После парламентских выборов 2018 года правительство Италии стало самым пророссийским в Западной Европе и главной политической проблемой Евросоюза из тех, по каким небесполезно плакать (по Британии, например, уже бесполезно). Еще никогда в действительно крупной и влиятельной стране ЕС власть не состояла из людей, чья идеология настолько бы противоречила генеральной линии Брюсселя. В мейнстримных СМИ Европы их окрестили «правительством друзей Путина».
Основными силами, составившими правящую коалицию, тогда стали «Вперед, Италия» экс-премьера Сильвио Берлускони (о котором Путин и правда отзывается как о своем друге), популисты-евроскептики из «Движения 5 звезд» (Д5З), некогда основанного комиком Беппе Грилло, и «Лига Севера» Маттео Сальвини. Последний, еще будучи депутатом Европарламента, как-то пришел на его заседание в футболке с портретом президента России, причем было это в 2015 году, то есть уже после донбасского кризиса и резкого охлаждения отношений между Москвой и Брюсселем.
Особенно Брюссель и проевропейских политиков в Италии беспокоил как раз Сальвини – человек яркий, неординарный, способный на резкие шаги. Хотя в значительной степени это была уже его «перебесившаяся» версия – в прошлом «Лига Севера» грезила о распаде Италии и образовании на ее севере независимого государства Падания. Радиостанция, которую возглавлял все тот же Сальвини в начале нулевых, так и называлась – «Свободная Падания»
Сейчас его партия стоит на более умеренных позициях, но позиции это все-таки националистические – не только в плане неприятия внешней миграции, но и намерения ставить палки в колеса еврочиновникам. От Сальвини ждут, что рано или поздно он выведет Италию из ЕС.
Что же касается российского фактора, футболка с Путиным – это еще не проблема, но то, что однопартийцы Сальвини, взяв власть в парламентах областей Венето и Лигурия, приняли резолюцию о признании Крыма частью России, действительно проблема для Запада.
Все это делало Сальвини кандидатом в премьеры, неприемлемым для Брюсселя и значительной части истеблишмента Италии, но именно он получил моральное право возглавить правительство после выборов 2018-го – больше всего голосов на них набрала как раз-таки «Лига Севера». Некоторые другие кандидаты «северян» в кабинет министров были, с точки зрения евроатлантистов, еще хуже Сальвини, ситуация грозила перерасти в полномасштабный политический кризис, но сработал вшитый в итальянское государство «предохранитель». В парламентской Италии его роль исполняет президент.
После отставки Альчиде Де Гаспери в 1953-м, премьер-министры в Италии менялись чуть ли не ежегодно, иногда по два-три раза за год: со свойственной местному менталитету эмоциональностью, альянсы и союзы распадались и образовывались вновь. От езды по таким политическим ухабам неравномерно развитую страну грозило разнести на части, но президентам (политическим тяжеловесам и верховным менторам, избираемым на семь лет по особой непрямой системе) удавалось не допускать резких кренов в любую сторону.
Действующий – двенадцатый – президент Италии Серджо Маттарелла стал тем человеком, благодаря которому особо подозрительные радикалы в правительство не попали, но перевыборов не потребовалось: премьером стал независимый и компромиссный политик Джузеппе Конте, а Сальвини пришлось довольствоваться постами вице-премьера и главы МВД, чтобы решать столь волнующую его проблему с мигрантами в рамках закона. Эта конструкция продержалась до осени 2019 года, после чего «Лига Севера» покинула коалицию в надежде, что досрочные выборы принесут ей еще больше голосов.
Однако благодаря усилиям все того же Маттареллы, в парламенте удалось собрать новое большинство, и Конте остался во главе правительства. Еще полтора года спустя от коалиции откололась небольшая партия «Живая Италия» – и опять встал вопрос досрочных выборов, победу на которых социологи по-прежнему сулили «Лиге Севера». Но президент предложил другой выход – и у него опять получилось добиться своего, причем «северяне» даже вернулись в коалицию, не став требовать для Сальвини министерского портфеля.
