Теперь, когда в российском списке «недружественных государств» находятся все страны ЕС и даже Микронезия, почти позабылось, что появился этот список еще год назад и учрежден был чуть ли не специально для маленькой Чехии и, конечно же, для США, без которых не мог обойтись по определению: за ухудшением отношений России с почти любой страной мира так или иначе маячат уши Вашингтона.
Формальная причина исторической ссоры с чехами – так называемое дело о взрывах во Врбетице. Военную разведку России тогда обвиняли в уничтожении складов болгарского оружейного барона Емельяна Гебрева, что использовалось, в свою очередь, как повод для массовой высылки российских дипломатов.
В начале февраля этого года президент Чехии Милош Земан констатировал, что по-прежнему нет ни доказательств, ни свидетелей по делу, которые бы указывали на «российский след». Более того, оригинал доклада разведки о таинственных взрывах был уничтожен при таинственных обстоятельствах.
С высокой долей вероятности можно утверждать, что основным организатором этой информационной спецоперации стал глава чешской контрразведки или, если официально, директор Службы безопасности и информации Чехии Михал Коуделка. Это личный враг Земана, но между тем свой пост он занимает вот уже шесть лет – и при предыдущем премьере Михаиле Бабише, который называл версию российской причастности к взрывам «единственной и единственно возможной», и при нынешнем – Петре Фиале, партия которого обошла силы Бабиша на последних парламентских выборах.
Предполагаемый мотив Коуделки и стоящих за ним людей (стажировался он, кстати говоря, в британской MИ-6) – радикальное сокращение российской дипмиссии в Чехии ради радикального же сокращения возможностей российской разведки.
Известно, что посольства и консульства – любимый вариант «крыши» для резидентуры. Это наверняка касается и посольства Чехии в Москве, тоже теперь малолюдного и зачищенного в рамках зеркального ответа Праге. Однако чешские шпионы в РФ вряд ли большая потеря для НАТО.
Другое дело – сама Чехия. В последнее десятилетие эта спокойная страна стала ареной для «шпионских игр», какой во времена холодной войны была Швейцария. Так сложилось и географически, и исторически, а потом где-то (и вряд ли в Праге) было принято решение избавиться от максимально возможного количества «игроков» с российской стороны.
«После закрытия российских консульств шпионская деятельность сократилась до минимума», – заявил Коуделка в апреле.
За то, что предлог для этой спецоперации обернулся фейком, никто, разумеется, даже не думает извиняться перед Москвой. Особенно теперь – на фоне уже российской спецоперации на Украине, в отношении которой чешские власти заняли непримиримую позицию. Например, они выступают за максимально жесткие санкции против РФ и открыто склоняют российских дипломатов к предательству.
Рассчитывать на перезагрузку отношений с Прагой после ухода премьера Бабиша изначально не имело смысла. Во-первых, решения на этот счет, как уже было сказано, принимают не в Праге. Во-вторых, на смену цинику Бабишу пришел идейный русофоб – нынешний глава правительства Петр Фиала, не попадающий при этом при всем под «западный стандарт» европейского лидера из-за консервативного отношения к миграции и гей-бракам.
Даже президент Земан клянет теперь Россию на чем свет стоит, будто оправдываясь за прежний – дружелюбный и рациональный – подход к Москве.
Пожалуй, единственный сегодня чешский политик с именем и весом, который подает голос в защиту России – это Вацлав Клаус, бывший президент, евроскептик и нонконформист, привыкший идти против толпы и на всё имеющий собственное мнение.
Это мнение таково: нынешняя любовь европейцев к Украине является ширмой, скрывающей ненависть к России.
«Мне всегда было очень стыдно, когда я видел, как чехи обходятся с украинскими, легальными и нелегальными, мигрантами, работавшими у нас», – вспоминает Клаус в своей статье для портала iDNES.cz.
Этими словами бывший президент приоткрыл для широкой публики один «стыдноватый» чешский секрет, который ныне предписывается тщательно прятать: чехи недолюбливают украинцев.
Если точнее, большинство чехов относятся и к ним, и к нам, россиянам, нейтрально – таких 37% и 38% соответственно. Это данные из исследования от Центра опроса общественного мнения, проведенного в 2018 году. Социологи выясняли, к каким народам чехи относятся лучше всего (спойлер: словаки, поляки, греки) и хуже всего (албанцы, цыгане, арабы).
Это же исследование показало, что 26% чехов негативно относятся к украинцам, а 13% «резко негативно». У русских антирейтинг ниже – 25% и 9% соответственно, а рейтинг, наоборот, выше: нам симпатизируют 20% чехов (украинцам – 18%), а с особым расположением относятся 5% (к украинцам – 3%).
Казалось бы, русские для чеха, живущего в атмосфере морального шантажа со стороны большинства СМИ, должны быть действующими агрессорами, на чьих руках кровь «пражской весны». А украинцы – это те, кого часто путают с русскими.
Однако чехи выделяют украинцев по уровню негатива к ним – в силу того, что в маленькую республику уже перебрались или пытаются перебраться десятки тысяч украинских мигрантов. Это не политика, это «ксенофобия»: бытовые конфликты – корень того самого «особого отношения» к Украине, о котором рассказывали обозревателю газеты ВЗГЛЯД его друзья и знакомые в Праге – как русские, так и чехи.
То есть отношение части населения Чехии к украинцам можно сравнить с отношением части населения РФ к мигрантам из Средней Азии.
И вот ведь нюанс: после начала спецоперации ВС РФ в Чехию прибыли как минимум 300 тысяч тех, кто идентифицирует себя в качестве украинских беженцев. Это само по себе является для маленькой страны серьезным вызовом и существенной нагрузкой на инфраструктуру, а ведь речь идет о тех самых украинцах, которых, по мнению чехов, в стране и так было слишком много.
Даже Михал Коуделка бьет теперь в набат, хотя и на своей ноте – рассказывает, что миграционная волна с Украины может занести в Европу «агентов России со специальными заданиями», в том числе «на ликвидацию конкретных лиц».
На этом фоне рейтинг Петра Фиалы опустился до 36% при 53% тех, кто его политику не поддерживает. Будучи противником миграции, премьер в некотором смысле оказался в ловушке – ловушке показательной приязни к украинцам (как формы политического действия), в коей сейчас находится, к собственному горю, значительная часть Европы.
Этот людской поток, значительная часть которого состоит не из тех, кто спасается от боевых действий, а из тех, кто хочет лучшей жизни в ЕС, теперь можно посчитать местью России за провокации чешской стороны. Разумеется, в этом не было расчета – чешскую ксенофобию и национал-эгоизм задело в силу обстоятельств непреодолимой силы.
Но в случае чехов приятно даже случайно наступить на больную мозоль и помечтать о том, что их «неприличный секрет» рано или поздно обнажит лицемерность политики пражских властей, как обнажило ее «дело о взрывах во Врбетице».