В Прибалтике вновь раздаются жалобы на русский язык – но теперь виноватыми в его использовании оказались вовсе не «русские оккупанты». Русский язык стали распространять те, для кого он является родным и кого прибалтийские страны с радостью приняли – беженцы с Украины. И это внезапно оказалось для прибалтийских властей и активистов большой проблемой.
«Тридцать тысяч беженцев уехали в Латвию, потому что здесь они могут говорить по-русски и продолжают это делать до сих пор. Сложилась парадоксальная ситуация, что латыши общаются с украинцами на русском языке. Фактически интеграция происходит на основе русского языка, что совершенно неприемлемо», – жалуется руководитель латышской благотворительной организации, открывшей центр для беженцев, Рута Диманта.
Ее слова подтверждает работающий в России литовский актер Нериюс Манкус: «В Литве оказалось так много украинских беженцев, что русский стал международным».
А председатель эстонской оппозиционной Консервативной народной партии Мартин Хельме обвинил нынешнее правительство Эстонии в том, что оно, впустив украинцев, «провело за два года большую русификацию, чем это удалось сделать Карлу Вайно (некогда возглавлял Эстонскую ССР – прим. ВЗГЛЯД), Иосифу Сталину или императору Александру III!».
Хельме заявил, что Эстония должна отправить прибывших в последние годы иммигрантов домой, вдвое сократить помощь Киеву и добиваться скорейшего мира на Украине путем переговоров. Только так, по его мнению, можно справиться с иммиграцией славян. «Они могут называть себя украинцами... но они говорят на русском и очень большая часть из них повторяет нарративы Путина», – возмущается Хельме.
Другими «разносчиками» русского языка в Прибалтике стали релоканты из России. Именно поэтому для прибалтийских националистов нет «плохих» и «хороших» русских. Для них априори все русские плохие, ибо являются носителями «вражеских» языка и культуры.
Однако парадокс в том, что даже те релоканты, которые искренне ненавидят российское государство, по факту являются его агентами влияния – именно потому, что уже одним фактом своего присутствия помогают сохранить позиции русского языка и культуры там, где их долгие годы гонят и искореняют. В этом – объяснение того, что релокантов в Прибалтике приняли без особой радости и периодически их третируют. И именно за русский язык.
Очередным примером стал недавний скандал в Риге. Латвийский национальный театр (ЛНТ) сначала согласился предоставить сцену для спектакля режиссера-эмигранта Дмитрия Крымова, а потом под давлением националистов свое согласие отозвал.
«Крымов прославился тем, что в феврале 2022 года громко хлопнул дверью, обругав свою родину последними словами за агрессию. И уехал в США. Сей режиссер решил прочесать бывшие советские республики на предмет денег и славы. А кого ж еще? Латвия – самое то, здесь 80% населения еще понимает русский без перевода», – иронически пишет оппозиционный латвийский журналист Юрий Алексеев, находящийся под судом за свою «антигосударственную деятельность».
На беду Крымова, его спектакль «Записки сумасшедшего» с Чулпан Хаматовой в главной роли – на русском. «И всем был хорош режиссер Крымов – хоть икону пиши. Ярый антипутинист, лауреат всемирных премий, сам живет в США… Но спектакль в Латвии, в святая святых, Национальном театре на языке ОККУПАНТОВ – это уже перебор!» – так передает Алексеев суть возмущения латышских националистов.
Действительно, волна поднялась нешуточная. Так, публицист Дайнис Иванс (некогда возглавлявший Народный фронт – движение за выход Латвии из Советского Союза) уличил директора ЛНТ Мариса Витолса в лицемерии: мол, когда его назначали, тот пообещал, что будет «укреплять национальные культурные ценности», а теперь продвигает русский язык. Также Иванс обрушился на продюсерскую компанию Art Forte, привезшую спектакль Крымова – за «создание ощущения, что мы тут не можем обойтись без великой русской культуры, без русского империализма».
Русские язык и культура вызывают столь бешеную ненависть националистов по той причине, что они прекрасно понимают, что их собственный язык и культура неконкурентоспособны.
Литовский, латышский, эстонский – это языки маленьких и сокращающихся народов. Их писатели, поэты, художники и режиссеры в большинстве своем за пределами этих стран неизвестны, производимый ими контент не интересует даже многих соплеменников. Националисты сами откровенно признают, что их язык и культура имеют шанс на выживание только в случае, если расчищать им путь строгими запретами на все русское. Поэтому они так и поступают – доходя порою до откровенного абсурда.
Примеров много – проживших всю жизнь в Латвии стариков с гражданством РФ заставляют сдавать экзамены по латышскому, а в случае несдачи депортируют. Маленькую девочку в детском саду воспитательница за каждое сказанное слово на русском заставляла в присутствии других детей приседать по десять раз. В Риге в прошлом году демонтировали памятник Пушкину. Введен запрет на изучение русского языка в школах даже в статусе иностранного. Есть даже запрет на спектакли на русском языке в кукольном театре. А на днях в латвийском Даугавпилсе, русскоязычном по преимуществу городе, полиция завела дела на семерых горожан, хором певших в автобусе «Катюшу».
Однако можно взглянуть на ситуацию под другим углом. Как ни пытаются прибалтийские власти задавить русский язык, он всё равно живет и распространяется
– и да, благодарить порой надо за это тех же релокантов. Тот же режиссер Крымов, получив отказ от Латвийского национального театра, договорился о другой площадке в Риге.
Или на днях там же прошел многолюдный концерт эмигрантской группы «Би-2» – пели, естественно, песни на русском языке. Националисты скрипели зубами от злости, но сделать ничего не могли – ведь «Би-2» «борцы с кремлевским режимом», а ее солист признан в России иноагентом. Многие певцы-релоканты выступили на фестивале, организованном Лаймой Вайкуле в Юрмале – его посетили и многие латыши, вновь вынужденные слушать песни на русском языке.
Даже с затеянными в Латвии и Эстонии «школьными реформами» (под этим названием скрывается ликвидация русских школ) не все так гладко. Так, эстонское издание Postimees с болью пишет, что как только русские дети попадают в эстонский класс, весь класс вскоре начинает говорить на русском. В связи с этим бывший министр образования Тынис Лукас выражает беспокойство тем фактом, что «вместо погружения русских детей в эстонский язык мы сталкиваемся с тем, что эстонские дети погружаются в русскую языковую среду».
Когда дети разных национальностей учатся в одной школе, языком общения становится русский, и это совсем не отвечает задачам «реформ образования» по-прибалтийски. Русский – язык межнационального общения во всей Прибалтике, поэтому он остается крайне востребованным.