В Англии на аукцион выставлена гравюра, на которой изображены два человека за игрой в шахматы. Утверждается, что эти люди – Гитлер и Ленин, которые якобы действительно сыграли шахматную партию, встретившись в Вене в 1909 году.
Эксперты могут спорить сколько угодно, но мем «Гитлер + Ленин + шахматы» уже вброшен в массы. Совершенно неважно, что думают биографы Ленина о хронологии его визитов в Вену и насколько достоверны подписи
Сенсации, порождаемые извлечением из небытия неизвестных доселе картин, чаще бывают связаны с предполагаемым авторством последних – время от времени находятся затерявшиеся произведения классиков живописи. Здесь другой случай: гравюра, выполненная не столь уж известным лицом, произвела фурор благодаря контенту. Похоже на то, что на ней запечатлен молодой Гитлер. А человека, изображенного в качестве его партнера, предлагается считать Лениным – такую версию распространили английские, а вслед за ними и прочие СМИ. Реликвию, предварительно оцененную в 40 тыс. фунтов, так и назвали: «Игра в шахматы: Ленин и Гитлер».
Утверждается, что данная картина, датированная 1909 годом, написана с натуры в Вене. На обороте имеются подписи обоих игроков, выглядящие достоверными (эксперты говорят, что они достоверны на 80%, а другие эксперты добавляют, что это высокая оценка достоверности). Партия якобы состоялась в доме богатой еврейской семьи, впоследствии эмигрировавшей, но оставившей картину экономке, к которой, кстати, перешли и доска с шахматами, ныне тоже выставленные на аукцион. Неувязок тут несколько, и касаются они прежде всего Ленина. Гитлер в 1909 году действительно жил в Вене и брал уроки живописи у некой Эммы Ловенштрамм, которая, кстати, и является автором картины. О том же, что в 1909-м в Вене появлялся Ленин, никаких сведений нет. Обнаруженная на обороте подпись «Ленин» тоже не вызывает доверия, поскольку в эмиграции вождь пролетариата не пользовался этим псевдонимом. К тому же партнер Гитлера на Ленина не похож. Если верить художнице, игрок не мог пожаловаться на отсутствие волос, тогда как Владимир Ильич к тому времени уже давно облысел, да и профиль у человека на гравюре какой-то не ленинский. С Гитлером тоже не все в порядке – он выглядит слишком зрелым, хотя на тот момент ему было всего 20. Да и с чего бы безвестному начинающему художнику играть в шахматы с русским революционером?
Эксперты могут спорить сколько угодно, но мем «Гитлер + Ленин + шахматы» уже вброшен в массы. Совершенно неважно, что думают биографы Ленина о хронологии его визитов в Вену и насколько достоверны подписи: достаточно того, что кто-то сходу отнес новоявленный артефакт к числу исторических документов, и его принадлежность к таковым горячо обсуждается. И тут начинается самое интересное.
«Ленин играет в шахматы с Гитлером» (фото: chesshistory.com) |
«Ленин играет в шахматы с Гитлером». Кем нарисована эта картина? Неужели не классиками соц-арта Комаром и Меламидом? Тогда, возможно, тем же художником, который создал полотно «Пленение И. В. Сталина ирландским народным героем Фер-Диадом», отсылающее к известному произведению Бориса Гребенщикова*? Казалось бы, в эпоху победившего постмодернизма Гитлер, играющий белыми против Ленина, может восприниматься только как нечто из области иронического китча. Но в том-то и дело, что мы живем уже в другую эпоху. То, что раньше могли придумывать только рефлексирующие над культурой постмодернисты и что потреблялось в комплекте с обязательным ироническим посылом, ныне воспринимается без тени улыбки, претендует на статус факта и вот-вот попадет в учебники истории. В России время идет иначе, чем за ее пределами, но превращение постмодернистских фантомов как минимум в солидные гипотезы, похоже, происходит одновременно в разных точках ойкумены, и примеров тому все больше.
Чего стоят, например, последние новости шекспироведения. В книге норвежского писателя-наивиста Эрленда Лу «Органист», только что изданной по-русски, в очередной раз доказывается, что тексты Шекспира написал на самом деле не Шекспир. Ничего принципиально нового в этом нет – существует несколько разных теорий такого рода. Но в норвежской книжке все куда круче, чем в академических выкладках русского шекспироведа Ильи Гилилова и его коллег-оппонентов. В качестве специалиста по Шекспиру выступает некто Амундсен, интервьюируемый Эрлендом Лу – простой норвежский органист, по совместительству промышляющий желатином. Буквенная алхимия, с помощью которой он обнаруживает в шекспировском деле следы розенкрейцеров, не поддается описанию. Таких шекспироведов мы еще не видели. Может быть, Амундсен изощренно пародирует невменяемых псевдогуманитариев и эзотериков? Или Эрленд Лу просто придумал Амундсена и всех разыграл? Похоже, что ни то, ни другое. Все это всерьез и только всерьез.
В России прологом к новому интеллектуальному режиму стала, конечно, «новая хронология» Анатолия Фоменко и Глеба Носовского, в рамках которой вся история объявлялась подделкой, а Дмитрий Донской отождествлялся с ханом Тохтамышем. Альтернативно-исторические экзерсисы, из которых могло бы получиться хорошее постмодернистское чтиво, завладели умами множества людей, и отнюдь не в силу своей потенциальной художественной ценности. У нового течения в науке появились последовательные сторонники. Историки не воспринимают Фоменко всерьез, но это обстоятельство не симптоматично, тогда как появление «новой хронологии» симптоматично весьма.
Научная истина и ироническая дистанция больше не будут править бал. Мы живем в эпоху победившего треша. Артефакт становится фактом. Как, впрочем, и наоборот.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом