Комментируя ход работы украинской и российской переговорных групп, Владимир Зеленский отрицает возможность демилитаризации Украины: «Фразу про демилитаризацию Украины мы забыли, еще когда мне предлагали уехать из Киева. Мы им сказали, что про демилитаризацию и денацификацию забудьте, мы про это даже говорить не будем».
На самом деле демилитаризация, от которой открещивается Зеленский, идет своим ходом: украинская армия постепенно лишается военной инфраструктуры, МТО, военной техники. И это постепенно ослабляет переговорную позицию Украины, озвученную тем же Зеленским. Никто уже не вернется в 23 февраля 2022 года. Иными словами, украинский президент живет в какой-то сказочной реальности.
Но не он один. Даже в начале марта, когда российские войска уже стояли под Киевом, в реальность «отражения нападения России» верило почти 90% опрошенных жителей Украины. А вот более полные данные социологической группы «Рейтинг», которая отслеживает такую уверенность еще с начала года. И если в январе в победе были убеждены лишь 56%, то сегодня – 95%. Даже в первые дни специальной военной операции (СВО) уверенность украинцев в своих силах была меньше (70%). К тому же за прошедшие полтора месяца почти не осталось колеблющихся и выросла доля полностью уверенных в победе (с 47% до 69%).
То есть эту уверенность однозначно что-то питает, но что? Похоже, что у этой надежды сразу несколько питающих ее ручейков.
1. Союзники и военная помощь
Как бы то ни было, Украина не одинока в своей борьбе. Задолго до начала специальной военной операции украинская армия начала получать из-за рубежа не только помощь, но и летальное вооружение. После начала СВО ее так называемые союзники накачивают Украину оружием сверх всякой меры. В особенности после того, как киевские власти перестали просить несбыточного (вступления в НАТО, установления бесполетной зоны) и перешли к более реальным вещам – поставкам тяжелого вооружения.
По состоянию на 20 марта, объем только американской военной помощи Киеву превысил 2 млрд долларов – такие данные озвучил глава Минобороны США Ллойд Остин. Это разительно отличается от поставок начала года – когда ФРГ послала Украине пять тысяч б/у касок и военно-полевой госпиталь. Кроме вооружений ВСУ поставляют разведсообщения и информацию. Без которых, в частности, была бы невозможна атака на хранилище ГСМ в Белгороде. Официально такое соглашение действует с конца марта. На деле же частичную информацию Киеву передавали и ранее.
2. Антироссийские санкции
Уже неоднократно отмечалось, что и после СВО Украина придерживается своей постоянной манеры: она тянет время. ВСУ прикрываются гражданскими, цепляются за городскую застройку, тянут переговоры. Высшее руководство страны наверняка здраво оценивает свои возможности в противостоянии с РФ, поэтому не возлагает надежд на военную победу.
Зачем воевать? Пусть работают санкции. Тем более, что в отличие от прошлых (2014-2015), они не в пример жестче. Сюда же, наверное, стоит отнести и надежду захапать замороженные валютные резервы ЦБ РФ. Мол, не беда, за их деньги все и восстановим!
3. Передислокация
В конце марта надежды наверняка окрепли еще и после заявленной передислокации российских войск. После чего вся северная группировка ВС РФ была выведена из-под Киева. Пентагон справедливо указывает на то, что вскоре эти силы окажутся в Донбассе, однако многие украинцы восприняли перегруппировку как отступление (в чем украинские политики их не стали разубеждать).
4. Постепенное продавливание требований Киевом перед Европой
Динамика повышения хотелок Киева и их выполнения его союзниками тоже дает украинцам надежду. Мы уже сказали, что вместо старых касок им теперь поставляют танки. Но ведь те же «Джавелины» когда-то вообще давать не хотели. А теперь их и прочих ПТРК навалили столько, что они уже даже появились на вооружении НМ ДНР.
