Происходящее сегодня в отношениях России и Запада уже давно и закономерно сравнивают с мировой войной в новых формах. Налицо жесткая, активная и последовательная попытка ограничить амбиции страны, пытающейся проводить самостоятельную внешнюю политику в противовес коллективному Западу, стремящемуся к глобальному доминированию.

Если мы хотим победить в войне, надо уметь принимать поражения в отдельных боях и даже битвах, как это делали наши предки

Собственно, именно наличие глобальных институтов (экономических, политических, информационных, законодательных и технологических), подконтрольных Западу и оперирующих на нескольких континентах (если не всех), придает обозначенному противостоянию характер мировой войны с беспрецедентно большим количеством участников.

Точно так же, как сами институты определяют ее главные формы и инструменты: политическое и информационное давление с использованием экономических инструментов (либо наоборот) и одновременным ограничением горячих фаз исключительно на периферии.

Современная полномасштабная горячая мировая война – дело дорогое, и без гарантированной победы с приемлемым ущербом сгореть в ядерной топке никто не желает. Вот именно отсюда как раз и следует ставка на новые формы, эффективность которых базируется на глобализированном характере всех сфер жизни современного человека и любого современного государства, закономерно оказывающихся втянутыми в густую паутину взаимозависимости всех со всеми и полной зависимости от планов тайных и явных глобализаторов.

Однако раз есть новые формы мировой войны, значит, должны быть и аналогичные новые формы противодействия, а также новые формы встречного объявления войны. Конечно, всегда есть соблазн и возможность шарахнуть по какому-нибудь «гнезду агрессии» по старинке с учетом новых достижений в высокоточных вооружениях.

С военной точки зрения подобный асимметричный ответ малопродуктивен и не только опасен гибелью всего живого, но и бесперспективен в силу отсутствия точных координат означенного гнезда. Даже разрушение Капитолийского холма со всем его штатом в итоге приведет лишь к уничтожению исполнителей воли гораздо более могущественных заказчиков, зачастую не имеющих конкретных имен и места пребывания, но обладающих бюджетами, превосходящими всю реальную мировую экономику.

На то она и глобальная паутина, чтобы разрыв в одном или даже в десятках мест никоим образом не нарушил задуманного плана по достижению главной цели – созданию мирового правительства. Тем более что сегодня к исполнителям можно спокойно, не боясь ошибиться, отнести не только территорию и население под Капитолием, но весь трансатлантический золотой миллиард.

Самой значительной российской победой было исключительно эффективное взаимодействие политиков, дипломатов и военных в противодействии уничтожению древнейшего ближневосточного государства Сирия. Что касается Крыма, то при всей стратегической значимости и в корне изменившегося черноморского баланса сил это все-таки внутренний вопрос русского мира. Так же, как и все дальнейшие события на Украине.

Мне представляется, что спусковым крючком реализации планов новой мировой войны стала Сирия, показавшая, что Россия бесповоротно встала на путь решительного противодействия планам глобального поглощения мира. И Украина лишь преподнесла на блюдечке удобный повод, окончательно развязавший руки глобалистам.

Если абстрагироваться от фактологии событий, то придется признать: Россия уже давно, если не сказать – всегда, рассматривается Западом как самый главный враг. Никто и никогда не потирал руки на развалинах горбачевской перестройки, не аплодировал младореформаторам искренне и без оглядки, все было с точностью до наоборот: шла постоянная, планомерная работа по политическому и экономическому подчинению России с полным осознанием последствий возможных недоработок и ошибок.

Более того, учитывалась даже уникальная русская ментальность, способная моментально сплотить народ против явного и реального супостата с последующим достижением сокрушительной победы, что сразу же могло свести на нет всю кропотливую работу. Как раз это и диктовало максимальную маскировку и тщательную проработку новейших форм разложения русского мира и, в случае необходимости, подготовку к применению таких же новых форм войны.

Как сейчас стало окончательно понятно, несмотря на скрытность и маскировку противника, Россия разглядела опасность и начала свою встречную работу по сплочению общества и, что самое главное, научилась действовать так же скрытно.

Должен отметить, что с учетом колоссальной экономической и военной мощи врага риск чрезвычайно велик, но и ставки, как часто бывало в российской истории, не менее велики: жизнь или смерть, победа или поражение, ни больше, ни меньше. Когда я писал о невидимой стратегии на Украине, я опирался, прежде всего, на интуитивное ощущение необратимой опасности потери огромной части русского мира и небезосновательно надеялся, что аналогичное ощущение опасности не чуждо российской власти.

