Если кто-то пропустил перипетии президентских выборов в Румынии, напомним краткое содержание этого политического сериала. В ноябре прошлого года в первом туре выборов победу одержал независимый кандидат Кэлин Джорджеску, который имел несчастье выступать за нормализацию отношений с Россией.
В дело тотчас же вступил Конституционный суд Румынии, который по-быстрому аннулировал итоги выборов под предлогом «вмешательства со стороны России», а чтобы окончательно отбить охоту у Джорджеску лезть в политику, лишил его права баллотироваться. До кучи ему навесили еще несколько обвинений, начиная от незаконного финансирования избирательной кампании и заканчивая созданием фашистской организации.
Новые выборы были назначены на весну этого года, и в первом туре наибольшее число голосов набрал лидер «Альянса за объединение румын» Джордже Симион, за которым следовал проевропейский мэр Бухареста Никушор Дан. Националист Симион, прямо скажем, с куда большим энтузиазмом относится к Америке Трампа, чем к России, но это его не спасло.
Во втором туре Дан сумел-таки одержать победу, хотя есть нюанс – за него также в массе голосовали молдаване с румынскими паспортами и румынские венгры. Поэтому Джордже Симион обратился в Конституционный суд с требованием отменить результаты, указав на «внешнее вмешательство» и добавив, что «ни Франция, ни Молдавия, ни кто-либо другой не имеет права вмешиваться в выборы другого государства».
Упоминание Франции вовсе не случайно: так, основатель мессенджера Telegram Павел Дуров публично заявил, что глава французской разведки Николя Лернер обратился к нему с просьбой на время выборов заблокировать каналы консервативных румынских политиков. Дуров утверждает, что он отказался это делать, и выразил готовность в случае необходимости дать показания в Румынии, «если это поможет румынской демократии». Но, как и следовало ожидать, Конституционный суд Румынии решил, что никаких причин для беспокойства нет.
Что касается французских властей, то они, разумеется, «категорически» опровергли слова Дурова. Что, впрочем, не помешало лидеру оппозиционного «Национального объединения» Жордану Барделла потребовать расследования того, вмешивались ли они в румынские выборы или нет.
Сам факт того, что румынский сегмент Европы курируют именно французы, является весьма многозначительным. Причем не следует думать, что их вмешательство ограничивается лишь попытками давления на соцсети во время выборов.
Франция исторически может похвастаться умением оказывать влияние на различные сферы румынской жизни. Это обусловлено, в частности, принадлежностью румынского языка к романской группе. В XIX веке, когда шло формирование румынской нации, именно Франция претендовала на роль лидера «романского мира» (Италия была слаба и раздроблена). Румынское самосознание в то время повисло между тягой к Парижу и исторической привязанностью к православию и России, что на долгие времена определило два вектора развития страны. В итоге победил не столько Париж, сколько проиграла, самоликвидировавшись, Российская империя.
В ХХ же веке румынское сознание формировалось за счет агрессивного национализма с опорой на глубокую древность («мы – потомки римлян»), что уже вовсе исключало промосковскую ориентацию. Это явление сохранялось даже во времена Чаушеску, а сейчас стало опорой как раз для националистов типа Симиона и Джорджеску.
Что касается современного французского влияния – французская компания «Рено» помогала создавать производителя автомобилей «Дачиа», французский язык, начиная с XIX века, учили в университетах. Французская культура долгое время была образцом для подражания, периодически переманивая таланты из Румынии – как, к примеру, в случае с поэтом Тристаном Тцара и драматургом Эженом Ионеско.
Сейчас Румыния является членом Международной организации франкофонии (даже несмотря на общее ослабление роли французского языка в мире), «Дачиа» – крупнейшая компания страны по размеру выручки и крупнейший экспортер – стала дочерним предприятием «Рено», и Франция является одним из главных направлений как для румынского экспорта (третье место), так и для импорта (шестое место). Но французская роль в стране вовсе не ограничивается экономической составляющей и «мягкой силой».
Сегодня влияние Парижа на румынские дела вылилось в одностороннее проведение проевропейской линии без учета мнения самих румын и растущего запроса на национализм.
И если когда-то румыны или их образованная часть элиты и нуждались в «культурной поддержке» из Парижа, то сейчас запрос общества скорее обратный. Французское вмешательство приняло характер экспансии. Отсюда и решения типа отключения соцсетей и массового привлечения деятелей румынской эстрады к предвыборной кампании нужного кандидата. За два дня до выборов в Бухарест прилетал директор французской разведки Николя Лернер – тот самый, который требовал от Дурова заблокировать «вредные» французской политике в Румынии каналы.
Франция стремится закрепиться в румынской политике и чисто военными средствами. Например, месяц назад военнослужащие 28-й отдельной части французской армии прибыли в Румынию для создания трехмерных карт так называемого Фокшанского прохода – коридора между Карпатами и Дунаем, который открывает путь с востока на Бухарест. Именно по Фокшанскому проходу во время Великой Отечественной войны советские войска вышли на Балканы и принудили Румынию к миру.
