Навального под подписку выпустили, драматизм чуть угас. Но в тот же миг дело приобрело новый, неожиданный оборот: по Сети стали распространяться относительно старые ролики и посты, где Навальный по нотам раскладывает, как надо себя вести России в конфликте с Грузией. А также на митинге русских националистов кроет ворами и предателями Березовского, Абрамовича, «Единую Россию» и Путина заодно, чтоб два раза не вставать. А потом делает такой неясный жест рукой, который при желании можно трактовать как зигу.
К жестам еще вернемся, а пока процитирую Навального-2008:
Я его буду сравнивать с Ельциным времен борьбы с привилегиями партократов. Обернувшейся тотальным обнищанием и развалом страны
«В современных условиях авторитет базируется только на силе и способности применять эту силу разумно и там, где надо. Уверен, что сейчас как раз «надо». Конечно, ни о каких дополнительных русских сухопутных войсках в ЮО речи сейчас идти не может. Но Россия должна предпринять следующие шаги (как минимум):
1. Оказать серьезную военную и финансовую помощь ЮО и Абхазии (в тех размерах, в которых Абхазия готова реально воевать в ЮО).
2. Объявить ЮО зоной, закрытой для полетов, и немедленно сбивать все воздушные суда, оказавшиеся в этой зоне.
3. Объявить полную блокаду Грузии. Прекратить с ней любое сообщение.
4. Выдворить за пределы РФ всех находящихся на нашей территории граждан Грузии. В дальнейшем действовать по ситуации, но при этом отдавать себе отчет в том, что, конечно, запулить крылатой ракетой по генштабу грызунов очень хочется, но грызуны только этого и ждут. Давайте все вместе пошлем... всем гражданам РФ (особенно нашим военным), находящимся в ЮО, лучи сохранности, безопасности и скорейшего возвращения домой».
Конечно, закоренелый конспиролог может предположить, что ключевая вещь тут – посылать ли решительно войска, и на этот вопрос блогер отвечает: «Нет». А поскольку, к примеру, Саркози, обещая все решить «мировым сообществом», тоже умолял Путина не посылать войск через Рокский туннель, на что Путин, к счастью, наплевал, можно отследить железобетонную связку Саркози – Госдеп – Навальный. И все мрачному уму станет ясно.
Но в целом Навальный, которого я в то время, не скрою, не читал, выражает и мою точку зрения. И, собственно, пересказывает, того не предполагая, слова, которыми я инструктировал нашего спецкора, впоследствии орденоносца, Юрия Снегирева, который героически слал репортажи в «Известия» под бомбами из Цхинвала. Не говоря уж о том, что Навальный подозрительно угадывает генеральную линию, на которую Россия в конечном счете и вышла.
И уж точно Навальный идет поперек прогрессивной столичной общественности, которая на тот момент поголовно объявляла себя грузинами, солидаризируясь как с жертвами агрессии злобной путлеристской России на милую, добрую Грузию Мерабов и Вахтангов, так и с владельцами грузинских ресторанчиков в Москве. Тогда кушать в «Генацвале» было актом протеста против тоталитаризма. Что в дальнейшем развилось в революционные посиделки в «Жан-Жаке». Словом, «лучи сохранности» Навальный в тот момент посылает прямо в противоположную от прогрессивной общественности сторону.
В чем тут дело, где разгадка?
Я не знаю, проект ли Навальный, а также не знаю, чей, если проект. Но как бы я размышлял, допустим, работая в том или ином госдепе, доме, башне и проектируя? Итак, задачка: привести к власти в России своего человека. Прежде всего, я напрочь списал бы с корабля современности всех Жан-Жаков, Немцовых, Каспаровых и иже с ними. Нет, они страстно критикуют Путина, книжки пишут, песни протеста талантливо поют, лишать их совсем куска хлеба я бы не стал. Но в душе поставил бы на них жирный крест. Их критика Путина кончается на том, что должен прийти... ну, кто-то вроде Прохорова и их отблагодарить щедро. А для российского народа, который и должен в конце концов внести на руках моего человека в Кремль, что Прохоров, что Березовский, что Абрамович или там Ходорковский – одна беда. А если выяснится, что Путин, у которого, безусловно, есть в народе авторитет, с ними больший заединщик, чем это полагается по пристойному минимуму равноудаления, то и Путин харизму потеряет.
Оглядев ландшафт, я бы подумал над тем, с чего начать и где у данной, сложившейся по факту системы самое слабое место. И путем мучительных раздумий пришел бы к выводу, что это тотальная коррупция, воровство, лицемерие и жульничанье. На деле я точно знаю, что все это диким, но диалектическим образом есть единственная смазка, которая заставляет худо-бедно вращаться экономический и государственный механизм. Но что мне до этого? Это пусть у Кремля голова болит, у «Единой России», которая, конечно, ничем не вороватей многих прочих партий, но она же партия власти? Российский народ, который эту самую коррупцию каждый день видит-ненавидит (а при случае и прагматично участвует), любую власть изначально, имманентно не любит, подозревая в корысти и вранье, – и поделом. Что и требовалось. Огонь!
