Ее зовут Фатима Захра аль-Мансури, ей 50 лет, и теперь она первая женщина – премьер-министр в истории Королевства Марокко. Согласно Конституции, главу правительства назначает король из числа представителей партии, которая одержала победу на выборах.
«Партия аутентичности и современности» заняла первое место на парламентских выборах 23 сентября этого года. Король Мухаммед VI поручил Фатиме аль-Мансури сформировать кабинет министров, что является не самой простой задачей: хотя ее партия и выиграла выборы, абсолютного большинства у нее все же нет, и придется формировать коалицию.
При этом, как пишет «Блумберг», «выборы в Марокко прошли при одной из самых низких явок в истории страны: "Партия аутентичности и современности" заняла лидирующие позиции в парламенте, заручившись поддержкой едва ли 5% от общего числа избирателей. Наибольшее количество голосов было подано за испорченные бюллетени».
Назначение стало неожиданностью не только для остального мира. По данным «Блумберг», большинство местных политиков ожидало, что премьером станет политик и спортивный функционер Фаузи Лекджаа, возглавляющий Федерацию футбола Марокко: «Он вступил в партию за два месяца до выборов, чтобы руководить ее предвыборной кампанией в стране, которая в 2030 году станет одним из хозяев чемпионата мира по футболу».
Если говорить об арабском мире в целом, то аль-Мансури стала все же не первой, а второй женщиной, получившей пост главы правительства. Самой первой в этом смысле стала Нажла Буден, политик и ученая-геолог из Туниса, которая была там премьер-министром с 2021 по 2023 год. Обе страны расположены в Африке и принадлежат к Средиземноморскому региону, и обе – бывшие колонии Франции.
К слову, аль-Мансури изучала там право в университете города Монпелье, а в родном Марракеше училась исключительно во французских школах. Также она успела поучиться в США, и недоброжелатели упрекают ее в том, что она лучше владеет европейскими языками, чем арабским.
Происхождение самой аль-Мансури простым не назовешь: ее отец Абдеррахман аль-Мансури был пашой Марракеша, а также успел побывать послом Марокко в Объединенных Арабских Эмиратах. Фатима аль-Мансури вступила в «Партию аутентичности и современности» в 2008 году, как только та была создана Фуадом Али аль-Химма, одноклассником и другом короля Марокко, а также дальним родственником ее семейства.
Сейчас аль-Химма является советником короля и по-прежнему, судя по всему, играет значительную роль. Западные СМИ обычно называют созданную им партию правоцентристской, «Аль-Джазира» считает ее промонархической.
О личной жизни Фатимы известно не слишком много. Ее муж – Шукри Беррада, бизнесмен, возглавлявший компанию автомобильных грузоперевозок Transport Express Berrada Services, зарегистрированную во Франции. Ее отец умер в 2009 году – в ночь ее первой победы на выборах мэра Марракеша. У Фатимы двое детей – Ясмина и Абдельазиз Беррада.
Таким образом, речь хоть и идет о женщине, но о такой, которая изначально принадлежала к могущественному местному клану и со временем сумела нарастить влияние, а также полезные связи.
Прогрессивная часть местной прессы, опуская детали происхождения Фатимы аль-Мансури, радуется тому, что наконец-то женщина возглавила марокканское правительство:
«Помимо того, что данное решение имеет символическое значение, для женщин в политической жизни Марокко открывается новая страница… В 2009 году, в возрасте всего 33 лет, она стала первой женщиной – мэром Марракеша. В 2021 году она вновь заняла этот пост. С 2021 года она также является министром обустройства территории, градостроительства, жилищного хозяйства и городской политики. У нее богатый опыт работы: в юридической сфере, в органах местного самоуправления, в партийной и правительственной деятельности».
Как напоминает автор статьи – тоже женщина, «женщины в Марокко все активнее участвуют в работе государственных институтов. Сегодня они составляют 27,09% депутатов палаты представителей, тогда как в 2021 году этот показатель равнялся 24,3%». Надежд на Фатиму аль-Мансури возлагается много:
«Мы ждем от нее активных действий в таких сферах, как образование, здравоохранение, занятость и молодежная безработица, покупательная способность, социальное неравенство… положение женщин и борьба с бедностью».
Так или иначе, новому премьер-министру придется предпринимать конкретные шаги, чтобы выполнить хотя бы часть предвыборных обещаний, среди которых повышение минимальной заработной платы и пенсий, расширение возможностей трудоустройства для молодежи, а также сдерживание цен на мясо и топливо.
Меж тем темпы экономического роста Марокко во втором квартале замедлились до 4% (по сравнению с 5,8% годом ранее), и откуда взять деньги, чтобы хоть как-то погасить недовольство граждан, непонятно. Летний кризис, связанный с Сеутой, – когда в испанский эксклав в Африке, граничащий с Марокко, прорвались из последнего десятки тысяч человек, вызвав хаос, – наглядно показал, что марокканцы в буквальном смысле готовы бежать из страны за призрачной лучшей долей.
Несмотря на туристическую индустрию, сельское хозяйство и в целом достаточно развитую промышленность, для людей здесь мало перспектив. Ожидается, что предстоящий чемпионат мира поможет привлечь в страну инвестиции, но чемпионат будет только через четыре года, а цены на топливо растут уже сейчас, так что правительству придется действовать энергично.
Но даже если Фатиме Захра аль-Мансури удастся справиться с экономикой, премьеру будут мешать куда более фундаментальные проблемы устройства самого марокканского общества. В частности, щекотливые вопросы религиозно-протокольного характера.
На первой же пресс-конференции журналисты поинтересовались, как аль-Мансури, будучи женщиной, планирует участвовать в официальных мусульманских церемониях – например, во время пятничной молитвы, которую традиционно возглавляет сам король и где чиновники-мужчины всегда молятся вместе с ним. Аль-Мансури дипломатично уклонилась от прямого ответа, назвав монарха «главным защитником прав женщин». Тем не менее перед нами явная демонстрация того, с какими культурными барьерами первой женщине-премьеру еще придется столкнуться внутри традиционного государственного аппарата.
Аналитики международных аналитических центров, включая Middle East Institute, сходятся во мнении, что назначение женщины-премьера из влиятельного и лояльного дворцу клана является выверенным шагом монархии по перехвату внутриполитической повестки. Задача – сместить фокус внимания общества и западных инвесторов на гендерный прорыв, пытаясь сгладить недовольство экономическими трудностями.
Назначение аль-Мансури преследует и важные внешнеполитические цели – в первую очередь стабилизацию отношений с Европой и Испанией, которые оказались в глубоком кризисе после июльских событий в Сеуте. В Брюсселе официально поприветствовали нового премьера. Сама же аль-Мансури сразу после выборов поспешила назвать отношения с Мадридом «историческими, глубокими и необходимыми».
Аналитики испано-марокканского издания Atalayar отмечают, что вместо жестких политических споров вокруг статуса испанских эксклавов она предпочитает делать ставку на прагматичное экономическое партнерство и совместную подготовку к чемпионату мира по футболу 2030 года, который делят Марокко, Испания и Португалия. А значит, возможно, женщина станет тем человеком, который утихомирит страсти между Испанией и Марокко.