Триллер о приморских бандитах, которых очень долго обезвреживали и наконец обезвредили (или уничтожили - кому как больше нравится), и особенно тот резонанс, который он вызвал, возвращает нас к двум сюжетам недавней российской/советской истории.
Сейчас ситуацию отчасти исправил бы визит в Приморье представителей Генпрокуратуры, которым надлежало бы разобраться с теми обвинениями, которые, возможно, и стали причиной ухода в лес молодых людей
Первый сюжет - о знаменитой народнице Вере Засулич, которую в 1878 году под овации воодушевленной общественности оправдал суд присяжных. Засулич обвинялась в попытке убийства столичного градоначальника генерал-губернатора Трепова, который розгами наказал осужденного революционера Боголюбова за то, что тот не поприветствовал большого начальника снятием головного убора.
На защиту обвиняемой, чья вина не просто была доказанной, а подавалась как мужественный поступок, встала почти вся тогдашняя пресса, и от обвинения не оставили камня на камне.
Засулич, к слову, революции не приняла и умерла через два года, в 1919-м, не дожив до того времени, когда индивидуальный террор сменился большевистским, а диктатуре либеральных журналистов пришла на смену диктатура пролетариата. Но многие из большевиков, которые террор - и индивидуальный, и любой другой - всецело поддерживали, к сожалению для них, дожили до буквальной реализации своих идей. Лев Троцкий, например, или Николай Бухарин, прочие старые революционеры - помогла ли им их партийность?
Помогла ли либеральным журналистам революция, которой они так ждали, - вопрос еще более наивный.
Вторая история, уже советская - о 1939-м, когда - через двадцать лет после смерти Веры Засулич - был арестован тогдашний нарком водного транспорта Николай Ежов, возглавлявший до этого НКВД.
Ежовщина стала нарицательной, и 37-й год - не идейно, а технически - был именно его, Николая Ежова, детищем. «Батыр», «сталинский любимец», о котором слагали песни, напугал Сталина не своей - выдуманной, разумеется - славой, а тем, что отлаженный механизм НКВД вдруг стал выходить из-под контроля вождя. Не исключено, что Сталину самостоятельность НКВД пригрезилась, но верхушка наркомата внутренних дел была зачищена молниеносно, и на место Ежова пришел Лаврентий Берия, создавший механизм репрессий военного времени.
Сталин дул на молоко, но его опыт - другим наука: неподконтрольные силовики - системная опасность, пренебрегать которой нельзя.
Неподконтрольные силовики, которые, в отличие от НКВД, еще и ничего толком не умеют, боятся шести бандитов, дают панические комментарии СМИ и охотятся на горстку вооруженных людей с бронетехникой и вертолетами - этой опасностью пренебрегать нельзя тем более.
Чтобы с боем взять Приморье, понадобилась бронетехника (фото: РИА "Новости") |
Формальная подчиненность органов внутренних дел министру Нургалиеву, который проводит реформы и ротирует кадровый состав, не означает, что в случае настоящей опасности милиция действительно станет защищать власть (в то, что она бросится вдруг защищать граждан, всерьез мало кто верит уже сейчас - поводов так думать никто не давал). Отдельные спецподразделения, не превращенные в ничто, еще существуют, но на фоне дезорганизованной армии и деморализованной милиции их слишком мало.
Вопрос о том, кто будет защищать власть, с повестки дня снимать рановато.
А параллель с Засулич делает историю еще более тревожной.
Если подвести итог, то мы имеем милицию, которая крышует ларьки (и далее по нарастающей), пытает, убивает и грабит и не в состоянии в короткие сроки провести операцию по задержанию шести человек, путаясь в муромцевых и распространяя в прессе слезливые рассуждения о том, что «ну, мы же хорошие, не обижайте нас» - и все это на фоне поддержки приморских «боевиков», которым рукоплещут, как рукоплескали Вере Засулич.
Павел Данилин прав, разумеется, говоря, что по лесам прятались преступники, а не «народные мстители», но кому от этого легче-то?
То, как долго и какими средствами захватывали пермских бандитов доблестные стражи порядка, свидетельствует лишь о том, что нынешняя милиция не способна к отражению любой сколь бы то ни было серьезной угрозы: трудно себе вообразить, сколько сил было бы брошено на поимку банды хотя бы из полусотни «партизан». А полтысячи засевших в лесах боевиков наверняка заставили бы приморских деятелей тихо уплыть в Китай.
Сейчас ситуацию отчасти исправил бы визит в Приморье представителей Генпрокуратуры, которым надлежало бы разобраться с теми обвинениями, которые, возможно, и стали причиной ухода в лес молодых людей. Издержками этого - без сомнения весьма многообещающего визита (ох, если отправить в Приморье, где мэром Владивостока был человек по кличке Винни-Пух, независимый аудит, сколько интересных подробностей откроется) - станет только общее желание жителей страны пригласить представителей Генпрокуратуры к себе, чтобы разобраться, не слишком ли местные суды потакают местным милиционерам.
Генпрокуратуры на всех не хватит.
Но и играть на уничтожение можно лишь единожды: посты ДПС, атакованные почти одновременно в Новгородской области и Пермском крае, - ясный сигнал о том, что если сегодня не начать настоящую реформу МВД и суда, завтра придется использовать вертолеты над Омском, Иркутском или Костромой.
Чтобы с боем взять Приморье, понадобилась бронетехника - если это не повод вычистить нынешнюю верхушку МВД, начать, наконец, сажать коррупционеров и спросить с судов, не наказывающих ни первых, ни вторых, если и это не повод, то совершенно непонятно, что еще должно произойти и что еще обязательно произойдет, чтобы каждый мог сказать себе «поздняк метаться».
Пока еще не поздно. И пусть Вера Засулич уже вышла на свободу, а вместо ежовских соколов - некомпетентные садисты, время пока еще есть.