Спустя полгода после введения Западом антироссийских санкций всем стало очевидно, что они принесли самому Западу в основном лишь проблемы. Резкий рост цен на энергоносители, падение уровня жизни, страшные перспективы деиндустриализации – и утрату национального достоинства.
Причем эта утрата выражается не только в том, что европейцы вынуждены отказываться от своих национальных интересов и благ из желания угодить Соединенным Штатам – они вынуждены теперь угождать и лидерам развивающихся стран в надежде на то, что те подкинут Западу немного углеводородов. Недавно сам президент США Джозеф Байден летал с этой целью в Саудовскую Аравию, фактически на поклон к тамошнему кронпринцу Мохаммеду бин Салману, которого сам Байден обещал в свое время изолировать. На поклон отправился и Макрон – правда, не так далеко, как Байден. В конце августа он пересек Средиземное море и прибыл с трехдневным визитом в Алжир.
Визит состоялся буквально через несколько месяцев после того, как страна отметила 60-летнюю годовщину победы в войне за независимость против Франции. Обычно к этому времени колонии и бывшие метрополии уже нормализуют отношения – однако между Парижем и Алжиром остается много неурегулированных вопросов, связанных с военными преступлениями Франции во время алжирской войны за независимость. Массовые убийства местных, вред от ядерных испытаний во Французской Сахаре – все это французы отказывались признавать и компенсировать. Отчасти потому, что далеко не все французы считают эти требования справедливыми, да и просто не хотят возвращаться к периоду войны, которая похоронила французскую великодержавность.
Казалось бы, после прихода к власти Эммануэля Макрона – первого французского президента, родившегося после окончания войны в Алжире, – ситуация могла измениться. Макрон попытался наладить контакт с Алжиром. Он признавал факты пыток алжирских бойцов со стороны французских солдат, рассекречивал архивные данные.
Но дальше президент Франции по этому пути не пошел. Отказался приносить официальные извинения за все преступления колонизаторов против алжирского населения, чем разочаровал многих алжирцев.
А в 2021 году вообще рассказал о том, что алжирцев как нации не существовало до начала французской оккупации, обвинив при этом нынешние власти африканской страны в «разжигании ненависти к Франции». В ответ Алжир отозвал посла и запретил французским военным самолетам использовать свое воздушное пространство для снабжения группировки Франции в Мали.
Конфликт между странами усугубляли и бытовые вопросы. Французским властям не нравилось намерение алжирских коллег отменить обязательное изучение французского языка в школах. Не менее нравился им отказ властей Алжира забирать назад своих граждан, которых суд депортировал из Франции, из-за чего в 2021 году Макрон сократил количество выдаваемых алжирцам виз в два раза.
Однако летом 2022 года Париж решил сменить гордость на целесообразность. После нефтегазовых игр с Россией ценность алжирских углеводородов (а Алжир – крупнейшая страна-добытчик газа в Африке) резко возросла. Кроме того, французам категорически не нравилась активная работа алжирских властей по налаживанию отношений с третьими странами. Италией (европейским конкурентом Франции за контроль над Средиземноморьем), Турцией и Китаем (чьи инвесторы активно работают на африканском континенте). Ну и, конечно, с Россией, с которой Алжир в ближайшее время проведет военные учения.
Именно поэтому Эммануэль Макрон и отправился на поклон к своему алжирскому коллеге Абдельмаджиду Теббуну. Отправился решать проблемы прошлого для того, чтобы у Франции в Алжире было будущее. «Мы не выбирали и не планировали прошлое, а унаследовали его», – объясняет сам Макрон.
В Елисейском дворце сделали все для того, чтобы их начальник в ходе этого визита не выглядел просителем. Французские чиновники отдельно говорили о том, что Макрон едет не за газом. И тем более не приносить какие-то извинения за прошлое (которое, по словам президента Франции, «временами мешает нам смотреть в будущее»).
Так, власти обеих стран решили создать совместную комиссию, в рамках которой историки из двух стран будут совместно исследовать события из болезненного совместного прошлого. Среди них последствия французских ядерных испытаний в алжирской Сахаре, захоронения убитых бойцов сопротивления и другие события периода войны Алжира за независимость. «Мне нужна правда и признание, а не покаяние», – пояснил французский лидер.
Кроме того, частично был решен визовый вопрос. По итогам встречи было объявлено, что восемь тысяч алжирских студентов отправятся на обучение во французские университеты (где уже учатся 30 тысяч алжирцев).
В Париже явно надеялись, что за такие вот символические «бусы» они получат возможность войти в алжирскую нефтегазовую сферу или получат от африканской страны скидку на поставки газа.
Да, обе страны подписали символическую декларацию о восстановлении отношений. «Алжир и Франция, исходя из исключительных человеческих отношений, которые их объединяют, и их решимости укреплять свою дружбу и закреплять свои достижения в области сотрудничества и партнерства, намерены возобновить свою приверженность включению своих отношений в динамичную структуру постоянного прогресса пропорционально глубине их исторических связей и интенсивности их сотрудничества», – говорится в документе. Но в нем ничего не говорилось о каких-то новых нефтегазовых контрактах для французских компаний или же о каких-то скидках для французских потребителей.
Да, Абдельмаджид Теббун не вспоминал антиалжирские высказывания Макрона и раздавал комплименты французскому коллеге. По словам президента Алжира, визит был «великолепным, успешным… позволившим нам пойти по пути сближения, что было бы невозможно без личности Эммануэля Макрона».
Однако Макрону эти слова припомнили простые алжирцы. На улицах города Оран Макрон было дернулся от охраны в сторону местных жителей, хотел пообщаться с толпой – однако остановился на полпути и сбежал в машину, поскольку услышал от алжирцев одни лишь оскорбления. Пожилые жители страны еще помнят времена французской колонизации, требуют от бывшей метрополии не только извинений, но и компенсации за нарушения прав человека.
И весь вопрос теперь в том, были ли эти унижения Макрона компенсированы какими-то закулисными сделками с алжирскими властями. Если этих сделок не было, то претензии к непостоянному Макрону будут озвучивать уже не только алжирцы, но и французы.
Так, лидер французских социалистов Оливье Фор напомнил о том, что сначала Макрон называл французский колониализм «преступлением против человечности», а затем оспаривал существование Алжира как нации. «Легкость, с которой он относится к этому вопросу, является оскорбительной для болезненной исторической памяти», – заявил политик. А легкость и регулярная смена позиций по вопросам национальной истории вряд ли является качеством, присущим лидеру Евросоюза, каковым Эммануэль Макрон себя считает.