«Мне может быть жаль этих людей, но… Это просто цена войны».
Такими словами президент Чехии и отставной генерал НАТО Петр Павел хотел показать, что в нем осталась какая-то эмпатия в отношении русских, но только ухудшил свое положение, превратив странное заявление в чудовищное.
Чуть ранее Павел выразил мнение, что за проживающими в странах ЕС россиянами нужно «пристально следить» и контролировать их в целях безопасности. Следить и контролировать можно по-разному, например, можно составить списки, отослать их в «Спортлото» и забыть о них навсегда. Но генерал решил залезть в историю – во времена Второй мировой, когда «все японское население, проживающее в США, также находилось под строгим режимом наблюдения». Это и есть «цена войны» по лжеапостолу Павлу.
Тонкость в том, что «строгий режим наблюдения» за этническими японцами Америки осуществлялся в концлагерях, куда на три года согнали 120 тысяч человек, включая детей-сирот и тех, в чьей семье к японскому народу принадлежали только прабабушка или прадедушка. Это была абсолютно расистская по целям акция и нацистская – по исполнению. О том, что немецкие концлагеря еще и лагеря уничтожения, американцы тогда не знали, но есть тут разница и в пользу Гитлера: законы Германии не считали евреев гражданами рейха, а две трети интернированных японцев были полноправными американскими гражданами.
Уже в конце 1940-х им начали выплачивать компенсации. В 1970-х признали жертвами расистской политики. В 1980-х при ультраконсерваторе Рональде Рейгане законодательно постановили «платить и каяться», после чего в пользу прошедших через лагеря были выплачены миллиарды долларов. А теперь о концлагерях стараются просто не вспоминать – стыдно, благо японцы оказались менее злопамятны, чем чернокожие и индейцы.
Но в далекой Чехии президент и генерал вспоминает об интернировании японцев как о примере, который все объясняет и даже извиняет его отношение к русским. В реальности та политика, повторимся, официально объясняется исключительно расизмом. Им же, надо думать, объясняется и отношение Павела к русским.
Контроль со стороны спецслужб, о котором говорил президент и генерал, это, конечно, не то же самое, что высылка в концлагерь. Да и сам Павел скорее исторически необразован, чем вопиюще жесток. Но лиха беда начало, ведь следить предлагается в том числе (а может и в большинстве своем) за теми россиянами-мигрантами, кто разделяет мнение ЕС об СВО, просто «кровью не вышел».
Теперь между президентом и правительством гораздо меньше разногласий – премьер Петр Фиала русофоб даже больший, чем Петр Павел. Но власти от этого у второго Петра не прибавилось. Как говорят в таких случаях в России, «бодливой корове Господь рогов не дает».
Другое дело, что Павел не один такой чудак на букву «м». Он транслирует то мнение о русских («восточных варварах», «крещеных медведях» etc), которое в Восточной Европе разделяет немало людей. Как и в случае японцев, которых американцы считали «желтой угрозой», это мнение базируется на предрассудках и ксенофобии, но в то же время – на политическом мифе, который активно постулирует широкий круг западных элит, а не только припадочные русофобы.
Это миф о том, что российская армия, пройдя сквозь Украину как преграду на ее пути, продолжит двигаться в Европу, а там, глядишь, опять до Праги дойдет. Именно поэтому европейцам предписывается поддерживать ВСУ, невзирая на огромные убытки. И поэтому же русские воспринимаются как подлежащая строгому надзору внутренняя угроза – та самая «пятая колонна», которая будет встречать российские танки.
Японцы с американцами, коими Павел проиллюстрировал свой образ мыслей, воевали по-настоящему, а не «экономически», «информационно», «прокси» или как там еще называют наш текущий конфликт с европейцами. Однако меры против выходцев из России, весьма вероятно, будут самыми настоящими.
Когда европейцы проиграют в конфликте на Украине, они отведут душу на тех, до кого смогут дотянуться: на релокантах.
Обобщать, конечно, не стоит. Страны Западной и Северной Европы, несмотря на антироссийский настрой, на явное ограничение прав выходцев из России не пойдут, поскольку по-настоящему в упомянутый миф не верят – в конфликт с Москвой они вписались по другим соображениям. А вот от Восточной Европы стоит ждать многого: в том числе из-за исторического опыта в «русскую угрозу» там верят искренне, на «политику противодействия русской угрозе» есть электоральный запрос – а значит, будет и предложение.
Нынешнее ожесточение в наших отношениях с чехами, поляками, прибалтами наверняка исчерпает себя гораздо позже, чем конфликт на Украине. То есть, строго говоря, мы останемся врагами, а миф о «русской угрозе» продолжит возделываться политиканами. Для русских мигрантов это превратится в выбор: доказывать, что ты «свой», или же переехать туда, где тебе рады и не нужно ничего доказывать. Каждый такой выбор – дело личное, а потому неподходящее для обобщенных советов.
Но когда европейцы начнут расходовать силовые ресурсы на тысячи и тысячи лояльных им релокантов, то пусть. Такова, действительно, цена новой холодной войны. Чем больше средств наши враги спустят на свои фобии, тем раньше надорвутся.
Америку это не коснется. Там давно все поняли и насчет интернирования японцев, и насчет «маккартизма» – охоты на русских ведьм, которая значительно больше вредила самим американцам, чем СССР. Но чешский генерал – более тугой материал. Он до сих пор живет в мире, где ссылка на опыт США доказывает приемлемость чего-либо, включая расизм.
Такой когда-нибудь допрыгается. В конце концов, если и есть какие-то вещи, которые заставили бы русских опять дойти до Праги, то концентрационные лагеря для соотечественников в их числе.