«В эти дни вновь встает вопрос о том, где впредь будет проходить разделительная линия между свободной Европой и неоимпериалистической автократией».
Это цитата из речи канцлера ФРГ в Карловом университете Праги, возможно, случайно, но, скорее всего, намеренно, вызывает четкие ассоциации с речью Уинстона Черчилля в Фултоне – той самой, с которой началась холодная война.
Как и Шольц теперь, Черчилль рассуждал о противостоянии Москве, о необходимости объединения Запада, о спасении Европы от диктатуры и разделительных линиях на континенте, на который «опустился железный занавес».
Правда, на сей раз европейцы опускают «железный занавес» со своей стороны, а Шольц – тот, кто проводит эти разделительные линии. По его и Евросоюза сторону должны оказаться страны Западных Балкан (так в Брюсселе обозначают в том числе Сербию), Грузия, Молдавия и Украина.
Таким образом, это претензия на речь историческую, а место ее произнесения смущать не должно. Формально Черчилль в Фултоне тоже читал лекцию о международной политике студентам Вестминстерского колледжа. Прага в этом смысле место куда более удобное и столичное, чем 8-тысячный тогда и 12-тысячный сейчас Фултон (правда, неподалеку малая родина пригласившей Черчилля стороны – президента США Гарри Трумана, но это уже другая история).
Будущее, которое Шольц предлагает чешским студентам и всей Европе, это расширение Евросоюза на указанные выше государства, включая («в некоторой перспективе») не имеющую кандидатского статуса Грузию. Но еще до того ЕС ждет реформа, пересматривающая базовые принципы объединения: Германия настаивает на отмене права вето, дающего возможность любой стране-члену Евросоюза заблокировать любое решение ЕС.
В немецкой практичности Шольцу все же не откажешь, ведь в данном случае одного без другого не случится. Пока существует право вето, шансы у Грузии и – особенно – у Украины на вступление в ЕС никудышные. А при принятии системы какого-нибудь «решающего большинства» (допустим, из двух третей голосов) они улучшаются как минимум до теоретических.
Говоря по сути, это реформа в пользу США. Это окончательная сдача политического суверенитета Европы в полное распоряжение Америки. А Шольц – бургомистр, выносящий янки ключи от города. Кому как не ему – представителю наиболее мощной в экономическом отношении страны ЕС это делать.
Каждый первый политолог в России возразит, что политического суверенитета у Германии давно уже нет, не говоря уже о «мелких» членах ЕС, а у Евросоюза в целом его вообще никогда не было. Однако все познается в сравнении.
До поры до времени альянс Берлина и Парижа без особых препятствий вел Европу в нужном им направлении. Их позиция была в организации довлеющей, и периодически этому союзу даже удавалось идти против воли США, как было, например, в случае с войной в Ираке.
Но чем дальше ЕС расширялся на восток, тем крупнее в нем была фракция стран, ориентированная, прежде всего, на США: Польша, Румыния, Прибалтика традиционно равняются на Вашингтон (причин для этого много, включая и исторические). Еще десять лет назад Западная Европа с грехом пополам удерживала свои ведущие позиции, а равно – сдерживала рьяно антироссийский настрой проамериканского блока, но теперь решила капитулировать.
После столь значительного расширения Евросоюза (на какую часть остатков Украины он при этом будет претендовать, узнаем позже) проамериканская и антироссийская позиция станут в нем структурной доминантой без возможности отыграть назад и даже, с учетом отмены права вето, «трепыхаться».
Какая-нибудь Венгрия, чей премьер Виктор Орбан немало сделал для облегчения пакетов антироссийских санкций в национальную пользу, будет по умолчанию проводить ту политику, которую установит Вашингтон. То же касается и Германии: в лице Шольца она отказывается от амбиций и уступает роль старшего по европейскому подъезду тем, кто даже не в Европе живет.
Потому что «перед лицом угрозы с Востока самое важное – это единство Запада», как говорил Черчилль, а может быть, и сам Шольц. Теперь уже не важно.
В своей Фултонской речи сэр Уинстон – бывший премьер ослабленной войной Британии прямо передоверял США ответственность за судьбу западного мира в противостоянии с СССР. Шольц делает то же – и тоже говорит об этом прямо, пусть и не в речи перед студентами.
Все точки над «i» были расставлены им раньше, и все, кто хотел, его услышали. Например, отказ поставлять Украине вооружения для ударов по территории России Шольц несколько дней назад объяснил «нежеланием допустить эскалацию конфликта», сославшись при этом на слова президента США Джо Байдена. «Думаю, этого принципа следует придерживаться всем остальным», – добавил он.
Ранее ФРГ, за редким исключением, вообще не поставляла оружие воюющим странам – и это не нуждалось в объяснениях. Теперь достаточно ссылки на американского дедушку, а по завершении реформы и расширения ЕС он или его сменщик-сменщица или кто-то еще после них станет единственным носителем политической воли для всех на европейском континенте, кто проживает западнее или южнее Бреста.
Или – не станет. Потому что сценарий вступления в Евросоюз какой-то части Украины на самом деле даже менее вероятен, чем распад самого ЕС. Формально американцы одержали важную победу (прежде всего, над Германией как европейским центром силы), в реальности далеко не факт, что задуманную реформу удастся осуществить без того, чтобы из Евросоюза побежали не только венгры, но и поляки, без которых план смысла не имеет.
Так что пока эта история не про политический триумф США, а про капитуляцию и позор Шольца. Того же самого Шольца, который, будучи молодым активистом СДПГ, боролся с неоимпериалистическим блоком НАТО (то есть пассаж в первом абзаце он достал из своего старого вокабуляра).
Есть, впрочем, другая версия – про какого-то другого Шольца.
Этот Шольц осторожен и подменяет действие его видимостью. Исходя из консенсуса западных элит, что теперь лидерство определяется уровнем поддержки Украины, он гарцует на самоходке «Гепард» перед ее отправкой в ВСУ. Но когда из ВСУ приходят за обещанными вооружениями, в бундесвере часто отвечают – больше нет, кончилось, самим мало.
Этот Шольц вписывается в действительно болезненные для отношений с Россией или экономики Германии ходы только тогда, когда становится очевидно, что это неизбежное решение подавляющего большинства. За счет этого промедления Берлину удается сэкономить лишнюю копейку и пару спокойных дней.
Этот Шольц обещает Европе как благо будущее, которого многие европейцы на самом деле страшатся. Но он же наверняка представляет тяжесть грядущего удара по экономике Германии, который делает его переизбрание невозможным.
То есть он политик-камикадзе, приносящий себя в жертву на алтаре Отечества. Приняв то, что в довольно скором будущем на него повесят всех собак, списав со всех счетов, Шольц посвящает свой остаток дней во власти тому, чтобы «подстелить соломки», чтобы подменить поступок пиаром, чтобы замедлить приближение Германии к пропасти хоть на чуточку.
Зная, что будет проклят, работает на Родину и поддерживает провокационные идеи с целью, чтобы они не были реализованы при новой власти, насмотревшейся на ошибки старой – на ошибки самого Шольца, допущенные им намеренно.
Это красивая и оптимистичная версия. А ранее газета ВЗГЛЯД подробно писала о подозрительных фокусах, которые проделывает Германия с Украиной.
Но на правду гораздо больше похожа первая версия – с добровольной сдачей позиций в пользу США. Версия без сложной интриги, хитрой политики и стратегической прозорливости.
Потому что она как раз по Шольцу, это его масштаб. Масштаб совсем не Черчилля.