Задремавший с открытыми глазами старик, чем-то напоминающий черепаху – это мозги и мускулы Республиканской партии США. Американские левые и либералы добавили бы что-то в духе «значит, партия-то без мозга», но это в них скажет ненависть. Лидера консерваторов в Сенате Митча Макконнелла действительно ненавидят и очень хорошо знают не только потому, что за 40 лет в высшей политической элите США он, мягко говоря, примелькался.
«Старый ворон», «мрачный жнец» (то есть смерть) и «Дарт Вейдер» – это ходовые прозвища Макконнелла на родине, которые ему самому весьма нравятся. Что-то из серии «боятся – значит уважают». И ведь, правда, как будто уважают: его трижды включали в сотню «самых влиятельных людей мира» журнала Time.
В России Макконнелла, наоборот, не боятся, не уважают и вообще не знают, кто это такой, хотя среди кличек 81-летнего политика есть также «Московский Митч». Десятилетиями оставаясь одним из ключевых «решал» во властной иерархии США, Макконнелл фигурирует в новостях на русском языке как персонаж третьего-четвертого плана вроде дворецкого в старом замке или официанта в любимом кафе героев: имя вроде знакомое, а чем примечателен этот «старый ворон» не всякий политолог скажет.
Поэтому о Макконнелле в России вообще не говорят. Выкрутасы других американских политиков, значительно менее влиятельных, чем он, охотно обсуждают, а вокруг лидера республиканцев в Сенате как будто бы сложился заговор умолчания.
Наглядный пример: в июне наделало немало шума высказывание старого врага Москвы и тоже сенатора Линдси Грэма, который назвал американскую помощь ВСУ «лучшей из инвестиций». Благодаря «склейке» от офиса президента Украины это прозвучало как «инвестиция в убийство русских», и скандал гремел несколько дней, став запоминающимся примером цинизма в американской политике.
За полтора месяца до этого скандала Митч Макконнелл заявил примерно то же самое: «Когда мы помогаем вести борьбу с одним из наших злейших противников, с русскими – в этом мало что может не нравиться». Хотя Макконнелл значительно более значимая фигура, чем Грэм, это высказывание мало кого возмутило, потому что мало кто его заметил.
Но заговора тут нет. «Московский Митч» защищен от российского внимания пыльным колпаком смертной скуки. В этом смысле он правда «мрачный жнец», сколь бы грозными ни были его заявления.
Настоящие истоки его злодейских кличек в том, что Макконнелл несет смерть прогрессивным (как они сами считают) инициативам демократов, погружая их в омут бюрократии и крючкотворства. Если тот или иной законопроект формально проходит по голосам, но лично вам не нравится, перетащите на свою сторону Макконнелла – и инициатива сгинет где-нибудь в кабинетах американской власти.
В политологии это называется обструкционизмом, реже оппортунизмом, но как бы ни называлось, Макконнелл великолепен в своем деле: что угодно задушит в круговороте поправок и обсуждений, а особенно преуспел в этом в период президентства Барака Обамы, когда республиканцы составляли в Сенате большинство.
По распространенной среди либералов США версии, первый чернокожий президент мало что успел сделать именно из-за Макконелла – древнего ретрограда из глухомани штата Кентукки, который руководит республиканцами в Сенате дольше, чем кто-либо в истории.
«Московским» Митч стал тогда, когда демократы обвиняли Дональда Трампа в «сговоре с Россией». Подразумевалось, что руководство республиканцев тоже продалось Москве, раз покрывает русского шпиона. На это погоняло сенатор, вопреки своему обыкновению, обижался, напоминая раз от раза, что он «старый солдат холодной войны».
Это действительно так: Макконнелл занимает в отношении Москвы непримиримую позицию и напоминает «ястреба» рейгановских времен, кем, строго говоря, и является. Просто при этом слишком скрытен и блекл, чтобы о нем писать. Борьба «старого ворона» происходит в кабинетах, а когда интеллигентный и невозмутимый старичок выступает на публике, от него веет не агрессией и провокацией, а все той же смертной скукой.
