«НАТО усиливает свое присутствие в Черном море, ...уделяет этому региону стратегическое значение», – заявил генсек альянса Йенс Столтенберг. Он пояснил, что эти действия альянса связаны с усилением российского флота в акватории после «нелегальной аннексии Крыма». А на днях американцы и украинская «катерная группа» провели совместные военно-морские учения. Что все это означает и как России стоит реагировать?
Политический вопрос
Сразу же стоит обозначить важный факт – военного значения эти игрища сами по себе не имеют, как не имеют военного значения облеты российскими самолетами американских эсминцев. В случае реального обострения обстановки для США и НАТО будет куда важнее сохранить возможность удара по России крылатыми ракетами с безопасного расстояния, а для этого корабли надо будет не вводить в Черное море, а выводить из Черного в Средиземное (откуда «Томагавки» с американских эсминцев могут достигать российской территории, но нам их достать там будет гораздо сложнее). С другой стороны, Россия в случае войны тоже явно не пару Су-24 отправит на удар.
Все эти заходы кораблей НАТО в Черное море служат политическим, а не чисто военным целям. Американцы показывают, что у них есть чем достать нашу территорию с моря. Они демонстрируют Румынии и Украине, что «Америка с ними», укрепляя таким образом свои внешнеполитические альянсы.
Показывают они и нашу уязвимость – существенная доля российского экспорта уходит через порт Новороссийск, Черное и Средиземное моря. Например, почти все зерно, которое для ряда стран давно уже стало стратегическим ресурсом, и многое другое. Наши коммуникации с войсками в Сирии тоже проходят по морю. Крупная военно-морская группировка противника может эти коммуникации перерезать.
Оправданы ли претензии США на доминирование в Черном море с точки зрения соотношения сил? Ведь не секрет, что ВМС США сегодня пребывают в серьезном кризисе, охватывающем все сферы их деятельности – от самого осознания предназначения военного флота в современном мире до таких вещей, как кораблевождение и борьба за живучесть. Их личный состав перенапряжен, людей не хватает, задачи потихоньку становятся неподъемными даже для их многочисленного пока флота, а с некоторыми типами кораблей налицо неразрешимые технические проблемы. Фото американских ржавых кораблей регулярно вызывают издевательские комментарии в интернете и скандалы в американских соцсетях.
Однако свои политические задачи США с помощью флота вполне решают. Действия их флота реально поднимают лояльность проамериканских стран и режимов, в том числе и у наших границ, а по отношению к нам они ведут себя так, как будто наш ВМФ можно не принимать в расчет.
Силы и средства
На сегодняшний день в составе надводных сил Черноморского флота имеются следующие вымпела, способные уничтожать надводные корабли противника: один ракетный крейсер «Москва» с 16 противокорабельными ракетами, три фрегата проекта 11356 – «Адмирал Эссен», «Адмирал Макаров» и «Адмирал Григорович», два малых ракетных корабля (МРК) проекта 1239 с противокорабельными ракетами «Москит» и пять ракетных катеров. Часть катеров в ремонте. Всего вместе с катерами – 11 единиц, без катеров – шесть. Еще есть отдельный морской штурмовой авиаполк (43-й омшап) с Су-30СМ и Су-24М. Ничего другого вести бой с надводными силами противника Черноморский флот не может или почти не может.
Новые подлодки ЧФ типа «Варшавянка» ограничены в скорости подводного хода и, по сути, должны просто ждать, пока на них выйдут корабли противника. Их торпеды не дотягивают до требований современного боя. Как и защита от противолодочной авиации.
Среди надводных кораблей ЧФ существенной противовоздушной обороной обладают три фрегата и крейсер.
Остальные корабли и катера нуждаются в защите от массированных ударов с воздуха или ракетных ударов с кораблей противника, самостоятельно они их отбить не смогут.
Противолодочные корабли ЧФ представлены СКР проекта 1135 «Ладный» (в строю с конца 1980-го, не выходит в море несколько лет) и такой же «Пытливый», сдан флоту в ноябре 1981-го. Ценность этих кораблей против подлодок невелика, как и у шести малых противолодочных кораблей проекта 1124 советской еще постройки (на ходу пять).
