В ночь на 2 апреля по московскому времени президент США Дональд Трамп выступил с обращением к народу по поводу войны в Иране. Выступление было ожидаемым, на него возлагались большие надежды – например, на то, что хозяин Белого дома наконец расскажет, как он потушит тот пожар, который разжег месяц назад. «Миллионы людей на Ближнем Востоке и по всему миру хотят знать, когда закончится война и как (или даже удастся ли ему вообще) исправить ее бурные последствия. Включая и закрытие Ираном Ормузского пролива, которое грозит глобальной рецессией», – пояснял CNN.
Надеялись хотя бы на то, что Трамп объяснит собственному населению, зачем США эту войну разожгли. «Защита президентом своих действий и его прямое обращение к американскому народу происходят на фоне попыток Белого дома сдержать последствия конфликта, который резко поднял цены на бензин и испортил отношение американцев к Трампу и экономике за шесть месяцев до промежуточных выборов», – указывала газета The Washington Post. Дело в том, что американские избиратели не поддерживают войну в Иране – по усредненным данным соцопросов за нее высказываются лишь 39% респондентов, тогда как против выступают более 54%.
Звучали и более радикальные прогнозы: как утверждало издание Politico, «будет сказано о том, что все военные цели достигнуты». Стив Бэннон, бывший главный стратег Белого дома при Трампе, и вовсе заявлял, что президент США объявит о победе над Ираном и обозначит сроки выхода из конфликта – «две-три недели».
Трамп попытался в какой-то мере оправдать все эти ожидания – но в итоге не оправдал ни одно. Как минимум – не убедил в том, что его обращение к народу было правдивым и указывающим на реальную возможность закончить войну так, как хотелось бы США.
Смысл агрессии против Ирана он попытался объяснить угрозой нацбезопасности. «Этот фанатичный режим скандирует смерть Америке, смерть Израилю уже 47 лет. Их прокси-силы стояли за убийством 241 американца и взрывом казарм морской пехоты в Бейруте», – убеждал Трамп. Упоминал и о гибели сотен американских военнослужащих от так называемых придорожных бомб в Ираке, за которыми якобы стояли проиранские ополченцы. Рассказывал о якобы участии Тегерана в нападении ХАМАС на Израиль в 2023 году, а также «убийстве 45 000 своих же граждан, протестовавших в Иране».
Однако если брать конкретные действия Ирана против США, то они происходили не на территории Соединенных Штатов. И даже не в Мексике или Канаде, которые Америка считает своими сферами влияния, собственным подбрюшьем. Все это происходило в иранском подбрюшье, куда вторглись американцы со своими планами по сдерживанию Исламской республики и переформатированию Ближнего Востока. По сути, Иран защищался – так, как мог и где мог.
Трамп убеждал в необходимости лишить Иран возможности создать ядерное оружие. «Самый жестокий и бандитский режим на Земле будет свободен проводить кампании террора, принуждения, завоеваний и массовых убийств из-за ядерного щита», – объяснял хозяин Белого дома. Однако тезис «Иран в шаге от ядерной бомбы» повторяется чуть ли не каждый год американцами или израильтянами. А главное,
у США уже была действенная стратегия по недопущению создания этой бомбы – так называемая ядерная сделка, заключенная при Обаме и подразумевавшая введение ограничений на мирную и законную иранскую ядерную программу. Сделку эту разорвал сам Трамп.
Инспекторы МАГАТЭ, которые облазили иранские ядерные объекты, были непреклонны: Иран сделку соблюдал. Даже после выхода Трампа из нее соблюдал, отказываясь создавать ядерное оружие. Однако сейчас, по итогам этой войны, Тегеран может и передумать. Хотя бы для того, чтобы защититься от будущих атак.
Трамп оправдывался, что агрессия нужна была, «чтобы помочь нашим союзникам». Но каким именно? Союзники США в лице стран Персидского залива уже выработали модус вивенди с Ираном. Да, их беспокоила иранская внешняя политика, но после серии поражений Тегерана в Ливане и Сирии аятоллы уже не рассматривались государствами Персидского заливом как сила, которую надо остановить любой ценой. И уж тем более ценой войны, заблокировавшей Ормузский пролив и принесшей разрушения в Эмираты, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Катар и Кувейт.
По сути, США начали войну для того, чтобы помочь не союзникам, а союзнику – единственным бенефициаром этой войны является Израиль.
И как бы Вашингтон его ни прикрывал, Тель-Авиву это втягивание США в войну аукнется. «Если эта война пойдет не по плану и лишит республиканцев победы на промежуточных выборах в США, вина ляжет на Израиль, что будет иметь долгосрочные последствия для альянса между двумя странами», – пишет британский Chattam House. И напоминает, что внутри Демократической партии уже растет скептицизм «по поводу ассоциации США с политикой Израиля в регионе».