Теперь про национализм. Конечно, от появления Навального на митинге националистов, от его полузиг-полуротфронтов нежное, рублевское покрытие революционных шуб скукоживается. А вот у простого избирателя, который в очередной раз прочно установил президентом Владимира Путина, смело использовавшего Бородинскую, Сталинградскую и другие битвы с врагом в виде центрального образа яркой предвыборной речи, ничего не скукоживается, а даже расправляется. То есть до Аушвица с абажуром мы с проектом не опускаемся, но намекаем, что понимаем, где почва, где дух, чаяния и настрой. Слава России!
Конечно, власть, видя такую безупречно с нее самой скопированную конструкцию, начинает нервничать. Поскольку системная оппозиция в Думе сидит комфортненько и вякает строго в меру, несистемная антинародна, корыстолюбива, малочисленна и морально неустойчива (то жену расчленит, то ребенка растлит), да и съехала по Швейцариям частично, ею можно пренебречь, тут даже к Макфолу не ходи. А вот технологичного, современно-интернетного борца с коррупцией, а также за все хорошее против всего плохого, весело не обремененного ни одной чугунной тяготой реальной власти, привлекательного высокого блондина в лапте на одной ноге, с подозрительной, но не критично, фамилией надо бы как-то убрать с федерально-предвыборного горизонта. Так, как он, мы и сами умеем, только на галере и с чугунным ядром на ноге.
И дают такое поручение: найти евонный прокол. Точно ведь он по дороге украл чего-нибудь. Сам сжульничал. Соврал. Схемки, живопырки, поройтесь. Ну не бывает в реальности по-другому, российской ли власти этого не знать? Она это даже с некоторой грустью сознает. Со вздохом.
Я-то, когда утверждал Навального проектом, тоже понимал, что какой-нибудь адвокатский статус его сомнительный может всплыть, и то, что в Кировлесе произошло, – абсолютно банальная, расхожая, но воровская схема. Но извините: других писателей для вас у меня нет. Ту уж такие параолимпийские игры – бескомпромиссно, жестко, кто кого, но все инвалиды. Кристально честные и трогательно простодушные – они в политике не водятся. Они скоро у нас вообще водиться перестанут, поскольку мы же капитализм строим, а там успех и деньги – мерило всего. Но это так, бурчанье, к слову.
А потом, стало быть, суд в Вятке и выборы в Москве. Судья Блинов, мужик, думаю, сильно утомленный разнонаправленными пожеланиями разных элитных группировок (а хуже того, если их телефоны тягостно молчали, поскольку мы ж знаем от Сноудена, что все слушают американцы), принял в данной напряженной политической ситуации единственно верное решение: вот уж за что его точно не сживут со свету, так это за строгость в рамках установленной статьи. Проявил он оную – и отошел в сторону, чтобы не зашибли те, кто плел такую интригу, чтобы, значит, Навального осудить, но условно отпустить; условно отпущенного-опущенного сквозь выборы, как сквозь строй, прогнать – использовать в плане легитимности и чистой победы главного кандидата.
И правильно отошел: тут ядром пронесся протест прокуратуры, состоялись митинги поддержки (именно в такой последовательности, прошу не путать и не приписывать себе чужих заслуг), Навальный приехал на Финляндский вокзал, вышел из пломбированного вагона (если я чего не путаю), стал сильно походить на Ельцина периода борьбы с привилегиями, и вообще победа главного кандидата в мэры господина Собянина, хоть и предопределена, но перестала быть такой лучезарной. Что многих в Кремле не может тайно не радовать: во-первых, чтобы Собянину жизнь медом не казалась, а во-вторых, там только от одного московского футболиста-тяжеловеса, претендовавшего на федеральный уровень горизонта, избавились, как другой мостится!
Но главное ведь что получилось? Навальный в результате всех этих пертурбаций остался единственной надежей прогрессивной общественности! И если бы я был другим проектировщиком, которому было бы поручено Навального и на этом поле загрызть, я бы точно демонстрировал ролики с националистами да посты в поддержку Навальным генеральной линии Путина (притом что Путина он ритуально всячески обзывает в рамках имиджа несусветного храбреца) по грузинской кампании. Вы скажете: ладно, прогрессивную общественность вы отпугнете, а вдруг народу понравится? И он, народ, скажет: а что? Неплохой парень этот Навальный, прямо Путин в молодости. А может...
Не, не, ничего не может, и не пробуйте! Я его буду сравнивать с Ельциным (пугало пошито качественно, практически не обтрепалось, солома не сгнила, послужит еще) времен борьбы с привилегиями партократов. Обернувшейся тотальным обнищанием и развалом страны. Фотошопить буду всячески остроумно на эту тему (а он и правда похож), напоминать, что парень Леха обаятельный, но тоже жулик и вор, что правда. А правду говорить легко и приятно даже политтехнологу.
Остается такая закавыка, задачка для имиджмейкеров: ходит по бутикам Васильева, верная подельница мастера принимать военные парады на Красной площади, недостойного наследника Жукова и Малиновского, министра обороны Сердюкова. И на фоне ее дел, где число нулей в наворованном растет чуть не каждую неделю, мой подопечный с жалкими 13 миллионами рублей (рублей!) выглядит просто святым. Это неприятно, конечно, но поправимо. Да и что – выборы мэра, хоть даже и Москвы, у нас последние выборы? Васильева пусть походит пока по Луи Виттонам с браслеткой на щиколотке – до более серьезных времен.
А придут такие времена – мы ее в Вятку, к судье Блинову. И телефоны ему отключим.