Взрыв в Бейруте стал уже сам по себе колоссальной трагедией. Более сотни погибших, 5 тыс. пострадавших, почти 300 тыс. человек остались без крова. Разрушено имущество на миллиарды долларов (называют сумму от 5 до 15 млрд).
Однако при всех этих цифрах самые серьезные последствия кризиса еще впереди. Ведь взрыв разрушил главные торговые ворота в Ливан – бейрутский порт. Причем разрушил в самое неподходящее для государства время.
Окна в мир
Кому-то может показаться, что мировая система торговли устроена как в игре «Цивилизация» – заключаешь торговое соглашение и получаешь товары. Сами по себе, ниоткуда. В реальности все на множество порядков сложнее. Товары должны быть доставлены и складированы.
И на сегодняшний день одним из самых выгодных способов доставки являются морские пути. Морской транспорт считается самым дешевым, не зависит от капризов транзитных стран, а также не требует инвестиций в железнодорожные или иные дополнительные пути. Ряд стран, у которых нет выхода к морю (Армения, Молдавия), оказываются в зависимости от желаний соседних стран, а умные государства пытаются скупать чужие порты для получения геополитических преимуществ.
Например, этим активно занимается Китай, фактически купивший у Пакистана порт Гвадар. «С его помощью он будет развивать китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC), который подстегнет развитие удаленных от моря западных регионов Китая. Кроме того, потенциально транспортировка хотя бы части грузов через Гвадар позволит избежать Малаккской дилеммы – необходимости проталкивать все грузы через уязвимый в военном плане Малаккский пролив. Наконец, аренда Гвадара демонстрирует наличие китайских интересов в регионе и дает КНР основания при необходимости проецировать силу, защищая эти интересы», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Алексей Куприянов.
Разрушение морских коммуникаций и портов (под воздействием ли стихийных бедствий, катастроф, подобных той, что произошла в Бейруте, или же в результате военных действий) может поставить ряд стран буквально на грань выживания. Морские перевозки и порты – ключевое условие всей мировой торговли.
Сухопутное сообщение не может обеспечить и поддерживать всю ту глобальную торговую сеть, которая создает нашу цивилизацию. Все упирается в морские суда и морские порты.
На Ближнем Востоке же без портов вообще никак. По суше регион отделен от крупнейших рынков (европейского и азиатского) двумя агрессивными геополитическими игроками – соответственно Турцией и Ираном, поэтому морские коммуникации имеют ключевое значение.
А для некоторых стран жизненно важное – например, для Ливана, который граничит исключительно с проблемными странами: Сирией и Израилем. Как и несколько тысяч лет назад в период Финикии, порты стали окном для этой территории во внешний мир. И прежде всего бейрутский порт.
Еда на ввоз
До 1975 года – начала гражданской войны в Ливане – он вообще считался ключевой гаванью Ближнего Востока. Даже сейчас он является важнейшим портом – в 2018 году через него ввезли почти 7 млн тонн различных товаров и вывезли около 1 млн тонн, естественно, не только для Ливана, но и для соседней Сирии. В целом же через бейрутский порт проходило 82% всех ливанских экспортно-импортных операций и 98% всех контейнерных перевозок (всего прибывало около 1,5 млн контейнеров ежегодно из почти 300 портов по всему миру). Объем взимаемых пошлин составлял 250 млн долларов в год.
Особенно была важна доставка через бейрутский порт продовольствия.
В стране лишь 13% земли является пахотной, и она, по некоторым подсчетам, сможет кормить лишь около 130 тыс. человек. Конечно, эти цифры весьма условны – пример израильского (не говоря уже о нидерландском) сельского хозяйства показал, что применение высоких технологий способно резко повысить урожайность. Однако нищий, нестабильный и опасный для инвесторов Ливан вряд ли может себе позволить эти технологии.
Неудивительно, что страна импортирует львиную долю потребляемого продовольствия. Так, Ливан ввозит 90% пшеницы, используемой для выпечки хлеба – и 80% этой пшеницы ввозилось как раз через бейрутский порт, где она по большей части и хранилась. На фотографиях разрушенного элеватора можно даже увидеть высыпавшееся из него зерно. Да, зернохранилища в порту были заполнены менее чем на 10% (на момент взрыва там хранилось около 15 тыс. тонн зерна из 120 тыс. возможных), однако для пораженной голодом страны это все равно катастрофа.
Идеальный шторм
Разрушение порта произошло на фоне серьезнейшего кризиса в ливанской экономике. По сути, это было сочетание трех кризисов.
Экономического – который идет с октября прошлого года, и с октября по июнь ливанский фунт обесценился на 80%, а в марте страна допустила дефолт по евробондам. Гуманитарного – из-за притока сирийских беженцев: 1,5 млн сирийцев прибыли в страну, где проживало 4,5 млн жителей, и почти 80% из этих сирийцев живут менее чем на три доллара в день. А также кризиса в области здравоохранения из-за коронавируса – в государстве сейчас около 3,5 тысяч больных, и их количество растет существенными темпами.
Система здравоохранения – и без того слабая, страдавшая от нехватки финансирования – не справляется с ситуацией. Страна находится на грани серьезного голода – и возникший четвертый кризис в виде разрушения порта может просто добить ее экономику.
Конечно, власти пытаются как-то решить проблему. Они заявили, что порт будут восстанавливать (благо он не полностью разрушен). А пока часть грузов – в том числе идущие в Ливан суда с мукой – будет перенаправлены в порты Триполи (не ливийского, понятно, а ливанского), а также Сидона, Тира и в другие более мелкие гавани. Проблема в том, что их совокупные возможности недотягивают до бейрутской гавани.
Кроме того, помощь уже отправили Россия, Турция, Иран, а также Италия, Китай, Великобритания и множество других стран.
Президент Франции Эммануэль Макрон лично приехал в Ливан для того, чтобы пообещать помощь и выступить в качестве политического посредника для местных сил. А там есть в чем посредничать – после взрыва в стране может сложиться «идеальный шторм» для различных выступлений и акций протеста. Кроме того, деньги активно собирает ливанская диаспора.
Однако опять же – помощь нужно где-то разгружать. А учитывая, сколько ее нужно будет ливанцам, чтобы банально не умереть с голоду, международному сообществу придется искать какие-то альтернативные пути поставки товаров.
Правда, для того, чтобы их найти, нужно сначала договориться, чтобы никто из заинтересованных игроков – ни Иран, ни Турция, ни Израиль, ни Франция, ни США, ни Саудовская Аравия, ни Эмираты – не пытался воспользоваться ливанским кризисом для того, чтобы под его шумок устроить в Бейруте переворот и привести к власти своих людей. Дабы через них управлять этим окном на Ближний Восток.