«Наша непобедимая революционная армия осуществит акт возмездия за оскорбление нашего народа, который никогда ранее не был так сильно возмущен».
Это сообщение в центральной газете КНДР Rodong Sinmun трудно трактовать иначе, кроме как обещание скорой войны с южным соседом. Тем более, что накануне первый заместитель заведующего отделом по агитации и пропаганде правящей Трудовой партии Ким Ё Чжон пообещала «врагу» в лице Сеула «следующий шаг», который будет предпринят со стороны вооруженных сил:
«Пользуясь властью, данной мне высшим руководителем, нашей партией и страной, я отдала распоряжение отделу по вопросам отношений с врагом решительно предпринять следующий шаг».
Таким образом, две страны, еще недавно шедшие по пути национального примирения, вновь оказались на пороге войны. Всякое сотрудничество между ними было заморожено еще неделю назад, все каналы связи оказались перекрыты, включая специальную линию для общения между первыми лицами. А теперь Пхеньян использует беспрецедентно жесткую риторику даже по своим, северокорейским меркам.
Но не так важно, что и как было сказано. Важнее фигура той, кто все это сказал.
Ким Ё Чжон – сестра Ким Чен Ына, его ближайший советник и посланник по особым поручениям. Считается, что она отвечает за культ личности главы государства и является вторым по влиятельности человеком в самой закрытой стране мира, что во многом базируется именно на семейных узах: брат и сестра вместе учились в Швейцарии и, будучи ограничены в контактах с внешним миром, привыкли доверять друг другу.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала об этой женщине и о том, почему ее называют вероятным преемником Ким Чен Ына. Для этого материала был серьезный повод: лидер Северной Кореи неожиданно исчез и даже проигнорировал важнейшее пропагандистское мероприятие в жизни страны – празднования по случаю дня рождения деда, основателя КНДР Ким Ир Сена, который по-прежнему правит народной республикой откуда-то из потустороннего мира (по крайней мере, северные корейцы в это верят или делают вид, что верят).
Такую «вольность» объясняли тяжелой болезнью или даже скоропостижной кончиной Ким Чен Ына (что стало бы действительно неприятным известием для западного мира), но вскоре он вновь стал появляться на публике, заставив мир гадать, что же все-таки стало причиной его отпуска – болезнь или какой-нибудь политический расчет.
Как бы там ни было, следствием этих событий стало то, что о Ким Ё Чжон узнал весь мир, а ее карьера резко пошла в гору. Для той, кого называют вторым по влиятельности человеком в КНДР, подобная формулировка звучит странно, но что есть, то есть.
Ким Ё Чжон не только вошла в политбюро правящей партии, но и стала отвечать в ней за отношения с Южной Кореей, то есть за главный вектор в северокорейской внешней политике. И вот теперь она мечет громы и молнии, разрушая то, что было построено в том числе и ее усилиями.
Сейчас Южную Корею возглавляют «голуби», что способствовало беспрецедентной оттепели в отношениях прежде непримиримых врагов. Президент Мун Чжэ Ин даже совершил первый в истории государственный визит в КНДР, где пробыл три дня и получил от Ким Чен Ына согласие на ответную поездку. Но если бы Ким успел совершить ее до нынешних событий, то не стал бы первым Кимом, кто перешагнул границу двух корейских республик со времен войны между ними. Потому что первой была Ким Ё Чжон.
Она присутствовала на церемонии открытия зимней Олимпиады 2018 года в Пхёнчхане, когда спортсмены двух Корей неожиданно прошли под одним флагом (стремление к объединению корейского государства декларируется как в Сеуле, так и в Пхеньяне). Ее дипломатическая миссия от имени брата оказалось успешной и ознаменовала новую эру в отношениях двух стран. Эру, которая завершается сегодня в том числе и ее усилиями. А предлог для этого, прямо скажем, смехотворный.