Непримирим Макконнелл и к Трампу. Он стал одним из первых лидеров республиканцев, кто поддержал эксцентричного миллиардера, но тут все дело, надо думать, в чутье: «старый ворон» почувствовал, кто настоящий фаворит президентской гонки. А теперь они враги, и Трамп сыплет проклятиями, когда слышит фамилию Макконнелла.
«Я его жену на работу взял, а он мне что?» – в этой цитате из экс-президента хорошо отражаются их отношения.
Супруга Макконнелла Элейн Чао все четыре года, «от «звонка до звонка», проработала в правительстве Трампа министром транспорта (видимо, это часть внутриреспубликанских взаимозачетов). При этом этнически она китаянка, кроме того, мигрантка из Тайваня, в том числе поэтому Макконнелл воспринимал и воспринимает ксенофобные высказывания Трампа в штыки. В этом смысле муж он хороший, не отнять.
Эти сложные отношения сдетонировали одновременно с попыткой штурма Капитолия: Макконнелл однозначно осудил действия Трампа и поддержал вынесение ему импичмента, правда, только на словах. Трамп, разумеется, счел это предательством, и теперь воюет в лице Макконнелла с «древними бюрократами Конгресса», хотя сам ненамного моложе своего неприятеля – недавно стукнуло 78.
Это тоже часть проблемы, которую в американских СМИ (но чаще в блогах) осторожно называют геронтократией. Осторожно, поскольку дискриминация по возрасту в современных США такой же скандал, как дискриминация по полу, расе, ориентации и т. д. Во времена первой холодной войны нравы были попроще, поэтому те же СМИ громко в заголовках называли геронтократией период позднего Брежнева, Андропова и Черненко в СССР, подразумевая, что в США с их конкурентной политикой и регулярными выборами таких проблем быть не может.
Но теперь весь мир наблюдает такую же геронтократию в Америке на примере прежде всего президента Джо Байдена, который здоровается с пустотой, может заблудиться в двух стульях или уснуть на середине фразы. Даже слово придумали специальное – байденизмы.
Однако Трамп, хотя и живчик, ненамного моложе. А недавний кумир американских левых, сенатор Берни Сандерс – которого продвигали как альтернативу и Трампу, и Байдену – скоро отпразднует 82-й день рождения.
Еще старше (83 года) неистовая Нэнси Пелоси, десятилетиями державшая партийный истеблишмент демократов в своем сухощавом кулачке. После того, как она решила рискнуть началом войны между США и КНР и слетала на Тайвань вопреки воле Байдена, ее все-таки уговорили уйти на пенсию и дать дорогу молодым.
Кабинетный терминатор и подковерный суперзлодей Макконнелл никуда уходить не собирается, как и 90-летняя сенатор от Калифорнии Диана Файнстайн. Она, в отличие от «Московского Митча», демократка, но их роднит еще и огромное состояние: оба входят в число наиболее состоятельных сенаторов. И оба на этой неделе спровоцировали разговоры об американской геронтократии.
Файнстайн, некогда уговаривавшая президента Обаму внести ДНР в список террористических организаций, зависла в прямом эфире примерно так же, как «старый ворон». Когда голосовали по законопроекту о бюджете, она долго не могла понять, чего от нее хотят, и зачитывала лежащий перед ней текст, пока помощники умоляли: «просто скажите да».
Богатые, влиятельные, осточертевшие большей части нации старики всем своим политическим весом давят на Соединенные Штаты, чтобы они шли по пути конфронтации с Россией и Китаем, лишь бы сохранить в мире прежние правила игры – такие, при которых Америка большей частью этого мира правит.
Но молодость не возвращается, и Америка уже не та: ее влияние теперь распространяется только на западный мир, а весь остальной утекает из рук, как песок сквозь пальцы. Будь ты хоть сам «Дарт Вейдер», время показывает, что скоро судьбы дряхлеющей американской сверхдержавы будут решать другие люди.
С учетом накопившихся противоречий, «культурных войн» и ожидания новой гражданской войны, как знать, к чему приведет такая смена поколений. Дал Бог брежневскую геронтократию – даст и горбачевский хаос.