Беспилотники в мире вошли в моду настолько, что теперь под них проектируют специальные корабли-носители. БПЛА в морской войне, безусловно, необходимы. Вопрос лишь в том, какими именно должны быть эти аппараты и каким образом их применять.
И в этом смысле особенно интересно то, что делает с морскими БПЛА наш ближайший сосед по Черному морю и член НАТО – Турция. ВМС Турции впервые провели летные испытания морской версии известного беспилотника «Байрактар ТБ3», взлетевшего с палубы универсального десантного корабля (УДК) «Анадолу» – позиционируемого турками в качестве первого турецкого авианосца. А также первого в мире корабля, который должен стать специализированным авианосцем для беспилотников.
Что может «Байрактар» в применении с авианосца
Корабль данного типа (а за образец турки взяли испанский проект «Хуан Карлос I») несет в ангаре 20 самолетов вертикального взлета и посадки типа AV-8 – американский вариант британского «Харриера». Конечно, в реальности он не будет брать столько, ведь для обеспечения боевых вылетов штурмовиков нужны поисково-спасательные вертолеты и вертолетная авиагруппа для эвакуации сбитых летчиков.
С учетом размеров «Харриеров» можно предположить, что за счет складных крыльев «Байрактаров» их можно будет разместить в ангаре в количестве не более 30 единиц. Теоретически еще четыре-шесть могут стоять на палубе, хранясь открыто. Трудно сказать, сколько из них турки смогут использовать одновременно. Условно можно считать, что максимальное количество таких БПЛА в воздухе будет равно вместимости корабля и составит 36 единиц.
В теории такое количество дронов способно обеспечить ситуационную осведомленность и разведку для целого флота, дав тому неоспоримое преимущество в морской войне над любым противником, кроме США.
Но пока у морского «Байрактара» нет радиолокационной станции (РЛС) – и это серьезно сужает его возможности. Имея только оптико-электронное разведывательное оборудование, «Байрактар» не может сравниться по поисковой производительности ни с наземным самолетом, ни с корабельным вертолетом. Какой бы не была его дальность, а на море, где нужно искать радиоконтрастные цели, он слеповат. Производитель БПЛА – компания «Байкар» – обещает сменный модуль с прицельно-поисковым оборудованием, в котором может быть и многоцелевая РЛС. Но пока его нет, и создание эффективной РЛС в заявленных массогабаритных характеристиках непростая задача.
Такое же разочарование ждет турок и при выполнении ударных задач. Да, «Байрактар» – проблемная цель, из-за применения неметаллического фюзеляжа его трудно обнаружить. Но, например, в апреле 2022 года фрегат «Адмирал Эссен» сбил украинский «Байрактар» на расстоянии 30 км, применяя корабельный зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) «Штиль».
В дальнейшем кораблями Черноморского флота (ЧФ) и авиацией были сбиты все «Байрактары» ВМС Украины. То есть как ударный аппарат в морской войне этот БПЛА имеет ограниченный потенциал уже в силу своей живучести.
А если атака «Байрактара» будет пропущена? Этот БПЛА может нести планирующие бомбы МАМ-С массой 6,5 кг и две МАМ-L массой 22 кг. Обе нуждаются в лазерной подсветке цели и требуют входа БПЛА в зону поражения корабельных ЗРК. В теории когда-то турки могут вооружиться управляемыми ракетами UMTAS массой в несколько десятков килограмм (до 60 кг в самой крупной модификации), но их дальность всего восемь километров.
«Байкар» обещает различную линейку боеприпасов, вплоть до ракет «воздух – воздух», но их, опять же, пока нет. В отличие от предыдущей модели ТБ2, морской ТБ3 имеет не четыре, а шесть узлов подвески, из которых внутренние могут нести по два авиационных средства поражения (АСП). Таким образом, если старый БПЛА мог нести четыре АСП, то новый – восемь, из которых два – это строго МАМ-С по 6,5 кг.