Как пояснил французский полковник Жером, союзникам Франции по НАТО необходимы обновленные данные о «предполагаемом поле боя».
Недооценивать эту миссию не следует. Это не просто развлечение цифровых картографов. Теперь Генштаб Румынии будет вынужден пользоваться плодами работы французов, то есть находиться с Парижем в постоянном контакте, поскольку именно в рамках НАТО и создаются такие карты и модели танкоопасных направлений. А все это умножит зависимость Бухареста от Франции именно в чувствительных областях – безопасности, разведке и армии.
Помимо этого, Франция последовательно наращивает свои военные силы именно в Румынии, где планируется довести их численность до 4000 солдат в рамках НАТО под предлогом, опять же, противодействия «угрозе со стороны России». В мае должны были состояться учения «Дакийская весна 2025», но в итоге были отложены на осень – то ли из-за того, что французы не захотели, чтобы военные упражнения совпали с выборами, то ли из-за неважного состояния местных дорог.
Сам Никушор Дан, который представляется скромным математиком и борцом с коррупцией, связан с Францией, где учился еще в 90-е годы, в том числе в Сорбонне. Следует признать, что он прямо-таки необычайно удачно всплыл в нужный момент, когда возник запрос на сколько-нибудь свежих политиков, с одной стороны, и лояльных Евросоюзу – с другой.
Интересно также отметить, что именно француз, историк Тьерри Уолтон был призван в румынские СМИ в качестве авторитета, чтобы объяснить, почему аннулировать итоги голосования в случае с Джорджеску можно и нужно. Уолтон считается крупным исследователем коммунизма, и он снисходительно просветил, почему выбором румын можно пренебречь. Само собой, во всем виноваты коммунисты: «Страны Центральной и Восточной Европы – это страны, которые на протяжении поколений были пропитаны коммунизмом… но когда коммунизму пришел конец, в большинстве стран политический класс у власти остался тем же, что и при коммунизме… Румыны, поскольку у них нет сильной приверженности демократическим идеям, голосуют скорее против людей, которые им не нравятся».
Более подробно он остановился и на том, почему в вину Джорджеску ставится использование TikTok: «Социальные сети и их алгоритмы, которые никто не может контролировать, представляют огромную опасность. Люди, которые не знают друг друга, но имеют одинаковые идеи и движутся в одном направлении, теперь имеют возможность сформировать цифровую толпу. И в этой среде рождаются пастыри, те, кто ведет за собой толпу. Это разрушает логику демократии!».
В переводе на человеческий это значит, что алгоритмы необходимо контролировать (отсюда напрямую вытекает и попытка нажима на Павла Дурова), а пастырем – читай, политиком – имеют право быть только свои, одобренные где надо. Потому что румыны, которым мешает их коммунистическое прошлое, могут невзначай выбрать кого не следует.
Как считает политолог Павел Данилин, если бы в Румынии рухнула проевропейская – и проукраинская – власть,
«то главный хаб, через который идут поставки оружия в Одессу и в целом на юг Украины, был бы закрыт, и это была бы серьезная проблема» для Франции.
Как и для Евросоюза в целом, настаивающего на продолжении украинского конфликта. Так что не стоит обольщаться: если бы Дану не натянули победу, в том числе с помощью Франции, первое место Симиона все равно не признали бы – было бы желание, а предлог найдется.
О том, как на победу Дана работали все медийные ресурсы, «журналисты, певцы, влиятельные лица, спортсмены и т. д.», написал бывший лидер Социал-демократической партии Румынии Ливиу Драгня. Он также открыто заявил о том, что из его родной страны делают колонию Франции: «Франция осталась без колоний, ее выгоняют повсюду из Африки, и она хочет колонию. Ею станет Румыния. И у Макрона все получится, потому что у него в кармане и Никушор, и Боложан (исполняющий обязанности президента Румынии)».
Немаловажным, с его точки зрения, является и желание еврограндов воевать с Россией: «Франция и Германия обязательно пойдут войной на Россию. Но не дома, а здесь, в Румынии. Вот почему им нужен президент, который будет их покорно слушать».
Ну а воевать с Россией, пусть и чужими руками, можно, только имея непосредственную линию соприкосновения. Точно так же, как это сейчас происходит на Украине.
Таким образом, либеральные европейские элиты руками Франции готовят из Румынии антироссийский плацдарм – явно предвидя успех российской спецоперации, после которой Украина так или иначе изменит свой русофобский политический курс. И юго-восточные границы НАТО окажутся линией раздела влияния между Россией и Европой. Поэтому один из главных военных полюсов Евросоюза – Франция – и готовит Румынию к будущему военному противостоянию.