Наша политическая среда обитания мне все больше напоминает неблагополучную школу-интернат для детей-сирот. В ней, как правило, сосуществуют три сословия. Наверху пирамиды – воспы (воспитатели). Это такие люди, которые очень не хотят никого воспитывать, поэтому делегируют свои полномочия следующему сословию – хабзайцам. Хабзайцы – подростки из старших классов, которые получают от воспов мандат на беспредел с одним условием: чтобы все было тихо, чтобы никакого сора из избы. Низшая каста – ежики и мурзики. Это младшеклассники, которых чморят хабзайцы, и жаловаться воспам бесполезно. Человек сторонний обычно проникается великой жалостью к этим несчастным, но такая эмоция коварна. Дело в том, что очень скоро ежики и мурзики подрастут и сами непременно станут хабзайцами. Но и сейчас они не ангелы, совсем не ангелы. Главная их проблема – полное отсутствие привязанности. Кто дал конфетку – тот и мама, кто подарил денег на мороженое – тот и папа.
Принципиальное отличие наших политических ежиков и мурзиков в том, что у них родители есть, и родители вполне благополучные. Их родители – это те, кто приходил на Болотную, на Сахарова и пока еще собирается на марш 4 февраля. Эти родители никуда своих детей не сдавали, ежики почему-то сами ушли в детский дом и заперли двери изнутри. Родители в них ломятся: «Детки, возвращайтесь домой, вы нам нужны, у нас тут столько всего интересного!» Но детки плюются и шипят: «Предки, идите на фиг, мы остаемся здесь, в семье надо друг друга любить, а у нас тут свобода, у нас тут свобода!»
Чтобы не поддаваться на провокации, у политика должны быть железные нервы и – вы будете смеяться! – большое и мягкое сердце
Но довольно образных конструкций, переходим к конкретным высказываниям.
Я репортер, на политическом поле не воюю, поэтому меня политически предать невозможно. Но будь я айтишником средних лет с активной жизненной позицией и длинной фейсбучной лентой, я бы воспринял поведение оппозиционных деятелей у врат американского посольства именно как измену. Нет, не государству, хрен с ним, с государством. Я бы воспринял это как измену именно мне – лично.
Вот смотрите – что им должно быть известно про НЕГО, среднеарифметического человека с Болотной площади? Им должно быть известно, что это молодой и уже частично или полностью состоявшийся человек, который желает дальнейшего развития себе лично и своему государству, жаждет перемен, но еще больше боится потерять то, что имеет. В отличие от Владимира Путина, этот ОН уверен, что массовые протесты абсолютно искренние, никакой вашингтонский обком никаким студентам никаких денег не платил. Но вот насчет людей, которые вещают с трибуны, он сомневается, где-то в области затылка все-таки гуляет смутное подозрение: а вдруг Путин все-таки прав? А вдруг это и правда большая геополитическая разводка? А вдруг моей души прекрасные порывы – лишь топливо для невидимой бронетехники, участвующей в невидимой войне? Да нет, не может быть, все хорошо, все правильно, все круто!
И вот этому балансирующему сознанию свои же наносят нехилый удар. Те люди, которых он видел на трибуне, как будто специально иллюстрируют своим поведением конспирологические изречения Путина. Среднеарифметический ОН и раньше-то не был в восторге от этих физиономий, но по крайней мере у него была вера в честность их игры. А что теперь? А теперь смутное подозрение из области затылка переместилось ближе к вискам и шепчет в уши бесчеловечным путинским голосом: вот видишь, вот видишь, вот видишь!
Я, айтишник средних лет с длинной фейсбучной лентой, ни в коем случае не отказываю людям в праве ходить когда угодно и куда угодно. Более того, я почти уверен, что ничего крамольного там не произошло – обычный официоз, цель которого – просто посмотреть друг другу в глаза. Но вместе с тем я понимаю одну очень неприятную вещь: ради нескольких капель геополитической ласки эти люди поставили на кон все: шествие 4 февраля, честные выборы, свободу политзаключенных, Химкинский лес, отставку Чурова, а главное – мои собственные интересы и надежды. И именно в этом состоит акт их общественного предательства. Обидно, да?!
