На первый взгляд из России, расклад сил в Генассамблее ООН кажется удручающим: за резолюцию, осуждающую действия ВС РФ на Украине, проголосовало 141 государство, 35 воздержались и всего пять, включая саму Россию, выступили против. Но это только на первый взгляд.
Дело в том, что конфликт вокруг российской операции вышел далеко за рамки декларативных оценок. В 2008 году в случае с Грузией и – уже в значительной меньшей степени – в 2014 году в случае с Крымом действительно казалось важным, как к действиям России отнесется та или иная страна, существовал некий запрос на международное понимание. Сейчас речь уже не о мнениях, а об участии в санкционном давлении на Москву и о нанесении нашему государству максимального вреда. Союзником теперь можно считать уже того, кто в этом просто не участвует – не соглашается вступать в экономическую войну, чего требует Вашингтон буквально от всей планеты.
Западный мир подчиняется – как прямо, голосуя за санкции, так и на уровне частной инициативы, вызванной моральным шантажом в информпространстве. В эпоху, когда IKEA закрывает свои магазины в РФ, сборную России по футболу убирают из компьютерных игр, а русских кошек не допускают до международных выставок, речь идет о попытке «закенселить» целую страну.
Даже «тургеневский дуб» исключили из конкурса «Европейское дерево года» из-за ситуации на Украине.
Неучастие в «кенселинге» со стороны многих правительств – настоящий бунт, поскольку Вашингтон несколько месяцев потратил на «сплочение союзников» и «вырабатывание единого ответа на российскую агрессию» – тех самых «санкций из ада», обещанных нам Джо Байденом. А таких правительств много, очень много.
В то же время никаких правовых последствий резолюция Генассамблеи не несет и никак Россию не обязывает – это жест сугубо формальный. Есть страны, чью политику большинство в ООН регулярно осуждает, что никак на их политику не влияет. Например, Израиль.
Посмотрим на список голосовавших внимательно. Те, кто проголосовал против резолюции, это страны, так или иначе задавленные санкциями: Белоруссия, Сирия, КНДР, Эритрея. Причем против Северной Кореи введены в том числе и российские санкции, а Эритрея находилась под ними вплоть до недавнего времени – до 2019 года.
И вроде бы предельно узок круг наших «друзей по несчастью» на фоне 141 «прокурора». Но среди тех, кто проголосовал за, есть государства, у которых прекрасные отношения с Россией, в том числе и в контексте текущего кризиса. Самый яркий пример – Сербия. Руководство этой балканской республики с твердостью и креативом отбивается от западных кураторов, отказывается как угодно вредить России делом и раз за разом ссылается на народ: мол, любит сербский народ Россию, хоть ты тресни.
Кстати, это еще вопрос, какая линия поведения Сербии для самой России полезнее: проголосовать «против» или, раз уж это ничего практического не значит, проголосовать «за», но дать при этом понять всему миру, что тебе грубо выкрутили руки, а в душе ты за русских.
Бразилия тоже «за», но ее президент Жаир Болсонару уверенно заявляет, что никаких претензий к Москве не имеет, а сотрудничество с ней для него очень дорого. И это при том, что в своей внешней политике он еще вчера предпочитал идти в фарватере США – просто теперь не в силах найти общий язык с Джо Байденом.
Что же касается «воздержавшихся», в их списке есть крупнейшие государства мира (Китай, Индия), военные союзники России (Казахстан, Армения), страны, которые ранее признали независимость ДНР и ЛНР (Куба, Никарагуа). Признала ее и Венесуэла, но на голосовании в Генассамблее не присутствовала – эта страна сейчас разорена настолько, что даже не может платить ежегодные взносы в ООН.
Короче говоря, раскол в мире по российско-украинскому вопросу гораздо более заковыристый, чем могут показать формальные результаты формального голосования. И наиболее примечательная, почти неожиданная линия разлома проходит по родному континенту Байдена. Вопрос противостояния с Россией из-за Украины – главный и абсолютно принципиальный для Вашингтона – вдруг выявил то, что Латинская Америка вышла из геополитической опеки США и живет теперь самостоятельной жизнью: той, где в центре находятся национальные интересы.
Склонив к противостоянию с Москвой почти всю Европу, американцы потеряли соседний континент. Даже президент граничащей с США Мексики Лопес Обрадор, в отличие от Болсонару идеологически близкий к байденовским демократам, выразился предельно четко, без всяких двусмысленностей:
«Мы не будем объявлять санкции против России и принимать карательные меры экономического типа, потому что хотим сохранить хорошие отношения».