Еще раньше родилась статья о необходимости быстрых решений, в противном случае конфликт примет затяжные и необратимые формы, что чревато опасностью поражения. К сожалению, опасения оправдались, тем не менее сегодня я понимаю главную причину: враг готовился не один десяток лет, поэтому надо просто набраться терпения и понять главное – жертвы были не напрасны, более того, их будет еще немало. Но если мы хотим победить в войне, надо уметь принимать поражения в отдельных боях и даже битвах, как это делали наши предки. В любом случае, время покажет, прав я или неправ.

Говоря о российской тактике и стратегии в новых реалиях, я сознательно не персонифицировал российскую власть. Тем не менее, возвращаясь к новым формам войны и к таким же новым формам противодействия, пришла пора персонификации. В частности, персонификации президента России, его полномочий и его действий, возможных и реальных, в мировой геополитической игре. Приведу два конкретных примера:

1. Первый пример касается злободневной проблемы курса рубля и видимого бездействия экономического блока правительства и Центрального банка России. Однако не все знают, но одним из позитивных последствий стали резко подешевевшие активы крупнейших российских корпораций, относящихся к стратегическим отраслям, акции которых в значительных объемах находились в собственности зарубежных глобальных игроков.

Результат не заставил себя ждать, и, как написало сербское издание «InSerbia», была осуществлена крупнейшая финансовая операция со времен создания фондового рынка: в одночасье гигантские стратегические активы были скуплены за бесценок и возвращены под контроль России.

Да, в жертву были принесены и продолжают приноситься интересы простых граждан, прямо и косвенно потерявших часть своих доходов из-за обесценивания рубля, но я вас уверяю, вклад в грядущую победу сделан неоценимый, даже если об этом никогда не будет объявлено публично. Обращаю внимание, что в вышеозначенной операции участвовали синхронно и правительство, и Центробанк, и президент.

2. Второй пример касается наболевшей темы полномочий президента России и участившихся разговоров об их недостаточности для принятия ключевых экономических и политических решений. До последнего времени я и сам был сторонником быстрой и кардинальной реформы Конституции и закона о ЦБ РФ. До тех самых пор, пока не перестал опираться на чужое, даже если оно суперавторитетное, мнение.

Пришлось внимательно и детально прочитать Основной закон, что привело к неожиданному (для меня) открытию: наша Конституция практически идеальна и не ограничивает нашего президента ни в чем, кроме тщательного (как и должно быть) соблюдения процедурных вопросов! Для желающих здесь я выписал самые главные статьи по данной теме, которые следует внимательно прочитать и из которых как раз и следует сделанный мной вывод.

Тогда в чем же дело и почему не принимаются ключевые и жизненно необходимые реформы? Ответ на поставленный вопрос будет не совсем простым и лежать в вышеозначенной теме современных форм противодействия глобальной агрессии и встречного объявления войны.

Итак, в соответствии с ст. 134 и 135 Конституции РФ, для ее изменения или внесения поправок в соответствующие ключевые разделы необходим созыв Конституционного собрания.

Надо ли говорить, что публичность максимально раскрывает цель реформы: изменить кредитно-денежную политику и статус ЦБ РФ, функции и структуру правительства, что в конечном итоге должно окончательно вырвать одну седьмую часть планеты из зоны влияния глобальных финансовых спекулянтов и корпораций? Думаю, не надо.

Поэтому давайте называть вещи своими именами: подобные действия, особенно если они будут произведены в соответствии с эталонными демократическими процедурами (парадокс!), по сути будут означать открытое объявление войны со всеми вытекающими последствиями. И поэтому любой адекватный аналитик нам скажет: на современном этапе шансы для России победить в такой открытой войне небольшие, если не сказать – призрачные.

Что делать? Ответ простой: то же самое. То есть все то, что необходимо, в частности, для экономического возрождения России, только максимально непублично, используя неограниченный потенциал лояльности всех ветвей власти в том числе, кстати, и потенциал лояльности ЦБ РФ, показавшего свою способность действовать в государственных интересах, принимая крайне уязвимые, с точки зрения критики, решения.

Точно так же, как Россия помогает ополченцам Донбасса спецами и оружием, на голубом глазу отрицая это, ибо, повторяю, ставки в игре чрезвычайно высоки: победа или поражение, жизнь или смерть.

И если уж передо мной стоит судьбоносный выбор, то я, естественно, выбираю победу и жизнь. А вы?

Источник: Блог Александра Дубровского