Что же касается методов по тушению пожара, то Трамп уверяет, что он почти потушен. «Их флот исчез, их военно-воздушные силы исчезли. Их ракеты почти исчерпаны или уничтожены. В совокупности эти действия ослабят иранскую армию, уничтожат их способность поддерживать террористических прокси и лишат их возможности создать ядерную бомбу», – объявляет глава Белого дома.
Но это значит, что теперь речь идет не о достижении стратегической цели (свержение режима), а о тактических инструментах (если, конечно, США не ввязались в драку ради самой драки). Опираясь на доходы от нефти (цена на которую взлетела) и контроль за Ормузским проливом (за проход через который Иран намерен установить теперь плату), Тегеран этот потенциал может быстро восстановить.
При этом восстанавливать статус-кво в Ормузском проливе и разблокировать его США не собираются. Отказываются нести ответственность за кашу, которую сами и заварили.
«Страны мира, которые получают нефть через Ормузский пролив, должны заботиться об этом проходе... Они должны взять на себя лидерство в защите нефти, от которой они так отчаянно зависят», – говорит Трамп. Он дает понять, что у европейцев два варианта. Либо покупать нефть, «которой у нас полно», либо пойти в пролив и защитить его. А Штаты, мол, после того как «стали работать вместе с Венесуэлой, обладающей вторыми по величине запасами нефти после США, полностью независимы от Ближнего Востока».
Что опять же не совсем так. «Соединенные Штаты импортируют очень мало нефти из Персидского залива, но позиция господина Трампа игнорирует экономическую реальность. А она в том, что цены на нефть устанавливаются по всему миру и что сбои с поставками с Ближнего Востока будут распространяться на США», – напоминает The New York Times.
Собственно, цены на бензин в США уже выросли на четыре доллара за галлон (один доллар за литр) бензина. И когда президент говорил о том, что рост цен на бензин был краткосрочным и «полностью результатом безумных террористических атак иранским режимом против коммерческих нефтяных танкеров и соседних стран, не связанных с конфликтом», ему мало кто верит.
Но даже если допустить, что задачи США выполнены – зачем тогда продолжать операцию, а не закончить ее немедленно? Да еще и угрожать отбросить Иран в «каменный век», причем в ближайшие же недели?
Все это выглядит, как попытка выдать желаемое за действительное. «Трампу приходится оправдываться и строить фэнтезийную виртуальную реальность», – говорит газете ВЗГЛЯД американист Малек Дудаков. По его словам, это связано и с низкими рейтингами американского президента, и с тем, что президента США «поджимают внутриполитические дедлайны»: Конгресс не расположен выделять 200 млрд долларов, запрошенные Пентагоном на продолжение войны, а также не намерен продлевать военные полномочия главы Белого дома дольше двух месяцев, которые ему даны по закону. Поэтому
«на этом фоне политик вынужден строить виртуальную реальность, показывать якобы свой успех», говорит политолог.
В успех этот не верит даже американская пресса. «Дональд Трамп колебался между поддержкой переговоров и обещанием эскалации насилия», – пишет The New York Times. «Самое важное послание, которое мы услышали, – он не заканчивает войну, пока работа не будет выполнена, и лидерам Ирана было бы разумно действовать соответственно», – пишет The Wall Street Journal.
Возможно, перед нами на самом деле обращение не к американскому народу, а к новым иранским лидерам. Трамп пытается угрозами убедить их вновь сесть за стол переговоров. От иранцев требуется пойти на уступки по ядерной программе, ракетным системам, а также по поводу дальнейшего сотрудничества с так называемой осью сопротивления – сетью иранских прокси.
И это в то время, когда на Ближний Восток из США только что вышла уже третья авианосная группа, а признаков проведения сухопутной операции против Ирана все больше. Трамп продолжил свои угрозы и через несколько часов после своей речи, призвав Иран поторопиться с заключением соглашения с Вашингтоном: «Иначе от того, что все еще могло бы стать великой страной, ничего не останется!».
Сделка с Ираном действительно дала бы Белому дому основания назвать итоги войны победой.
Однако эта логика рискованная – ведь ставка делается на то, что иранские власти (знающие, что у Трампа заканчивается время, что у него нет поддержки ни дома, ни среди союзников) пойдут на уступки. Что сценарий войны с Ираном все больше напоминает позорно проигранную агрессию США против Вьетнама. «Президент ни разу не изложил четкую стратегию выхода из конфликта, за исключением маловероятной перспективы полной капитуляции Ирана», – резюмирует CNN.
Но этот расчет является таким же авантюрным, как и сама война, развязанная США и Израилем против Ирана. Если Трампу не верит даже Америка (и самый надежный индикатор – фондовый рынок), то Иран его речи и его угрозам тем более не поверит. Вряд ли Тегеран пойдет на подобную сделку. А значит, и пожар на Ближнем Востоке точно не будет потушен в ближайшие две-три недели.