Попавшие в плен украинские военные нередко рассказывают о том, как националистические подразделения открывают огонь по тем, кто собирается сдаться. О последнем таком случае рассказал представитель Минобороны РФ Игорь Конашенков: жертвами подобной практики стали более 30 военнослужащих 54-й бригады ВСУ. По данным Минобороны, «…прибывшее к опорному пункту на бронеавтомобилях подразделение заградотряда украинских националистов открыло по военнослужащим 54-й бригады ВСУ перекрестный огонь в спину».
Мифические и реальные заградотряды
Само понятие «заградотряд» в массовом сознании сильно мифологизировано и демонизировано. Миф обычно звучит так: «заградотряды придумал Сталин; заградотряды гнали солдат в атаку огнем пулеметов; всех, кто не шел в атаку – убивали». Визуализировали этот набор штампов создатели сериала «Штрафбат». Поэтому прежде чем приступить к «заградотрядам украинских националистов», кратко пройдемся по основным штампам – главным образом с параллелями с Великой Отечественной войной.
Во-первых, конечно, заградотряды придумал не Сталин. И едва ли мы когда-то узнаем создателя первого такого отряда. Зато известно, что уже в войске Кира Великого существовали подразделения из более опытных воинов, задачей которых было «...ободрять тех, кто выполняет свой долг, сдерживать угрозами малодушных и карать смертью всех, кто вознамерится повернуть в тыл». Ободряли и сдерживали не только у Кира Великого. Примерно все то же самое можно найти у Чингисхана, Фридриха II, Наполеона и далее везде, вплоть до Великой Отечественной, конечно же.
Во-вторых, «гнать в атаку», если уж совсем грубо, это задача не заградотрядов, а офицеров и сержантов. Заградотряды имели массу задач помимо наиболее растиражированной (пресечение паники и бегства с позиций). К примеру, прикрытие тыла передовых частей от фланговых прорывов и десанта.
Наконец, тех, кто не шел в атаку… нет, не расстреливали. По крайней мере, не сразу и не всегда. Во время Великой Отечественной их разворачивали и снова отправляли в атаку. По статистике от 90% до 95% задержанных заградотрядами возвращались на позиции даже без дисциплинарных взысканий.
Однако при этом с 22 июня по 10 октября 1941 года 10 201 человек (из 657 тысяч задержанных заградотрядами) был расстрелян. Из них 3321 – перед строем. Немало. Но тут нужно уточнить, что все они были расстреляны по постановлениям особых отделов и (в основном) по приговорам военных трибуналов.
Сами заградотряды в полевой обстановке оружие тоже применяли. Бывало, что стреляли поверх голов. Бывало, что и не поверх. Однако и в том, и в другом случае это было не системой, не повседневной практикой. Не говоря уж о массовых бессудных расстрелах.
Сколько из этих постановлений, приговоров и единичных случаев расстрелов без суда были обоснованы, а скольких расстреляли в горячке первых дней Великой Отечественной – неизвестно. Да и расстрелянному как-то не легче от того, по приговору его расстреливают или без приговора. Но мы эту разницу знать и чувствовать обязаны. Неправый приговор может быть признан ошибочным, либо расстрел заменен иной мерой. Бессудный расстрел нельзя обжаловать.
Таким образом, мы подходим к важному моменту. Заградотряды в РККА существовали и действовали на основании норм и положений, руководствовались четкими инструкциями. А главное, их задачей было наведение порядка.
То, что в Минобороны РФ назвали «заградотрядами украинских националистов», больше напоминает воинов Кира Великого, задачей которых как раз и было «…карать смертью всех, кто вознамерится повернуть в тыл, вселять в трусов больше страха, чем враги». Их задача – террор и запугивание подразделений ВСУ.
Не говоря уж о том, что право убивать своих же сослуживцев в украинской армии институционально и процедурно не оформлено вообще никак. Нет особых подразделений, на которых распоряжениями министра обороны или верховного главнокомандующего возложены соответствующие функции (и оговорены хоть какие-то рамки: как, когда, кого, за что и т. п.), нет постановлений особых отделов и трибуналов. В общем, никакой бюрократии. Просто приезжает расстрельная команда ближайшего нацбата, валит три десятка человек, говорит друг другу «Слава Украине» и уезжает. Кстати, ровно так, как это показано в уже упомянутом сериале «Штрафбат» – хоть бери и новый сезон снимай.
Иначе говоря, между заградотрядами РККА и «заградотрядами украинских националистов» лежит пропасть. Причем таких масштабов, которые ставят под вопрос применимости даже самого термина «заградотряд» к формам и методам борьбы с дезертирством, практикуемым в ВСУ. Режим Зеленского, ВСУ и нацбаты превзошли в жестокости те самые сталинские времена и сталинские методы, которые они публично так проклинают и от которых так стремятся отречься.
Наука побеждать
Как мы уже говорили, подобные случаи на Украине не единичны, а жертвами становятся не только решившие сдаться солдаты ВСУ, но и мирные жители. В конце мая постоянный представитель РФ при ООН Василий Небензя озвучивал такие факты: «Имеются многочисленные признания пленных солдат ВСУ в том, что они имели приказ стрелять по мирным жителям... Этому есть масса свидетельств. Мы не устаем удивляться отношению украинских военных к своим собственным соотечественникам».
Но до признаний пленных солдат ВСУ были свидетельства жителей того же Мариуполя: огонь по выбирающимся из города гражданским, оборудование огневых точек в квартирах (хозяев предварительно «выселяли» под угрозой смерти), размещение военной техники под прикрытием жилых кварталов и гуманитарной инфраструктуры (детсады, школы, больницы).
Советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк в своем интервью изданию New York Times предельно цинично рассказал, зачем ВСУ это делают: «Русские плохо воюют в городах. В городах можно и маневрировать, и находить укрытия, и минимизировать потери. Вы сможете сопротивляться дольше и нанести русским значительные потери».
Под «воевать в городах» Подоляк, очевидно, подразумевает прикрываться мирным населением этих городов. Потери мирных жителей от такого «умения» даже страшно себе представить, а фраза о минимизации потерь звучит и вовсе издевательски. Да, у ВСУ потери при боях в городах снижаются. Но мирные жители (которых эти ВСУ вроде как и защищают) начинают гибнуть просто сотнями. Но если «русские не умеют воевать в городах», то ВСУ неплохо воюют не только в городах, но и с городами – подтверждением чему являются регулярные обстрелы того же Донецка.
Можно спорить, в чем глубинный смысл этих обстрелов. То ли это банальная месть, то ли попытки таким образом отвлечь части ВС РФ, ослабив продвижение российской армии на других участках. Однако сути это не меняет. Украинская армия ведет войну предельно бесчеловечными методами.
Причем не только в отношении противника (это еще хоть как-то можно было бы понять), но и в отношении кого угодно: своих же солдат, гражданского населения городов, которые украинская власть тоже пафосно величает своими (их придется отстраивать заново). Даже операция НАТО в Югославии в этом смысле начинает выглядеть образцом гуманизма и точечного применения силы.
* * *
Для всего описанного есть простое и короткое слово: террор. Националисты терроризируют ВСУ, ВСУ терроризирует гражданских, стоящее на верхушке этой пирамиды руководство Украины терроризирует всех, включая даже жителей приграничных областей РФ, до которых может дотянуться. Поэтому для описания происходящего можно было бы подобрать другой термин, не «заградотряды». «Террор-отряды украинских националистов» – так было бы куда точнее.