Давней практикой южнокорейских политических активистов является переправка на Север разнообразной пропаганды: политических листовок, агитационных плакатов или же просто сувениров – например, игрушек с каким-нибудь подтекстом.
Чаще всего в качестве средства доставки используются воздушные шары – большие и маленькие, которые северокорейская армия попросту отстреливает.
Зачастую такими активистами выступают беженцы из КНДР, занимающие крайне враждебную позицию к режиму Кимов (аналогичным образом для кубинской общины американского штата Флорида характерны резко антикастровские настроения). Вот и теперь организации, состоящие преимущественно из мигрантов с Севера («Альянс движений за свободную Северную Корею» и «Кхынсэм»), переправили через границу листовки, в которых оскорбили власти народной республики (так, по крайней мере, заявляют власти этой самой республики).
Принципиально тут то, что в Сеуле возмущения Пхеньяна услышали и исчерпывающе дали понять, что готовы решить проблему. Запрет на акции с листовками и шариками имеет в Южной Корее немало противников из числа патриотов, антикоммунистов и защитников свободы слова. Тем не менее власти страны объявили о желании ввести для них жесткие законодательные ограничения под предлогом того, что такая агитационная деятельность угрожает жизням жителей приграничных районов (точнее, не она сама, а возможный ответ армии КНДР на нее), и наказать активистов-беженцев, аннулировав их разрешения на ведение бизнеса.
Но этой готовности идти на уступки в Пхеньяне как будто не видят, и Ким Ё Чжон грозит соседям все более страшными карами, как будто проблема с «пиратской» антикоммунистической агитацией появилась вчера, а не существует уже десятки лет.
Такому странному поведению может быть два объяснения, причем одно не противоречит другому.
Когда Ким Чен Ын «воскрес», доцент кафедры востоковедения МГИМО Илья Дьячков предположил, что история с его исчезновением нужна была Северной Корее для того, чтобы вернуться в международную повестку и привлечь к себе внимание, причем не столько Южной Кореи, сколько США.
В настоящий момент Пхеньян оценивает свои отношения с Вашингтоном как «бесперспективные». Мол, «всходившие надежды сменились отчаянием», а «искра оптимизма на мирное процветание погасла под натиском пессимистического кошмара». Исторический саммит с Трампом (на котором, кстати говоря, присутствовала и Ким Ё Чжон) отгремел, обещание Ким Чен Ына двигаться к полному ядерному разоружению полуострова повисло в воздухе, при этом в КНДР так и не получили то, на что рассчитывали – экономическую помощь и ослабление санкций.
Удары кулаком по столу, перемежаемые грозными обещаниями, это традиционная позиция Северной Кореи на международных торгах.
Не исключено, что Ким хочет открыть эти торги заново, так как текущие результаты его амбициям не соответствуют.
Все эти маневры действительно привлекли внимание к КНДР, но в первую очередь лично к Ким Ё Чжон. Как ни расценивай таинственный отпуск Кима и нынешние угрозы войной, и то и другое привело к тому, что его сестра превращается в «звезду» и национального, и мирового масштаба.
Те самые удары кулаком по столу и заверения в готовности отразить любую угрозу извне – обязательная нагрузка для высокопоставленного северокорейского чиновника, это для него честь мундира и внутренний пиар одновременно. Учитывая, что повод к ужесточению риторики сейчас сугубо формальный, можно предположить, что мы имеем дело с дальнейшей раскруткой Ким Ё Чжон для ее превращения в полноценного и всеми признанного «тяжеловеса» северокорейской политики.
Возможно, Ким и впрямь готовит себе преемника – лично и уже сейчас. Возможно, хочет разделить управление страной со своей сестрой – человеком, которого любит и которому доверяет. В любом случае у режима чучхе, прежде сводящемуся к его единоличному лидеру, оформляется второй всемирно известный деятель – в своем роде уникальный и весьма своевременный, если брать в расчет так называемую третью волну феминизма.