Если бы уровень демократии измерялся по частоте выборов, то больше всего демократии было бы сейчас в Болгарии. В среднем там выбирают власть раз в шесть месяцев: республике предстоит шестая парламентская кампания за три года. Это еще не точно, но скорее всего: проевропейские русофобы нагло кинули русофобов проамериканских, что теоретически дает шанс на власть тем, кто до сих пор не русофоб.
Такая ситуация (которую сами болгары воспринимают не как триумф демократии, а как бардак) возникла из-за того, что нынешний набор политических сил не вписывается в законодательство о формировании власти. Ни у одного из возможных альянсов нет большинства, а сами эти альянсы собраны не столько по идеологическому принципу, сколько по личному, когда непримиримыми врагами становятся во многом близкие по взглядам политики.
Как и во многих других странах ЕС, в Болгарии большая часть власти принадлежит премьеру и правительству, чьи решения должна утвердить коалиция в парламенте, Народном собрании. После каждых новых выборов в Собрании скрещивают ежа с ужом – сводят даже антагонистичные друг другу партии, но их потомство – правящая коалиция, как это часто бывает при гибридизации, долго не живет.
Когда этот затянувшийся кризис наложился на начало СВО и новой холодной войны, болгарские проблемы перестали быть чисто болгарскими – в дело вмешался Запад.
Болгарии отводили важную роль в снабжении Украины из-за выхода к Черному морю и значительных арсеналов оружия советского производства, которым в ВСУ умели пользоваться. Оперативной передаче арсеналов Киеву мешала неустойчивая конструкция власти и противодействие тех сил, которым не нравилась сама идея вооружать Украину и бить последние горшки с Россией (прежде всего, это социалисты и националисты из партии «Возрождение»).
На последних внеочередных выборах – пятых с 2021-го года – в парламент опять попали не те люди, которые могли бы работать вместе. С гораздо большим удовольствием они боролись бы друг с другом или даже били бы друг другу лица, но старшие товарищи из Брюсселя при некотором участии Вашингтона взяли их за шкирку и велели договариваться, потому что на кону стояло военное противостояние с Россией, а болгарские симпатии и антипатии никого из серьезных людей не волновали.
То правительство, которое руководило страной вплоть до последнего времени, опиралось на несколько партий, основных из которых две. Первая – ГЕРБ («Граждане за европейское развитие Болгарии), возглавляемая Бойко Борисовым. Он – многолетний премьер, бывший военный, отъявленный русофоб (стал им задолго до разрушения отношений РФ и ЕС), поклонник США, а также, как считает значительное число болгар, коррупционер и мафиози. Началу политического кризиса в стране предшествовало именно его долговременное правление.
Вторая партия – «ПП» («Продолжаем перемены») Кирилла Петкова, созданная вокруг идеи отстранить Борисова от власти, провести антикоррупционные чистки и реформы «для блага людей», очищенные от идеологической мишуры. Однако петковское «правительство технократов» также оказалось и правительством подонков: премьер и близкие к нему министры организовали схему отправки оружия ВСУ втайне от коллег и вопреки мнению большинства населения.
В отличие от Борисова, Петков не является ярко выраженным русофобом, но это даже плохо, поскольку вводит в заблуждение. Прагматизм мальчика-отличника, которого очень любят еврокомиссары в Брюсселе, выразился в достижении результата – организации отправки оружия на Украину вне характерных для Борисова истерик сделать то же самое «любой ценой».
Эти двое ненавидят друг друга, но с точки зрения внешнеполитической ориентации оба – западники, поэтому подчинились приказу старших товарищей подружиться. Компромисс был сформулирован в том виде, что ни Петков, ни Борисов не вернутся в кресло премьера, а само это кресло станет переходящим: сначала рулит человек от одной партии, а через девять месяцев от другой.
