Президент Черногории Мило Джуканович – единственный действующий руководитель государства, против которого в России введены персональные санкции. На этом основании его правомерно называть нашим главным врагом на Балканах, тем более в случае Джукановича даже приятно, что такой человек – наш враг. В смысле – он максимально антипатичен.
Пройдя длинный путь от верного соратника Слободана Милошевича до самого яростного «солдата» НАТО в регионе, он заслужил множество эпитетов. «Предатель», «диктатор», «крестный отец», «мафиозо» – всё это про него.
Терпение Москвы лопнуло после того, как Джуканович обвинил ее и часть оппозиции в подготовке своего физического устранения – государственного переворота. Это произошло вскоре после массовых протестов против ускоренного вступления Черногории в Североатлантический альянс. По сути, черногорский «крестный отец» провел амбициозную политическую спецоперацию, оказав неоценимую услугу американцам в рамках их плана по ускоренному включению в НАТО всего Балканского региона и устранению там влияния России.
В 2014 году вашингтонские аналитики почему-то решили, что следующей, после Украины, точкой опасного столкновения с Россией станут Балканы. По написанному тогда в отчетах «плану по сдерживанию» с тех пор и действуют.
Под соусом «подготовки к госперевороту» Джуканович заодно разгромил оппозицию, подтвердив еще и эпитет «диктатора». То есть, по-русски говоря, подстрелил сразу двух зайцев. Приходится признать, что эту спецоперацию он провел блестяще, и комментаторы с российской стороны были поражены не столько ее наглостью, сколько эффективностью.
Однако вскоре после этого окрыленный очередным успехом Джуканович утратил связь с реальностью, вообразил себя чуть ли не бессмертным и начал мстить всем тем, кто бросил его тридцатилетнему правлению вызов еще на стадии «антинатовского майдана».
Если бы речь шла только о просербской и пророссийской (в Черногории это часто синонимы) оппозиции, у него бы, скорее всего, опять все получилось – потому что почти получилось. Но одной из главных сил того протеста выступили митрополит Амфилохий и Сербская православная церковь (СПЦ), с которой ассоциирует себя подавляющее большинство черногорцев.
План Джукановича в этом смысле напоминал план украинского президента Порошенко – выпросить у Константинопольского патриарха Варфоломея «томос» для непризнанной Черногорской православной церкви, буквально на коленке созданной. Но то, что даже многие украинцы посчитали бы наглостью, для черногорского «мафиозо» все еще форма вежливости. И Джуканович вновь поступил с размахом – инициировал закон, по которому земли под культовыми сооружениями, построенными до 1 декабря 1918 года (то есть до присоединения независимой Черногории к Королевству сербов, хорватов и словенцев), передаются государству, которое вольно распорядиться ими по своему усмотрению.
Вполне очевидно, что они достались бы непризнанной Черногорской церкви, а ведь речь идет в том числе о древних сербских храмах и монастырях.
Паства тут же восстала, а Джуканович ответил ей в своем стиле – черногорская полиция избивала священников на уличных акциях, а все оппозиционные депутаты были в буквальном смысле выгнаны из парламента. Примерно в этом месте наш Акелла наконец-то промахнулся. Ошалев от происходящего, против Джукановича выдвинулась широкая народная коалиция, мотивированная защитой святынь.
На фоне этой борьбы в республике прошли выборы, ставшие для Джукановича роковыми: впервые со времен распада Югославии он потерял контроль за черногорским правительством. «Демократическому фронту» (то есть просербской и пророссийской оппозиции – локомотиву движения в защиту Церкви) голосов на то, чтобы сформировать свое правительство, не хватало, но к тому моменту президент настроил против себя слишком много страт общества, так что в коалицию вписались и лебедь, и рак, и щука: очень разные по взглядам на внешнюю и внутреннюю политику силы объединились на одной лишь ненависти к Джукановичу. Там были как русофобы, так и русофилы, как сербы, так и албанцы.
Во главе этой конструкции встал Здравко Кривокапич, назначенный новым премьер-министром. Формально он идеально подходил на эту роль. С одной стороны, в общем-то аполитичный ученый и профессор машиностроения, но при этом лоялен и к России, и к Сербии, и к Западу, а главное – выступил одним из лидеров тех самых протестов в защиту Сербской православной церкви.
Так пал режим Джукановича. Преследования лидеров и активистов «Демократического фронта» прекратились. Справедливость в отношении Сербской церкви была восстановлена. А потом начались странности.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о них применительно к отношениям Москвы и Подгорицы. Никакого потепления, вопреки прежним заявлениям Кривокапича, не произошло, а Запад (как Вашингтон, так и Брюссель) опять взял свое. Рассудительный профессор вдруг оказался таким же атлантистом, как и одиозный Джуканович. Многие люди последнего при этом остались на своих местах, а в правительстве (через одного) окопались резко прозападные политики, любящие по случаю покритиковать Россию за что угодно.