Суммарно 36 «Байрактаров» – это 216 бомб МАМ-L и 72 МАМ-С. Это 5220 кг боевой нагрузки в одном вылете.
Цифра в 280 кг полезной нагрузки, объявленная производителем и попавшая в СМИ, включает в себя тот самый сменный модуль с прицельным и разведывательным оборудованием, и полностью «выбрана» средствами поражения быть не может.
Для сравнения: один турецкий F-16 несет девять с лишним тонн. Сравнивать так, конечно, нельзя, «Байрактары» могут наносить множественные удары на широком фронте. Против неприкрытых ПВО наземных войск они достаточно эффективны, и один истребитель их не заменит, но цифра все равно показательная. А более тяжелые, нежели «Байрактар», турецкие БПЛА вряд ли смогут базироваться на «Анадолу», так как требуют аэрофинишера.
А если не «Байрактар»?
Для морской войны в воздухе у Турции есть 24 (один тренировочный, фактически 23) американских морских противолодочных вертолета Sikorsky S-70 Seahawk. Помимо очень хорошей РЛС и систем автоматизированной передачи данных, эти вертолеты несут еще и противокорабельные ракеты AGM-119 «Пингвин». Это серьезное оружие в морской войне, и нам, как соседям Турции, стоит это учитывать.
В отличие от «Байрактаров», носители «Пингвинов» могут нанести серьезный ущерб даже ракетному кораблю. Могут и обнаружить его с безопасного расстояния. Преимущество перед «Байрактаром» радикальное.
Для огневой поддержки десанта с моря у турок в теории есть американские вертолеты АН-1 «Суперкобра». Турция и сама производит ударные вертолеты Т-129 АТАК, и может адаптировать их к корабельному базированию. Эти аппараты уступают «Байрактарам» как разведчикам над землей и в борьбе с невооруженными малыми катерами, но превосходят их почти во всех других задачах.
Теоретически турки вообще могли бы разработать морской вариант серийного легкого турбовинтового самолета «Хюркуш» и использовать его с полноценным высокоточным оружием. Никакой проблемы использовать легкомоторные самолеты специальной конструкции на таких кораблях, как «Анадолу», где нет аэрофинишера, нет. Те же американцы сажали на свои десантные корабли двухмоторные легкие разведчики и штурмовики «Бронко».
Конечно, и самолет туркам пришлось бы доработать, и особую технику посадки тоже. И все это не отменяло бы применение «Байрактаров» как разведчиков над территорией противника и у самого его берега. К счастью для врагов Турции, да и для России, таких планов турки не вынашивают и не озвучивают. А ведь французы успешно применяли со своих «Мистралей» ударные вертолеты в Ливии. Но этот опыт Турцией усвоен не был. Будем надеяться, что и не будет.
Угроза все же есть
И все же при высадке десанта на плохо охраняемый берег и при отсутствии у обороняющихся мощной эшелонированной ПВО турецкий «байрактароносец» может оказаться эффективным. В Сирии, Ливии, Карабахе и поначалу на Украине «Байрактары» создали противнику ряд тяжелых проблем.
Есть и другие ситуации, в которых он может нанести противникам Турции серьезный вред. Разведывательные возможности любого турецкого отряда боевых кораблей связка БПЛА и УДК «Анадолу» сильно повысит. К тому же в будущем турки могут и догадаться, как надо правильно поступать с авиагруппой, и тогда «Анадолу» в варианте эрзац-авианосца станет большой проблемой. Поэтому иллюзий по поводу турецких экспериментов быть не должно.
Важен и другой урок – нет никакого смысла строить специальные корабли-дрононосцы. Беспилотники должны нести любые корветы или фрегаты. И они должны быть оптимизированы для морской войны. А специальный корабль – это просто нерациональный расход ресурсов. ВМС Турции предстоит проверить это на своем опыте.