь процесс в высоком разрешении и выкладывать это в интернет, чтобы похвалиться перед всем миром. Не говоря уже о столь же демонстративных перерезаниях глоток и других казнях, которые часто еще поручаются детям – в порядке воспитания подрастающего поколения в ценностях ИГИЛ. 

Одно дело – тиран, который совершает жестокости, но хотя бы на людях старается выглядеть добрым и справедливым, так что о его злодеяниях мы узнаем от его врагов. Другое – отморозки, которые громко заявляют на весь мир: да, мы отморозки, да, мы головорезы (в самом буквальном смысле) и садисты, вот, полюбуйтесь. Это совершенно иная ступень зла; и достигнута она была исключительно благодаря тому, что кровавый режим Саддама был свергнут.

Увы, можно свергнуть плохих людей и получить намного, намного худших. Поэтому перед тем как говорить о том, что «Асад должен уйти», нужно бы ответить на вопрос: а кто должен прийти ему на смену?

И в Ираке, и в Ливии по свержении тиранов реальная власть оказалась в руках людей уж точно не более гуманных, чем свергнутые диктаторы, а бедствия населения – из-за того, что эта власть была непрочной и различные свирепые злодеи оспаривали ее друг у друга – резко ухудшились.

Какие есть основания предполагать, что ситуация улучшится, когда Асад уйдет? Кто придет на его место? Некая «умеренная оппозиция», о которой говорит Запад? Но Запад уже успешно посадил, было дело, самых что ни на есть «умеренных», «прозападных», любезных ему и им отобранных людей в Ираке и Ливии – чем это кончилось?

Причем в то время в кадре еще не было такой заметной силы, как ИГИЛ, которая уже показала себя самой сильной змеей в змеевнике, так что очень трудно понять, что могло бы служить основанием для надежды на то, что уход Асада будет означать для Сирии что-то хорошее.

Мы уже знаем, кто придет на его место. Наиболее сильная и воинственная группа в регионе – и мы знаем, как ее зовут.

Поэтому, нравится нам это или нет, лозунг «Асад должен уйти» логически эквивалентен лозунгу «ИГИЛ должно прийти». Ну, подумайте пять минут, прихода кого можно ожидать после устранения Асада?

Вот передо мной на мониторе фотография – Асма аль-Асад, супруга Башара Асада, в европейском платье с открытым лицом и коротким рукавом, ставит свечку в христианской церкви. Сирия – светское государство, где христиане и мусульмане разных толков уживались в мире. Уничтожение этого государства будет означать приход «умеренных» (как почему-то верят на Западе) или отмороженных (как произойдет на самом деле), но неизбежно исламистов. При этом уж точно не будет ни женщин в европейских платьях, ни церквей, где они могли бы ставить свечки.

Парадокс в том, что люди, которые декларируют свою приверженность светскому государству, правам меньшинств и прочим европейским ценностям, горячо требуют удалить последний барьер, который защищает все, что в Сирии осталось свободного, светского и европейского. Асаду можно высказать много упреков, но из всех возможных альтернатив это самое светское и европейское, что есть.

Почему Запад ведет себя так абсурдно? Я точно не знаю. Факт тот, что ведет и что действия Запада в регионе уже привели к хаосу и чрезвычайному умножению людских страданий, на что, собственно, и внутризападные критики обращают внимание.

Но при чтении англоязычных газет у меня возникает впечатление, что внешняя политика ориентируется на внутреннего потребителя, а потребитель одобряет политику, ласкающую его чувство морального самодовольства: вот есть хороший Запад и хорошие сирийские повстанцы против злого и аморального Башара Асада.

Есть ИГИЛ – оно, конечно, плохое, но оно куда-то волшебным образом исчезнет с экранов, если убрать Асада. Если сказать, что Асад, конечно, суровый и жестокий правитель (где мы вам в арабском мире возьмем других?), но снести его – значит открыть дорогу совсем уж жутким типам, это как-то совсем не порадует чувство моральной самовлюбленности и, скорее, даже неприятно его заденет.

Россия решает другую проблему – как-то обуздать террористов и спасти своего союзника в регионе. Именно поэтому, будем надеяться, ее действия окажутся гораздо более эффективными.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