Политиков из «Демфронта» в кабинет министров, напротив, не взяли, а министр юстиции – серб Владимир Лепосавич – вскоре оказался в опале, когда отказался публично назвать события в боснийской Сребренице «геноцидом» (кстати говоря, этот человек – адвокат и юридический советник Черногорской митрополии СПЦ).
С учетом всего этого о Кривокапиче тоже стали поговаривать как о «предателе», но в главном вопросе, предопределившем его возвышение, просербская часть разношерстной коалиции вроде как могла быть уверена – СПЦ он, как верный прихожанин, не сдаст. Подобного ему не должна была позволить как минимум память о митрополите Амфилохии, скончавшемся за месяц до того, как Кривокапич возглавил правительство.
В конце мая Кривокапич должен был прилететь в Белград, чтобы подписать базовое соглашение о правовом статусе Сербской православной церкви в Черногории с патриархом СПЦ Порфирием. Но в итоге опоздал на встречу с ним на полдня, а когда она все-таки состоялась, заявил о том, что подписание не состоится и будет перенесено как минимум на осень «по ряду причин».
В канцелярии патриарха Порфирия на это отреагировали так:
«Его Святейшество выслушал эти причины с вниманием и великим терпением, а еще в большей степени с удивлением, ни в малейшей степени не понимая обоснованность и оправданность намерений премьера Кривокапича не подписывать соглашение, которое и было единственной причиной его приезда в Патриарший двор в Белграде. Его Святейшество патриарх и присутствующие архиереи выразили глубочайшее сожаление и обеспокоенность дальнейшим положением Сербской православной церкви и ее верного народа с учетом того, что только с ней, хотя к ней и относится абсолютное большинство жителей Черногории, не подписано соглашение, гарантирующее ее правовое положение, а тем самым религиозные и гражданские права народа, что представляет собой акт открытой дискриминации».
Тут надо пояснить, что подобные соглашения черногорское правительство имеет со всеми крупными Церквями, действующими в стране, и только с крупнейшей из них, Сербской, не имеет. При Джукановиче это не вызывало удивления, но от своего прихожанина Кривокапича, ведшего народ на защиту сербских святынь от все того же Джукановича, в СПЦ такого не ждали.
А зря. Вскоре после этого скандала (факт которого Кривокапич отрицает, заявляя о дружеском визите и доверительной беседе с патриархом) одна из черногорских газет – близкая к Джукановичу «Правда» – со ссылкой на свои источники написала, что решение не подписывать соглашение с СПЦ было принято Кривокапичем после встречи с представителями посольств двух неназванных «западных стран», которые сделали премьеру некое внушение на этот счет. Якобы ему даже пригрозили падением правительства, во что верится очень легко – некоторые «западные страны» (например, США) контролируют ряд депутатов коалиции и министров Кривокапича (например, вице-премьера Дритана Абазовича).
К этому моменту отношения между премьером и «Демократическим фронтом» уже успели испортиться. Премьера критиковали, в том числе за слишком частые встречи с западными дипломатами, а он, в свою очередь, обвинял «Демфронт» в работе на интересы Москвы и Белграда.
Теперь этот шаткий союз окончательно рухнул. Коалиция «За будущее Черногории» (ЗБЧ), где «Демфронт» играет первую скрипку, призвала к отставке премьера, который «попрал все, что обещал», «предал наше терпение» и «потерял нашу поддержку, поскольку его обещание подписать соглашение не было выполнено».
«Мы глубоко разочарованы последними политическими манипуляциями премьер-министра, которые нанесли большой ущерб тем, кто его избрал и кто ему доверял», – гласит заявление, обращенное к партнерам в парламенте.
Все это ставит западных кураторов Черногории перед дилеммой. «Демфронт» дал понять, что еще раз фокус, когда просербские и пророссийские силы превращают в парламентскую опору антисербской и антироссийской власти, не пройдет. В конечном итоге это может привести к досрочным выборам или к тому, что нынешних формальных партнеров ЗБЧ буквально сломают о колено и под лозунгами об «атлантической солидарности» заставят объединяться с людьми прежней власти.
Второй сценарий по сути означает восстановление режима Джукановича. Первый – шанс на это восстановление. В любом случае Кривокапич, как политик, будет сдан в утиль. Мафия свое возьмет, а удел предателей всегда незавиден.