В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Виктора Пляшкевича о том, почему так важно заботиться о родителях.

Говорят, когда Аристотеля спросили, кто такой счастливый человек, он ответил, что это человек, у которого живы родители.

Родители, пока они живы, как будто вечны. Ведь, когда я родился, они уже были, и вот, сколько уже лет я живу, они все те же.

Все вокруг меняется – машины, начальники, женщины разные, а им хоть бы что. И так будет всегда.

Поэтому их всегда можно навестить, гостинцы принести, о здоровье спросить, в любое время, но как-нибудь позже, когда дела закончу. Правда, можно позвонить. Впрочем, успеется. Раньше ли, позже ли – разница какая? Они вечны.

Но вот говорят, что отец болеет. Да, мать как-то звонила, сказала, что собаку завели, правильно сделали, они ей нужны. Собака – друг всех одиноких и тех, к кому дети не ездют, потому что очень устают на работе и денег вот опять же не хватает.

Была такая передача в Ленинграде – «600 секунд», так, помню, в больнице все больные на костылях ползли по коридору к телевизору ее смотреть. Там ведущий Александр Невзоров* часто показывал без затемнений всяких на экране умерших в коммуналках стариков. Грустное зрелище, доложу я вам. Как в американском фильме: «…и вряд ли кто поставит хоть пенни на одряхлевшую клячу».

Множество стариков так и умирает, одиноко. Сначала живут оба вместе, затем кто-то один в своем естественном одиноком мужестве, ожидая чуда – может, сын или дочь придет. Не приходят. А скажи кому об этом, то осудят отца или мать, или обоих вместе, что плохо воспитали. Вот если бы лучше воспитывали, тогда пришли бы. А так – сами виноваты.

Помните, еще Бунин писал об одиночестве: «Хорошо бы собаку купить». Вот и покупают. Они друг другу нужны.

Человек только тогда хорош, когда он самостоятелен. Это когда он способен ходить, есть, пить, рубашку надеть, мочиться куда надо. В общем, никому не в тягость.

Да, идет время!

Потом наступает странное сиротство при живых детях и внуках. Каждый человек всю жизнь остается ребенком. В той семье, где были отец и мать, и бабушка, и братья, была одна душа на всех. Потом тоже будет семья, только души будут разные – семь я.

К слову. Один знакомый, человек пожилой, мне однажды сказал: «Я иногда мечтаю, чтобы вдруг открылась дверь и вошла моя бабушка. И чтобы она погладила меня по голове, и сказала: «Какой ты стал большой, внучек», и тогда я прижмусь к ней и горько-горько заплачу».

Каждый из тех, кому доведется долго жить, вытаскивает свой лотерейный билет на смерть в старости – умрет ли он на чистой постели, нужный кому-то, окруженный праправнуками, или всеми забытый.

Есть русская поговорка – от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Так оно и есть. Надо бы добавить: «и от смерти под забором».

К слову. В нашей больнице работала уборщица, тонкая строгая старуха лет 75, мыла туалеты. В столовой рядом с ней никто не садился. Но это была единственная дама, которая умела есть и вести себя за столом. Порода!

Да, что там Аристотель-то сказал? Ну так бросьте все, позвоните отцу, матери, или лучше бегите к ним, прямо сейчас, пока они есть. Зачем вам чужое счастье?

* Признан(а) в РФ иностранным агентом