Благодаря анализу боев на Украине Пентагон извлекает уроки, касающиеся сбора разведданных, установления превосходства в воздухе и применения средств ПВО. Об этом заявил начальник штаба ВВС США Чарльз Браун. Однако особое внимание он уделил логистике и тому, «какое значение она имеет в данной конкретной кампании, в ее начале и по мере продолжения».
Генерал подчеркнул, что США стали внимательнее относиться к «цепочкам поставок, военно-промышленной базе, боеприпасам». Отметим, что в мае президент США Джо Байден выдвинул кандидатуру Брауна на пост председателя Комитета начальников штабов вооруженных сил (ВС) США. Председатель КНШ считается высшим американским военачальником и главным военным советником президента США.
О том, что именно логистика остается слабым местом американской армии, ранее заявлял начальник штаба Сухопутных войск США генерал Джеймс Макконвилл. «Мы полагаем, что наши логистические возможности будут весьма спорными», – предупреждал он. Ряд военных также полагают, что армии США нужны изменения в планировании и обеспечении снабжения, обслуживания и перемещения ее сил в Индо-Тихоокеанском регионе.
«Военный безвиз»
На этом фоне огромное внимание логистике уделяется в Евросоюзе. Это касается как инфраструктурных вопросов, так и бюрократических. Зачастую на согласование документов о переброске войск, например, из Германии в Польшу уходит неделя, и командующие НАТО хотели бы облегчить эти процедуры. В прошлом году Еврокомиссия представила план упрощения военных перевозок по автомобильной и железнодорожной инфраструктуре.
Как говорил верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель, дорожную инфраструктуру необходимо адаптировать так, чтобы страны Европы могли быстро доставлять военную технику и войска с запада на восток. Для этого предлагается в первую очередь строить мосты и тоннели, автомобильные и железнодорожные дороги.
Кроме того, Британия и ЕС планировали подписать соглашение, которое позволит Лондону быстро перемещать войска по территории стран Евросоюза. В частности, Британия намерена присоединиться к программе «Военная мобильность» (Military Mobility), из которой Лондон вышел после Brexit. На Западе эту программу называют «военным безвизом» или «военным Шенгеном», поскольку она призвана устранить бюрократические барьеры при переброске войск и бронетехники.
Параллельно с этим на Украине в рамках реформы системы оборонных закупок переходят на натовскую автоматизированную систему логистики LOGFAS (Logistic Functional Area Services). Эта система позволяет собирать, хранить, обрабатывать, анализировать, отображать и распространять информацию для поддержки логистических операций. Также на Украине была запущена новая программа учета военной техники «Каравай» и модуль на базе программы СОТА для контроля поставок вооружений.
«Ударов по тылам недостаточно»
О том, насколько эффективны эти программы, можно судить по ряду косвенных признаков. Известно, что ВС России регулярно наносят удары по логистической сети, через которую для ВСУ поставляется западная военная техника и боеприпасы. В мае Россия заметно усилила обстрелы тылов противника. Под удар попадали крупные склады с оружием и боеприпасами, топливом.
Взрывы гремели в Одесской, Хмельницкой, Винницкой, Житомирской, Николаевской и Харьковской областях. В середине мая в украинских соцсетях поднялась паника после удара по одному из военных объектов в городе Хмельницком. Над городом поднялся дым в виде огромного черного гриба после поражения складов с боеприпасами, в том числе с обедненным ураном для применения ВСУ в Донбассе.
Одним из основных направлений для получения ВСУ вооружений считается Львовское, где еще с советских времен находятся многочисленные полигоны (в том числе Яворовский) с армейскими складами и арсеналами. Сюда же идут железнодорожные составы из польского города Жешува, находящегося в 146 километрах от Львова. Другой транспортный коридор тянется из Словакии (город Кошица) через Закарпатскую область и Ужокский перевал в Карпатах.
Еще одна база хранения боеприпасов расположена в польском городе Люблине, оттуда они направляются в соседнюю Волынскую область, а затем в Ровенскую область, где находится общевойсковой полигон Новая Любомирка. Из Румынии оружие на Украину везут по железной дороге со складов воинской части в Чорогырлэ.
И судя по тому, что ВСУ все еще способны перейти в контрнаступление (пусть и неудачное), система логистики противника в целом работает сносно: это касается не только доставки техники, но и боекомплекта, а там же ГСМ. Главными же архитекторами этой системы являются американские и британские специалисты, которые пытаются улучшить для себя ситуацию не только в части трансатлантических перевозок, но и непосредственно вблизи поля боя.
«Несмотря на то что НАТО и ЕС начали решать логистические проблемы задолго до начала боевых действий на Украине, проблема все еще сохраняется. Самое сложное – это переброска всякого рода крупногабаритной техники, например, танков Abrams, которые можно везти не по всем железным дорогам, да и не каждый мост сможет выдержать такой груз. Эту часть проблем – расширения и укрепления транспортной инфраструктуры – они постепенно решают», – сказал военный аналитик Михаил Онуфриенко.
