– Здравствуй, Дима.
– Ассалам алейкум.
Это мы поздоровались. Номер телефона Димы Чудова лет пять назад лежал во всех газетах Нальчика: кабардинские мусульмане настойчиво предлагали его прессе в качестве аргумента религиозной пропаганды: «Вот видите – русский, а принял ислам. И ничего». Таких, как он, тогда уже было более двухсот человек.
Мы встретились в четыре часа вечера в кафе, где гоняют Земфиру** и Scooter. К нам подошла официантка, я сделал заказ, но через минуту мне пришлось его повторять, потому что девушка забыла его тут же, как только услышала, что сказал Дима:
– У меня до полпятого ураза. Я закажу попозже.
– Не поняла, – молодая кабардинка от изумления сделала ударение на первом слоге. С кавказским акцентом это звучало еще смешнее, чем с украинским.
– У меня ураза! – глухим и не в меру взрослым голосом повторил пятнадцатилетний Дима. – Я мусульманин.
Более сложные речи давались Чудову с трудом. Не спасал даже блокнот с конспектами, который он предусмотрительно взял с собой.
– Дима, расскажи, как это произошло?
– Сейчас... Я вот что скажу... Где это у меня тут... А, вот! Что Господь сказал Моисею? Он сказал: «Я воздвигну им пророка из среды братьев твоих. Такого, как ты, – это он к Моисею обращается, – И вложу слова мои в уста его». Второзаконие, 18-я глава, 18-й стих. А Иисус – он ведь не соответствует понятию «как ты». У Моисея были дети, и у Мохаммеда были, а у Иисуса не было никого.
– Так все-таки как ты стал мусульманином? Я имею в виду факты твоей биографии.
– Да, сейчас... До этого у меня мысль была... А, вот... Каждый человек в душе рождается мусульманином. У ребенка заложена вера в Единобожие, это уже потом родители делают детей язычниками и христианами. Это я в толковании читал. Куръан (слово «Коран» Дима произносит чисто по-арабски) Бог через ангела Габриэля напрямую диктовал Мохаммеду. А Евангелие и христианство – это уже после смерти Христа его ученики придумали. А по-нашему, Иисус был всего лишь пророк, которого неразумные люди возвели в ранг божества.
– Дима, я тебя в третий раз прошу: расскажи мне о себе, а не о Мохаммеде и Иисусе.
– Мать у меня из Краснодара, казачка, отец – из России. В девять лет меня крестили, в церковь ходил, свечки ставил, батька мне там грехи снимал.
– Батька – это кто?
Джихад мы объявим лишь тогда, когда нам запретят ходить в мечети и верить в Аллаха (фото: ИТАР-ТАСС) |
– И что ты сделал, чтобы принять ислам?
– Просто пришел в мечеть и сделал намаз. Как – мне показали. Все, этого достаточно. Крещения никакого там нет. Только амдес перед намазом – ну, омовение. Братья сказали: «Молодец, правильно делаешь». А потом я начал Куръан читать. Там есть амир, он кабардинец, пожилой уже, и он у нас уроки ведет, по-арабски – мейдженсы.
– Как отреагировали родители, друзья?
– Мать сказала: «Слава Богу, хоть чем-то занялся. Все лучше, чем по улицам шляться». Отец у меня скептик – ему все равно. А друзья по-разному. Одни говорят: «Свою веру предал». Другие – удивляются: «Как это ты так быстро изменился. Раньше пил, матюгался, а теперь такой серьезный, крутой». Тянутся.
Мы пошли гулять по проспекту Ленина. Над самым горизонтом, как назло, поднялся огромный полумесяц. «Вот видишь?» – многозначительно сказал Дима.
– Как часто ты ходишь в мечеть?
– Я рядом живу, четыре минуты ходьбы. Каждый день по пять намазов. Во время учебы не получается – я учусь в лицее на повара. Но мы с братьями арендовали там помещение и молимся на переменах. Там много мусульман, человек 40, из них человек 10 русских. Очень часто русские мусульмане более тверды в вере, чем кабардинцы. Многим кабардинцам приходится объяснять, что такое «мусульманин», и они говорят: «А мы думали, это национальность». Но следовать нам не хотят: «Как же я тогда буду курить, с девочками и так далее». Вон, видишь, пьяный кабардинец идет.
– Жениться не собираешься?
– Если у меня будет возможность содержать нескольких жен, то, конечно, заведу гарем.
– А как это будешь оформлять юридически?
– У нас браки совершаются в мечети, а не в загсе. В Куръане сказано так: «Брак, который заключен без упоминания меня, – греховный». Вот если бы тут была... Как это... Исламское государство*, то можно было бы и официально.
– А ты хочешь, чтобы на территории России было исламское государство?
– Тут у меня еще нет полных знаний. Но, по крайней мере, я считаю, что каждый человек вправе жить по его вере.
– А что такое ваххабизм, джихад – ты слышал?
– Ваххабизм – это не то, о чем говорят по телевизору. Это вот что. Давно еще война была. Не помню где, но была. И там осаждали один город. Не помню, какой. И в этом городе был один житель – Ваххабов фамилия, кажется. И он собрал на защиту всех мусульман, и всех, кто за ним пошел, стали называть ваххабитами. А джихад мы объявим лишь тогда, когда нам запретят ходить в мечети и верить в Аллаха. Но тут у меня тоже знаний пока недостаточно.
На следующий день я общался с местным священником, отцом Леонидом. Он рассказывал, что в последнее время Дима стал ходить в церковь чаще, чем раньше, когда был «этническим православным».
– Все приходит и диспуты ведет – дескать, у вас крестовые походы были, как вам не стыдно. Я говорю: «Дима, ну принял ты ислам и принял. Бог с тобой, иди с миром». Хорошо, что намазы в день надо по пять раз совершать — а то бы с утра до вечера сидел, совсем бы замучил.
Недавно коллега ездил в Нальчик, я попросил его разузнать, известно ли что-нибудь о Чудове. Вернулся, говорит, года три как исчез – не слыхать ничего. Где он теперь, что с ним? Одному Богу известно. Просто Богу.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Признан(а) в РФ иностранным агентом