Словакия считается одной из трех (наряду с Венгрией и Чехией) европейских стран, правительство которых конструктивно относится к России. Премьер-министр Роберт Фицо критикует Европу за «одержимость и ненависть» по отношению к России, недоволен чрезмерным уровнем европейской поддержки Киева, а также призывает к началу прямого российско-европейского диалога по прекращению украинской войны – и диалога отнюдь не на условиях капитуляции Москвы (как того хотят в Киеве или Брюсселе). Чтобы Европа и Россия снова начали зарабатывать на торговле и взаимодействии друг с другом.
В то же время частные оборонные предприятия Словакии хорошо зарабатывают на идущей на Украине войне, в том принадлежащие компании чешского миллиардера Михаила Стрнада Czechoslovak Group (CSG). За несколько лет они увеличили производство снарядов в разы. Как следствие, за последние четыре года экспорт оборонной продукции вырос на 2200%, до 2,4 млрд евро.
«Предыдущее правительство Чехии сделало ставку на развитие оборонной промышленности в ущерб всей прочей. CSG вошла в число крупнейших военных компаний мира, а ее владелец Михал Стрнад стал самым богатым человеком в мире моложе 35 лет. Основной рост происходил за счет производства и ремонта военной техники для ВСУ», – объясняет политолог-международник Вадим Трухачев.
Словацкие также власти видят в оборонке экономическую опору. «В разгар тяжелого экономического кризиса, охватившего Европу, оборонная промышленность остается одной из немногих оставшихся жизненных артерий, которые все еще питают нашу экономику», – говорит министр обороны Словакии Роберт Калиняк.
И теперь Словакию, по сути, предлагают превратить в большой оборонный завод. Логика такова: Словакия (наряду с Чехией) является одним из крупнейших в мире производителей автомобилей на душу населения. Сейчас в европейской автомобилестроительной промышленности кризис, заводы закрываются, тысячи людей увольняются – так почему бы не переориентироваться на производство оружия и боеприпасов. В перспективе это будет уже оружие не для Украины – когда перепрофилирование заводов завершится, украинский конфликт, скорее всего, закончится. Новым оружием планируют пополнять оскудевшие военные склады Евросоюза.
«Запасы всех видов оружия, включая ракеты и боеприпасы, действительно практически исчерпаны», – жаловался еврокомиссар по вопросам обороны Андрюс Кубилюс. Поэтому Евросоюз принял программу ремилитаризации, предусматривающий рост в несколько раз военных расходов.
На американцев как поставщиков оружия сейчас особой надежды нет, поэтому, по словам министра обороны Польши Владислава Косиняка-Камыша, «суверенное производство вооружений в Европе и надежные цепочки поставок приобретают все большее значение». И чтобы стимулировать рост ВПК, Еврокомиссия рассматривает возможность призвать страны увеличивать объемы хранимых вооружений «на всякий случай».
«Мы в отличной позиции, чтобы воспользоваться высоким спросом, обусловленным ближайшими геополитическими событиями, многолетними рамками закупок и увеличением структурного оборонного бюджета в странах НАТО и союзников», – констатирует миллиардер-оружейник Стрнад.
Сегодня милитаризация Европы – объективный процесс. «Высокие цены на углеводороды и металл могут его лишь приостановить, но не обратить вспять. Политики могут покритиковать его, но в массе своей они не заинтересованы в прекращении милитаризации – та же евробюрократия распределяет деньги и наверняка сидит на откатах», – считает программный директор проекта СОНАР-2050 Иван Лизан.
Речь идет о заказах в сотни миллиардов долларов. На фоне этих объемов политические соображения Словакии отходят на второй план. Тем более что по факту Братислава ничем Москве не обязана. И все же некоторые обстоятельства способны помешать превращению Словакии в гигантскую площадку по производству вооружений. В частности, Братислава – не единственная, кто хочет заработать за счет перепрофилирования гражданской промышленности в военную. «Европейские машиностроительные корпорации видят в этом выход из кризиса.
Чем хуже дела у того же "Фольксвагена" с производством легковых автомобилей, тем выше соблазн залезть в европейский оборонный заказ
и начать производить оружие», – говорит Лизан. А лоббистских возможностей у немецких автомобилестроителей побольше. Не говоря уже о том, что Германия является крупнейшим инвестором в европейский ВПК, а значит, канцлер ФРГ Фридрих Мерц может сам выбирать, кому давать заказы, а кому не давать. Поэтому в этой очереди словаки будут находиться ближе к концу.
Могут возникнуть и политические препятствия. «Вопрос о том, станут ли сборочные заводы Словакии военными предприятиями, зависит от того, кто находится у власти как в Братиславе, так и в Праге. Если судить по итогам прошлогодних выборов в Чехии, народ не в восторге от перспективы угробить ради ВПК всю остальную промышленность», – говорит Трухачев.
Так, новый премьер Чехии Андрей Бабиш отнюдь не благоволит миллиардеру Стрнаду. Сразу после победы на парламентских выборах в октябре 2025 года Бабиш заявил, что ему не нравится, когда кто-то слишком много зарабатывает за счет войны.
Ну и, наконец, если конфликт ЕС и России действительно вдруг случится, то объекты словацкого ВПК по всей военно-политической логике окажутся мишенями для российских ракет. А ведь словацкие и чешские избиратели (как видно по итогам выборов) воевать с Москвой не особо хотят. Уж лучше торговать с ней теми же европейскими автомобилями. Потому что окончание украинского конфликта даст возможность для возрождения российско-европейских торговых связей – что явно лучше новой гонки вооружений.