«Но дальше мы видим следующий участок – перевозки грузов и техники внутри самой Украины. В последнее время Россия систематически наносит прицельные удары по складам с боеприпасами и техникой противника. Однако, как показывает практика, этого недостаточно для того, чтобы полностью разрушить логистику ВСУ. Основная причина в том, что склады противника рассредоточены», – продолжает собеседник.
«Грубо говоря, методичка для всех армий одинакова – все стремятся рассредоточить склады.
Поэтому никто не собирает большое количество вооружений в одном месте – иначе их выбьют одновременно. Среди прочего, рассредоточение позволяет для каждой роты создать свой мини-склад. И чем ближе к огневой позиции, тем меньше по масштабам эти сборные пункты», – обращает внимание аналитик.
«Кроме того, продумываются и создаются цепочки поставок разной удаленности и сложности. Как я сказал, по крупным складам мы исправно бьем. Что касается коротких дистанций, то мы приблизительно можем вычислять удаленность склада с боекомплектами от огневой точки противника. Для этого нам надо следить за интенсивностью огня с его стороны. Как только снаряды закончатся, ему потребуется время для того, чтобы подвезти новые», – рассуждает эксперт.
«Но тут есть сложность – маршрутов существует довольно много, противник может подвозить БК через лесопосадки и проселочные дороги. Вычислять способы пополнения помогают БПЛА, которые мониторят ситуацию на земле и передают данные о позициях ВСУ в штабы. Свою роль играет гаубичная артиллерия, способная наносить удары в ближние тылы, и радиотехническая разведка», – акцентирует Онуфриенко.
«Кроме того, для разрыва логистических цепочек противника мы можем забрасывать свой спецназ в тылы противника. И это уже делается. У нас есть системы дистанционного подрыва, которые наши умельцы устанавливают на наиболее постоянных «тропах», а затем на дальности до семи километров приводят их в действие. Все это, как мне кажется, и изучают США: от транспортировки грузов по Европе до доставки грузов на передовую линию», – заключил эксперт.
Эксперты также отмечают, что Пентагон изучает опыт СВО и с точки зрения обеспечения вооруженных сил в целом. «Браун отмечал, что при организации поставок вскрылись проблемы, связанные с тем, что каких-то систем вооружения не хватает, или же наблюдаются сложности с транспортировкой. Преимущественно речь идет об устранении этих недостатков», – считает военный эксперт Сергей Денисенцев.
«Но несмотря на проблемы, цепочки поставок вооружений на Украину исправно работают. Это обусловлено тем, что на Западной и Центральной Украине до сих пор исправно функционируют автомобильные и железнодорожные сети. Не работает только воздушное сообщение, но оно не играет существенной роли, так как могло бы позволить только ускорить процесс доставки», – поясняет собеседник.
Денисенцев также отметил сложность задачи по пресечению поставок на Украину, например, американских систем ПВО дальнего радиуса действия Patriot и переносных зенитно-ракетных комплексов Stinger. «С помощью простых решений этого не сделать. Например, комплекты Stinger можно привезти под видом гражданской продукции на пикапах. Поезда и грузовики для этого не нужны. То есть ударами по крупным логистическим узлам предотвратить их доставку не получится», – уверен эксперт.
«В целом Браун говорит о том, что США понимают роль логистики в поддержке наступательных действий. Собственно, все армии мира смотрят на текущий конфликт и учатся ведению боевых действий на практике. Даже если где-то кем-либо достигнут успех, его развитие все равно требует быстрого ввода резервов и подкреплений. А это вопросы логистики», – добавляет военный эксперт Борис Рожин.
«Массированные удары по скоплениям техники и вооружений вынуждают обе стороны рассредоточивать места складирования.
С одной стороны, данное решение позволяет защитить свои склады от противника. С другой стороны, оно затрудняет логистику, поскольку доставка оборудования и боеприпасов из множества разбросанных мест представляет большую сложность, чем из одного», – акцентирует собеседник.
«Для получения информации об украинских оружейных складах нашими войсками используются спутниковые данные, анализируются украинские документы, проводятся радиоперехваты. Ведется активная работа с местным населением, которое помогает нам с получением нужных координат. То есть арсенал инструментов достаточно большой», – подчеркивает он.
«Российская армия в начале СВО тоже использовала централизованные склады, но после серии ударов противника они были рассредоточены. Это позволило в последние месяцы существенно сократить удачные удары ВСУ. В целом необходимо отметить, что наша система логистики активно совершенствуется с учетом опыта проведенных оборонительных и наступательных операций. Поэтому в ходе СВО учатся все: и мы, и американцы», – резюмировал Рожин.