Турция не хочет «тратить еще 60 лет» на решение кипрской проблемы, заявил глава Управления по связям при администрации президента Турции Фахреттин Алтун. Он предложил свой вариант ее решения: вместо попыток каким-то образом заставить греков и турок жить в одном государстве – дать каждому народу по государству. «Пришло время признать реальность на местах: существование двух отдельных народов и двух отдельных государств на острове Кипр», – заявил он.
Напомним, на Кипре столетиями проживало греческое и турецкое население. Разгоревшиеся на острове во второй половине XX века этнические конфликты привели к тому, что в 1974 году на север Кипра вторглась турецкая армия. С 1983 года на этой территории существует не признанная никем, кроме Турции, Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК). Это и есть кипрская проблема, которую Фахреттин Алтун предлагает решить признанием ТРСК мировым сообществом.
И это отнюдь не мнение отдельного турецкого чиновника. Во-первых, работа Фахреттина Алтуна в том, чтобы рассказывать о точке зрения президента Турции Реджепа Эрдогана. Во-вторых, аналогичные мысли сейчас высказывают и другие представители Турции. «Отныне мы будем продолжать стремиться к справедливому решению кипрского вопроса, особенно к признанию ТРСК (Турецкой Республики Северного Кипра – прим. ВЗГЛЯД)», – заявил министр обороны Турции Яшар Гюлер.
Эти заявления, конечно, можно рассматривать и просто как очередное доказательство «развода» Турции с Евросоюзом. Долгие годы ЕС требовал от Анкары решения кипрского вопроса в качестве предварительного условия для членства Турции в Евросоюзе. Причем под решением подразумевал простую передачу территорий Северного Кипра под контроль Южного (то есть греческого). И если сейчас Турции больше не нужен Евросоюз, то нет и оснований идти на какие-либо компромиссы по поводу Кипра.
У Анкары могут быть и другие соображения. «Главный мотив Турции – экономический. Ей нужен контроль над шельфом северной части Кипра. В случае разделения острова это будет шельф не Кипра, а Северного Кипра (турецкого)», – объясняет газете ВЗГЛЯД политолог-тюрколог Яшар Ниязбаев. А на этом шельфе расположены значительные газовые месторождения, которые Турция сейчас пытается бурить и за которые подпадает под санкции со стороны Евросоюза.
Однако в наибольшей степени перед нами свидетельство резкой активизации внешнеполитической турецкой экспансии, которая перешла на качественно новый уровень – от использования экономических инструментов к территориальному расширению.
Идеологически эта экспансия основывается на трех китах – панисламизме (Турция позиционируется как лидер всех мусульман), неоосманизме (восстановление влияния страны на пространстве бывшей Османской империи) и пантюркизме (Турция – лидер всех тюркокультурных народов). Наиболее активно продвигались два последних.
«Главный посыл этих идеологий – обобщающий. Сближающий страны с современным турецким государством. По форме же они разные, как и по географии. Турция использует неоосманизм и пантюркизм как геополитические стратегии влияния в различных регионах. Если пантюркизм служит инструментом расширения влияния в Центральной Азии, то неоосманизм применяется для укрепления позиций в арабских странах и на Балканах», – отмечает Яшар Ниязбаев.
До недавнего времени Турция продвигала там свои интересы через экономику, однако сейчас турецкая экономика находится в системном кризисе. С другой стороны, успех Анкары в деле свержения Башара Асада и расширение зоны оккупации Северной Сирии породили у турецких властей надежды на то, что расширять влияние можно и за счет территорий.
И вот уже Реджеп Эрдоган открыто ностальгирует по карте Ближнего Востока до Первой мировой. Например, говорит, что если бы не та война, то Алеппо, Хама, Дамаск и Ракка были бы турецкими территориями. При этом не исключено, что некоторые из них будут – турецкие эксперты в массе своей говорят о том, что зону оккупации в Сирии нужно не только сохранять, но и расширять.
Поэтому не исключено, что попытка добиться признания Северного Кипра, взять под контроль Северную Сирию – это не отдельные оппортунистические шаги, а именно что новая стратегия Эрдогана. Стратегия по максимальному расширению влияния на сопредельные территории. Если удастся – вплоть до аннексии.
«Сейчас и османизм, и пантюркизм — это попытка извлечь из прошлого какую-то идеологическую обертку для проектов по укрупнению Турции»,
– объясняет газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович. Если это действительно так, то одним из выгодоприобретателей этой экспансионистской стратегии может стать Россия. По целому ряду причин.
Во-первых, далеко не все арабские страны рады активизации неоосманизма. Они о периоде владычества Османской империи вспоминают без всякой ностальгии – османы всячески притесняли местное арабское население. Поэтому чем активнее будет Турция, тем больше она будет консолидировать против себя Ближний Восток. А значит и ей, и ближневосточным странам нужно будет налаживать отношения с Россией – важнейшим гарантом безопасности и поставщиком вооружений.
Во-вторых, далеко не все среднеазиатские страны будут рады активизации пантюркизма. «В рамках этой идеологии Турция заявляет, что нет никаких казахов или узбеков, а есть казахские и узбекские турки, которых нужно лишить собственного языка и истории, после чего ассимилировать в качестве турок, превратив их страны в турецкие колонии», – говорит Никита Мендкович.
До недавнего времени Турции удавалось проводить в этих странах некоторые мероприятия в рамках пантюркизма (например, продвигать идею единого алфавита), однако местные элиты шли на такие уступки по причине желания получить турецкие инвестиции и диверсифицировать внешнюю политику. Сейчас же, когда денег у Турции немного, а внешнеполитическая линия Анкары становится все более агрессивной, интерес к пантюркизму явно упадет, что позволит лучше защитить российские интересы в Средней Азии.
Наконец, в-третьих, России выгодно, чтобы пассионарность Турции растрачивалась на в принципе недостижимые цели. То есть пантюркизм и неоосманизм.
«В современных условиях и то и другое является утопией. Османизм банально исторически устарел. Пантюркизм не учитывает реалий – тем же туркам и узбекам приходится общаться через переводчиков, поскольку различия в языках едва ли не большие, чем между русским и болгарским», – говорит Никита Мендкович.
Особенно это важно в случае с пантюркизмом, на основе которого Турция сейчас пытается создать свой собственный евразийский интеграционный проект. Который, между прочим, является конкурентом российскому. Ведь – при всех его сложностях – российский проект основывается на не какой-то идеологии подчинения, а на экономической составляющей. И до тех пор, пока турки будут гоняться за устаревшими идеологическими штампами, у России будет время для того, чтобы убрать из своего интеграционного проекта все сложности.
К счастью, на это нужно куда меньше времени, чем 60 лет.