Из-за всего этого может сложиться впечатление, будто Маттарелла, как агент брюссельской бюрократии и глобалистов, препятствует тому, чтобы к власти пришли поддерживаемые народом пророссийские силы. Это не совсем так. То есть он, конечно, агент, и он препятствует, но Маттареллу все же нельзя отнести к антироссийским политикам. После 2014 года он был одним из немногих глав государств ЕС, кто приезжал с официальными визитами в Москву, а в 2015-м, на пике попыток Запада подвергнуть РФ изоляции, принимал в своей резиденции Владимира Путина.
Главное, что у Италии сейчас проблемы посерьезнее, чем дискутировать о Крыме или «противодействовать российскому влиянию и российской агрессии», к чему ее призывают в США и ЕС.
Призывают, кстати, не так успешно, как им хотелось бы: для итальянцев характерны симпатии к России, и мы совсем не те, кем их можно запугать, особенно после того, как Москва пришла на помощь Риму в самые страшные дни ковидокризиса.
Но благодаря тому же кризису экономика страны упала почти на 9%, а госдолг увеличился на 20%, или 160 млрд евро – теперь это 160% ВВП. Отсюда миллион новых безработных, упадок прежде процветавшего туристического сектора и усугубление того, что в Италии называют «демографической катастрофой».
Фактор ЕС тоже нельзя сбрасывать со счетов – общая сумма экстренных кредитов от него уже достигла 200 млрд евро, разногласия о распределении которых и похоронили второе правительство Конте.
В таких условиях стране требовался не евроскептик Сальвини, а хороший главный бухгалтер. И он у страны был.
Новый премьер Марио Драги шесть лет возглавлял Банк Италии, но наибольшую известность ему принесла должность председателя Европейского центрального банка – главного в зоне евро. На этом посту он, как считается, уберег еврозону от распада, а евровалюту от обесценивания, когда невероятными усилиями смог урегулировать долговой кризис, вызванный фактическим банкротством Греции и близости к нему ряда других экономик ЕС.
Какое прозвище к нему после этого приклеилось, догадаться нетрудно – «Супер Марио». Люди посерьезнее предпочитают определение более пафосное – «спаситель евро».
Профессор Драги – экономист и ученый, но ни в коем случае не политик, как он сам любит подчеркивать. Тем не менее его кабинет министров – это не только правительство технократов, бухгалтеров и аудиторов, задача которых увеличить привлекательность госдолга Италии для инвесторов (в том, что у Драги это получится, в Европе почти уверены). Это полноценное правительство национального единства, куда вошли представители как правых, так и левых партий, а также восемь независимых министров.
Сальвини все это, как ни странно, вполне устраивает, хотя еще совсем недавно «Лига Севера» ультимативно требовала досрочных выборов. Одно дело – быть в оппозиции к растерявшему популярность кабинету Конте, совсем другое – к правительству национального единства с таким квалифицированным и профильным специалистом, как Драги, во главе.
Конечно, существует риск, что к очередным выборам 2023 года «северяне» растеряют свою нынешнюю популярность и в принципе не смогут претендовать на власть. Но сейчас эта самая власть досталась бы им в стране с кризисом такого масштаба, который грозил бы похоронить всю партию, состоящую, напомним, из сторонников достаточно радикальных и популистских мер. Разумнее спрятаться за спину профи и подождать своего часа.
А до тех пор умеренно дружелюбные отношения между Москвой и Римом вряд ли изменятся как в лучшую, так и в худшую сторону. Сам Драги явно сконцентрируется на том, в чем особенно хорошо разбирается – на финансах, а пост главы МИД в его правительстве сохранил за собой Луиджи Ди Майо из Д5З, где в пику ЕС ориентируются на США, но при этом последовательно выступают за снятие санкций с России.