Новые МРК типа «Буян-М», которых на ЧФ четыре единицы, наносить удары по надводным целям могут строго по внешнему целеуказанию, и в силу низкой скорости и мореходности не способы действовать в составе боевых групп с другими кораблями. ПВО у этих кораблей почти нет. Эти корабли могут эффективно наносить удары «Калибрами» по наземным целям, но их ценность в битве против вражеского флота минимальна. А еще флоту не хватает противоминных кораблей с не устаревшими противоминными комплексами. Нет и современных противолодочных самолетов.
Имеющиеся в составе новороссийской 184-й бригады охраны водного района патрульные корабли вооружены только одной 76-миллиметровой пушкой и пулеметами. Десантные корабли ЧФ продолжают использоваться в «сирийском экспрессе», но их и не стоит учитывать как вымпелы, способные вести полноценный бой против военно-морских сил противника. Положение осложняется еще и тем, что Черноморскому флоту приходится участвовать в постоянном соединении ВМФ России в Средиземном море, что приводит к разделению сил флота.
Для сравнения: только у Турции на два морских театра (Средиземноморский и Черноморский), между которыми Турция легко маневрирует силами, имеется 16 фрегатов, 10 корветов, 12 подлодок, 19 ракетных катеров. Что уж говорить про Шестой флот США, отвечающий за район Средиземноморья и насчитывающий десятки полноценных боевых кораблей.
Таким образом, России в Черном море пока не хватает сил, которые могли бы заставить США беспокоиться. Американцы просто знают, что на каждый наш корабль они выставят эсминец типа «Арли Берк» с 96 ракетными ячейками. Поэтому американцы ведут себя в Черном море демонстративно нагло. Впрочем, в Южно-Китайском море против китайцев они действуют еще наглее.
Теоретически слабость сил может быть компенсирована особым искусством их применения. Получается ли у ВМФ России продемонстрировать это искусство?
Пример. В апреле 2019 года в Черное море зашел американский эсминец «Росс». 15 апреля ВМФ РФ приставил к нему с задачей слежения патрульный корабль «Василий Быков» и разведывательный корабль «Иван Хурс». Зачем нужен разведчик – понятно, он с большого расстояния может осуществлять перехват и запись различных электромагнитных сигналов, но патрульный-то корабль что там делал?
Слежение за противником на море во все времена выполнялось быстроходным кораблем, который не давал объекту наблюдения оторваться, сообщал «на берег» текущие координаты, курс и скорость цели и обеспечивал возможность действий по противнику ударной авиации. Сам корабль от просто слежения мог бы перейти к слежению оружием – грубо говоря, взять противника на прицел и идти за ним в готовности к немедленному уничтожению. Ничего такого тихоходный и безоружный «Василий Быков» сделать не мог.
Видит ли всё это противник, а также другие страны Черноморского бассейна? Разница с тем, что отечественный ВМФ мог продемонстрировать еще несколько десятилетий назад, к сожалению, разительная. Именно это и развязывает противнику руки.
Итоги
ВМФ России стоило бы приводить в порядок доктрины, руководящие документы, переобучать личный состав, дооснащать корабли и подлодки современным оружием, ставить реальные задачи при «работе» против американцев. Все это делается, несомненно – но, судя по активности ВМС США у наших границ, для американцев действия и состояние ВМФ РФ выглядят не вполне убедительно.
А для убедительности можно было бы вести себя несколько по-другому. Вы – противник – что-то делаете на кромке территориальных вод России у Сочи? Ждите нашу корабельную поисково-ударную группу у своего берега. Эсминец ВМС США срезал курс по российским территориальным водам? Значит, скоро наш фрегат пройдет через американские. Возможно, это научило бы наших партнеров вести себя в море с большим уважением к России.
При отсутствии военных действий политические цели участников конфликта достигаются путем демонстрации сопернику бесполезности сопротивления. Наша страна тоже вполне могла бы «демонстрировать бесполезность сопротивления» в ряде случаев. Возможно, пора начать показывать США и НАТО, что не они одни могут играть в военно-морское давление. Что нагнетать напряженность можно далеко не только в Черном, Балтийском или Баренцевом морях, но и куда ближе к «центрам принятия решений» наших уважаемых партнеров.