Аналогичное решение приняли все государства Латинской Америки. Тональность их заявлений после начала операции на Украине могла различаться – от восторженной поддержки венесуэльского президента Мадуро через нейтральную реакцию Боливии и Парагвая до осуждения в Колумбии, Аргентине и Чили. Но – никаких практических решений, направленных на нанесение России ущерба. Ни символичных, ни символических.
Единственное исключение – Гватемала, где решили отозвать посла из Москвы для консультаций. А также Уругвай, но пример Уругвая весьма противоречив, благо и страна выдающаяся: родина Натальи Орейро не только живет относительно сыто, но и успешно практикует европейскую модель демократии, в результате чего это единственное место на континенте, где, например, легальны аборты.
С одной стороны, в Уругвае повернули хотя бы один реальный рубильник, а именно – отключили от вещания испаноязычную «дочку» RT вроде как по решению правительства. Но вскоре выяснилось, что президент Уругвая Поу этот акт цензуры не поддерживает – да и вообще сам подписан на RT. Так гонимому из ЕС «рупору российской пропаганды» сделали дополнительную рекламу.
И ведь нельзя сказать, что Вашингтон не пытался призвать своих преимущественно испаноязычных соседей к геополитической сознательности - еще как пытался и до сих пор пытается. Сразу после признания независимости ДНР и ЛНР со стороны Москвы из Организации американских государств (ОАГ) буквально выцарапали декларацию с осуждением России. Но слова – это максимум, на который может рассчитывать сейчас Белый дом. И то резолюцию отказались подписывать Аргентина, Бразилия, Боливия, Уругвай и Сальвадор. Президента последнего – Найиба Букеле – страны коллективного Запада сейчас активно «троллят», поскольку прежде он обвинил коллективный Запад в создании теории заговора вокруг украинского кризиса:
«Настоящая война ведется не между Украиной и Россией, а в Канаде, Австралии, Франции, Брюсселе, Великобритании, Германии, Италии и так далее», – заявил в частности он.
Есть мнение, что причины этого праздника непослушания нужно искать в толщах американского прошлого, начиная с «доктрины Монро», названной по имени пятого президента США. Ее суть проста: «Америка для американцев». Европейские державы не лезут в дела двойного континента и не пытаются вернуть себе утраченные колонии, а США, в свою очередь, не лезут в дела Европы.
Эта доктрина отвадила от Америки европейских хищников, но превратила латиноамериканский мир в задний двор Соединенных Штатов. Ближайшего соседа – Мексику – они порезали на куски, значительно увеличив свою территорию, а остальные государства региона приучали к послушанию огнем и мечом по необходимости.
В 1912-м американцы оккупировали Никарагуа на 21 год, в 1915-м – Гаити на 19 лет, в 1916-м – Доминикану на восемь, а в 1965-м ее же повторно еще на год. Куба тоже была оккупирована дважды, не считая попытки военной интервенции уже при Кастро. В 1983-м было вторжение в Гренаду, в 1989-м – в Панаму, в 1994-м опять в Гаити. И только в последнем случае военная операция была согласована Совбезом ООН.
Операции ЦРУ против суверенных правительств Латинской Америки счету вообще не поддаются – о работе против Сальвадора Альенде в Чили знают все, а о многих других не знает никто. В годы холодной войны Штаты почти не ссылались на «доктрину Монро» как на работающий документ, но по сути свято хранили его принципы: у двух Америк должен быть только один хозяин, он же жандарм.
Добавим к этому эксплуатацию населения отдельных стран со стороны американских промышленников, преступников и промышленников-преступников, достигаемую через коррумпирование элит (хрестоматийный пример – режим Батисты на Кубе). Так получим законченную картину, в которой колониальное прошлое Латинской Америки завязано не только на Европу как «старого» колонизатора, но и непосредственно на США как колонизатора нового типа.
Для латиноамериканского патриота an masse ненавидеть Вашингтон так же естественно, как для галицийского националиста – Москву.
Теперь Вашингтон требует ненавидеть Москву и действовать против нее себе в ущерб, а южные американцы видят это так, что их втягивают в конфликт России с какой-то ее старой колонией, причем втягивают именно США. Те самые США, для которых «вторжение в колонии» – традиционный способ ведения внешней политики. И отвечают они им: desaparecer, а если в Бразилии: ir embora.
Однополярного мира больше нет, нет даже однополярной Америки. Ни денег, ни армии, ни политического влияния США более недостаточно, чтобы держать в узде собственный задний двор и встроить его в систему экономического давления на Россию. Окончательная деколонизация и победа над расизмом именно так и выглядят – как обретение свободы ранее угнетенными и по-прежнему отстающими в экономическом отношении странами, которых набралось на полтора континента.