Так кабинет министров возглавил ученый-физикохимик Николай Денков, представляющий «ПП», а его заместителем и главой МИД стала Мария Габриэль от ГЕРБ. Их правительство наконец-то утрясло все формальности, связанные с поставками оружия на Украину, а в марте 2024-го туда после долгих проволочек отправили первый эшелон бронетранспортеров. После этого отпущенные Денковым девять месяцев истекли, однако Габриэль неожиданно для себя узнала, что пересесть на место премьера ей не дадут: партия «ПП» отказалась от прежних договоренностей и в «пересменку» не вписалась.
То есть борисовцев просто кинули, когда интересующая ЕС и НАТО проблема с оружием была решена. Подлый поступок в духе Петкова, но ГЕРБ – совсем не те политики, которых можно пожалеть.
«ПП» пытается представить дело так, будто люди Борисова препятствовали антикоррупционным реформам – и странно было бы, если бы не препятствовали, учитывая мафиозно-олигархический характер его власти. Но как там оно было на самом деле, интересно только болгарам, как и детали идущей сейчас процедуры с попытками сформировать правительство без новых выборов.
Попыток будет еще как минимум две. Одна точно провалится по желанию Петкова, который возьмет самоотвод, а вторая на 99%, поскольку ни одна другая сила не может сформировать коалицию под себя, если только переговоры в парламенте не породят особо монструозное чудо гибридизации, которое все равно долго не проживет. А потому болгарам опять предстоит проголосовать на выборах и пересдать карты из уже потрепанной и надоевшей всем колоды политических типажей, а местным цыганам погадать на короля – бубнового финансиста Петкова или пикового офицера Борисова.
Как-то сомнительно, что это выведет страну из порочного круга, причем под порочным кругом нужно понимать не бардак с регулярными перевыборами, а тот факт, что каждое новое правительство подчиняется воле Брюсселя.
Если смотреть на социологические опросы сиречь народное мнение, Болгария должна находиться в ЕС в ряду таких стран, как Венгрия и Словакия, чьи правительства заняли позицию жесткого нейтралитета, не оказывают Киеву военную помощь и критикуют антироссийские санкции как «выстрелы в собственную ногу». Они не во всем похожи идеологически – венгерский премьер Виктор Орбан скорее правый националист, а его словацкий коллега Роберт Фицо – левый консерватор, но и тот и другой ориентированы на защиту национальных интересов, включая сохранение сотрудничества с Россией – весьма разностороннего благодаря наработкам советского периода.
В Болгарии такой национально-ориентированной партии, которую при этом возглавлял бы опытный и харизматичный политик, считай, нет. Националистическое «Возрождение» слишком радикально для того, чтобы претендовать на роль ведущей силы, а некогда влиятельные социалисты, чья партия восходит к коммунистическому периоду и является умеренно русофильской, сама находится в кризисе и давно разочаровала свой электорат.
Даже некоторые этнические русские, которые получили гражданство Болгарии, но сохранили связь с родиной и крайне огорчены русофобской политикой властей, не хотят голосовать за социалистов, поскольку не верят, что те в состоянии решить многочисленные внутренние проблемы страны.
Но формально уход правительства Денкова и новая избирательная кампания – это шанс болгар на то, чтобы отказаться от саморазрушительной политики втягивания в конфликт с РФ. Заранее понятно, что ничего не получится, но этот шанс разрушает возможность оправданий на будущее в духе «это нельзя было изменить» и «народ на самом деле был против».
Русофильские настроения большинства болгар ничего не стоят, если они позволяют власти переходить от одних русофобов к другим. С украинцев спроса мало: для них выборы отменили, а президент Владимир Зеленский – оформившийся диктатор. Но у болгар-то демократии, судя по количеству избирательных кампаний, куры не клюют, так что уберечься от вовлечения в украинскую авантюру по венгерско-словацкому примеру все-таки возможно.
Третье за два века участие в антироссийской коалиции случайным быть не может. Особенно – после шестых выборов подряд.
Все-таки что-то не так с этими «братскими» болгарами.