Что? Кто же мог подумать, что возле посольства их будут ждать люди с видеокамерами? И вправду – какая неожиданность!
Может, я чего-то не понимаю, но, по-моему, ответственный политик должен уметь просчитывать свои ходы. Особенно если он играет не в личную политическую игру, а в общую, где цена за ошибку – компрометация всей команды. Нападающий на футбольном поле, конечно, может во второй половине второго тайма при равном счете пойти и мило поговорить с вратарем противника о погоде – нет такого правила, которое бы это запрещало. Но стоит ли потом удивляться, что весь стадион кричит тебе неприятные слова и бросается дымовыми шашками?
Впрочем, больше всего меня напряг в этом ролике даже не сам факт явления декабристов на визит к американскому послу, еще даже не вступившему в должность. В конце концов все мы люди свободные, куда хотим, туда и ходим. Д'Артаньян тоже ходил на встречу с Ришелье – и ничего. Больше всего меня напрягла в этом ролике манера общения этих людей с аудиторией. Допустим, вы убеждены: НТВ – это сурковская пропаганда, Lifenews – желтая беспринципная пресса, а «Наши» – моральные уроды, но в данном случае эти люди являлись инструментом реального общественного интереса. Я, айтишник средних лет с длинной фейсбучной лентой, действительно присоединяюсь к этому вопросу: «Евгения (Оксана, Борис, Сергей...), скажите, пожалуйста, зачем вы приехали сегодня в посольство США?» Я вас ни в чем не обвиняю, я просто хочу, чтобы вы красиво и грамотно им ответили. Например, так: «Ребята, родные мои, это обычная процедура, визит вежливости, я потом отчитаюсь за каждое сказанное в этом здании слово». Или вот так: «Уважаемый пресс-аташе, а можно кого-нибудь одного из этих ребят я возьму с собой на прием? А то ведь они тут черт знает что напридумывают. Ну, пожалуйста! Нет? Ну, вот видите, милые мои, я сделал все возможное. Ждите, после приема я вам обязательно расскажу все, что там было». Да, через силу, да с напускной вежливостью – ничего страшного, можно и постараться.
И что я получаю вместо этого? Вместо этого я получаю хамские крики и снисходительные усмешки. И что я после этого понимаю? После этого я понимаю, что структурно эти люди мало чем отличаются от того же Путина, который на всю страну вешает на лацкан мне, айтишнику средних лет с длинной фейсбучной лентой, презервативы. Те же обитатели дурного дома-интерната. Ежики и мурзики.
Добрее нужно быть, человечней. Ну или хотя бы умело притворяться. И не надо спрашивать у журналиста удостоверение – это вообще вчерашний день. Даже если перед вами молокосос из движения «Сталь» – неужели непонятно, что вы сейчас разговариваете не с ним лично, а с той аудиторией, которая увидит этот ролик в «Ютубе». Евгения Чирикова, это я вам. Ну зачем было в подземном переходе скалить зубы и руки распускать. Ну глупо же!
Чтобы вести за собой людей, нужно уметь отказывать себе в сладком. Чтобы не поддаваться на провокации, у политика должны быть железные нервы и – вы будете смеяться! – большое и мягкое сердце. Чтобы даже если ты облажался, у тебя оставался бы путь к отступлению – возможность красиво публично извиниться. Айтишник средних лет с длинной фейсбучной лентой – он отходчивый. Он забудет и простит.
ПРИМЕЧАНИЕ: Газета ВЗГЛЯД поддерживает эксперимент автора этой колонки: читатели, которые полагают, что авторы интересных текстов должны получать гонорар непосредственно от них, могут пожертвовать Дмитрию сумму на свое усмотрение. Реквизиты здесь.