То же самое касается и прочих требований. Украинские посольства спамят МИДы стран своего пребывания бесконечными требованиями разрыва любых контактов с РФ. Вот только в конце марта Зеленский очень жестко говорил с дипломатами, а послов из Грузии и Марокко даже отозвал: мол, плохо работали, не добились поставленных целей.
Европа постепенно капитулирует перед этими требованиями. Вот уже приняли просьбу о закрытии портов стран ЕС для российских судов, хотя еще в начале марта многие считали такой шаг избыточным. Не исключено, что дойдет и до нефтяного эмбарго.
Тем более, что Киев не стесняется использовать для достижения этих целей информационные постановки вроде мариупольского роддома, драмтеатра и Бучи. Но о манипулировании и подтасовках надо говорить отдельно.
5. Манипулирование информацией
Отто фон Бисмарк когда-то говорил, что на войне неприлично много врут. Что ж, информация – это тоже оружие. Сюда относится сразу несколько направлений.
Во-первых, занижение собственных потерь, увеличение потерь РФ («у них солдаты скоро кончатся») как в живой силе, так и в технике (вариант: «ракеты скоро кончатся», часто звучало в марте).
Во-вторых, дозирование информации о ракетных и авиаударах. По сообщениям украинских источников, иной раз вообще непонятно, куда стреляли и каков ущерб: «сегодня Россия нанесла некоторое количество ударов по объектам инфраструктуры» и все. Ряд зарубежных журналистов уже даже выдворили из страны с 10-летним запретом на въезд, что показывает, насколько серьезно украинская власть относится к чьей-то самодеятельности в этом вопросе. И это еще хороший вариант, потому что украинцам за публикацию любых фото- и видеоматериалов с военной техникой, объектами, блокпостами, местами авиа- и ракетных ударов (особенно с топопривязкой) уже грозит плотное общение с СБУ.
Еще раньше, чем разглашение такой информации попало под запрет, на Украине фактически отменили свободу слова. Телеэфир с первых дней СВО представляет собой непрерывный телемарафон «Единые новости» – и его обязаны транслировать все телеканалы. То есть какой бы канал не включил украинец, он услышит там одно и то же. Примерно, как в советском анекдоте о выступлении Брежнева, которое транслируют три телеканала. А на четвертом – майор КГБ, грозящий пальцем: «Ты у меня допереключаешься!».
Для тех, кто телевизор не смотрит, есть альтернатива: FB-группы и TG-каналы, где примерно то же самое, плюс масса фейков и придуманных историй о масштабах диверсионных вылазок ВСУ и теробороны («пожгли им все колонны, уже все «джавелины» кончились, стрелять нечем»). В общем, ЦИПсО ВСУ (спецподразделение пропаганды) хлеб с салом недаром ест.
Есть ли те, кто существует вне этого информационного пузыря и сохранил способность мыслить? Конечно, соцопросы даже подсказывают, сколько именно: вот те 3-4%, которые отвечают «скорее не уверен» и «совсем не уверен».
6. Старая «морковка» – вступление в ЕС
28 февраля Украина подала заявку на членство. «Переговоры президентов Украины и Еврокомиссии (ЕК) завершились договоренностью о fast track – ускоренном пути, который будет применен впервые в новейшей истории расширения ЕС. По оценкам из Брюсселя, он должен привести к положительному выводу ЕК о готовности Украины к статусу кандидата за считанные месяцы», – ободряет издание «Украинская правда». И уже в июне Украина якобы должна получить статус кандидата.
Для многих украинцев, в особенности тех из них, что уже давно евроинтегрировались в индивидуальном порядке, такая перспектива – вполне себе причина и воевать, и разрушать остатки советского наследия. Все равно ж потом кредиты, помощь – восстановим!
Ну и расчет определенный: мол, чем больше мы тут развалим и пострадаем, тем больше шансов, что пожалеют и примут. Тут прогнозировать не беремся. Сейчас многие с ума сошли – включая тех, кто будет принимать решение об одобрении заявки Украины. Не исключено, что действительно так и будет.
Так что оснований для оптимизма у украинцев действительно много, есть из чего выбирать. Ну а их ценность вскоре прояснится.