Подумал было, что последние времена настали, полный распад нравственности и представлений о благочестии. Но оказалось, что все не так уж и запущено – это было не то, о чем вы все подумали, а простая реклама простого салона, торгующего подержанными иномарками.
Подобные анонсы если и могли бы разжечь у кого нехорошие чувства, так это у феминисток, которым не по душе всякая фаллократия и коммерческая эксплуатация женского тела. Но как-то мало у нас истинных суфражисток, чтобы обращать внимание на такие мелочи. И вообще, с тоталитарным обществом потребления даже феминисткам не совладать, ибо ничто так не ценится на глобальных рынках, как национальная идентичность.
С другой стороны, на этом пути иногда случаются и накладки – примерно год назад на том же месте были развешаны плакаты, где представители разных народов декларировали желание немедленно отправиться в некий торговый центр. Естественно, для того, чтобы там обрести свое истинное, национальное счастье. Среди прочих был и джентльмен хасидского вида, радостно оповещавший москвичей и гостей столицы о том, что указанное предприятие торговли работает также и по субботам.
Естественно, возмутилась иудейская общественность.
Возмутилась иудейская общественность. Однако c первого взгляда было понятно, что труженики рекламного бизнеса вовсе и не думали чего-то там разжигать
Однако c первого взгляда было понятно, что труженики рекламного бизнеса вовсе и не думали чего-то там разжигать, но вполне политкорректно имели намерение завлечь в обустраиваемое капище консюмеризма самые различные слои населения. Просто плохо изучали матчасть – тогда бы знали, что обладателю столь ухоженных пейсов по субботам не положено не только в торговые центры ходить, но даже и кусочек хлеба ножом отрезать. Хорошо, что хоть свининки не предложили. Двигаясь в таком направлении, могли бы от имени заросшего бородой инока сообщить о богатом выборе мясных блюд по средам и пятницам.
Но проблема не только в малограмотности копирайтеров – на глобальных рынках посткапитализма, филиалами которых являются и автосалон, и супермаркет, идентичность как таковая признается только в предельно снятом виде (если использовать оптимистическую риторику гегелевской диалектики).
Грубо говоря, не имеет ровным счетом никакого значения, что украшает голову покупателя (и продавца) – кипа, ушанка или чалма. Значение имеет только умение оперировать самыми абстрактными из всех абстракций трансконтинентальными информационными потоками, которые преображаются то в пачку смятых гривен, то в китайские тапочки с надписью «oddiddas».
Феномен идентичности заинтересовал меня, поскольку я трагически размышлял над докладом для конференции в Лондоне. В стотысячный раз просили рассказать о том, что есть русская душа и идентичность русского искусства. Но я, увы, не специалист по этому вопросу, есть другие люди, которые отлично отвечают на данный запрос и соответствуют остроте момента. Они и есть истинные производители русской идентичности, которая есть товар исключительно экспортный. А я так, пописать вышел.
По дороге вспомнил высказывание Валерия Подороги, который и поведал миру, что «человек, который говорит о кризисе идентичности, – это человек, который находится в системе представлений идентичности. Но ведь идентичность всегда находится в кризисе. И если вы находитесь во времени, где невозможно высказывание об идентичности, то есть в той же системе виртуально-постмодернистской реальности, ставить такой вопрос просто смешно». И тут я неожиданно вспомнил, что любимый широкими народными массами арт-дуэт «Синие Носы» только и говорит, что о кризисе идентичности.
Но при этом ловким шулерским жестом переводит стрелки на кризис идентичности самого наблюдателя. Зритель, которому продемонстрировали его собственные ожидания от «русскости», при этом оказывается приятно заинтересован.
Если говорить о реальном месте, которое занимает Россия в глобальной экономике, то есть смысл вспомнить только один товар – нефть марки URALS (фото ИТАР-ТАСС) |
«Синие Носы» и меня самого радуют. Мне даже кажется порой, что они есть истинные интеллектуалы постиндустриальной эпохи. В отличие от добрейшего бормотуна Подороги и прочих милых местных подорожников-дерридаистов. Но я все же позиционирую себя как самого вульгарного из всех вульгарных социологов искусства. Посему полагаю, что настоящий художник обязан точно и беспристрастно отражать сущность происходящих социально-экономических процессов.
А если говорить о реальном месте, которое занимает Россия в глобальной экономике, то есть смысл вспомнить только один товар – нефть марки URALS, лишенную какой-либо индивидуализации.
Однако тут и придумал, что сказать островитянам. Пришлось им напомнить, что в этой самой глобальной экономике произошли некие смещения. Если прежде участие России в мировом символическом обмене сводилось к перекачке нефти в одном направлении, то теперь первоначальное накопление символического капитала закончилось.
Оформился противоположный поток: русские олигархи, минигархи и просто неопознанные лица стали скупать старинные замки и имения, предпочитая туманный Альбион, и тратить огромные суммы на покупку искусства на аукционах «Сотби» и «Кристи».
И никого, совершенно никого уже не волнует вопрос о происхождении этих денег. Меня – потому что не достанутся уже никогда. Моих западных собеседников – потому что как-то глупо смотреть в зубы дареному коню. И тут старая и мучительная проблема русской идентичности, которая всегда выступала инструментом политкорректного неоколониализма, как-то сама собой отпадает.
Поэтому на вопрос о русской идентичности с большим облегчением ответил словами президента В. В. Путина. Теми самыми, которыми он ответил на вопрос о подводной лодке «Курск»: «Она утонула!» Однако мне показалось, что великобританские товарищи меня так и не поняли.
То есть моя загадочная русская душа осталась при мне.