У человечества все меньше и меньше принципов, которые разделяли бы все страны, независимо от их государственного строя и отношения к ценностям западного мира. Одним из пока сохранившихся принципов остается неприемлемость геноцида, то есть массового уничтожения мирных людей. Хотя, разумеется, и тут есть разночтения – скажем, в странах НАТО объясняют бомбардировки Югославии в 1999 году необходимостью пресечь геноцид косовских албанцев, при том, что от натовских бомб погибло больше мирных косоваров, чем от рук сербских военных формирований.
По поводу более давних событий консенсус вроде бы сохраняется: отрицание, не говоря уж об оправдании проводимых гитлеровской Германией этнических зачисток, недопустимо в подавляющем большинстве стран мира. Большинство нацистских преступников были осуждены еще в конце 40-х годов, вскоре после окончания войны. Большинство, но не все. Кто-то нашел убежище в Аргентине, кто-то – в США и Канаде, кому-то удалось сменить документы и остаться жить в своих родных странах. Как, скажем, Тоньке-пулеметчице – Антонине Макаровой, убившей на службе у гитлеровцев более полутора тысяч человек.
В конце 40-х антигитлеровского консенсуса еще не было. Та же Аргентина весьма привечала бывших сотрудников СС. Большую роль в выдаче нацистам фальшивых документов и создании «крысиных троп», по которым преступники скрывались из Европы, сыграл Ватикан – и, кстати, до сих пор никто из католических иерархов за это не извинился.
При создании Западной Германии американцы и европейцы охотно закрывали глаза на нацистское прошлое многих политических деятелей ФРГ. США амнистировали выражавших желание сотрудничать ученых. При этом в массовой культуре активно внедрялась ложь про то, что нацистских преступников якобы прятал Советский Союз – собственно, до сих пор в голливудских блокбастерах этот антиисторический сюжетный поворот является очень популярным.
Несмотря на все вышеперечисленное, на протяжении всех послевоенных лет ведется государственный и частный розыск нацистских преступников. Одним из наиболее известных «охотников на нацистов» стал Симон Визенталь, львовский еврей, которому удалось выжить в гетто и концлагере. В 1947 году он открыл в Австрии Центр еврейской документации и занялся розыском скрывавшихся в разных странах нацистов. Самым известным «трофеем» Визенталя является Адольф Эйхман, скрывавшийся в Аргентине. Визенталь передал израильской разведке информацию, после чего преступника поймали, вывезли в Израиль, судили, повесили, а пепел развеяли над Средиземным морем.
В 1977 году в США был создан Центр Симона Визенталя, который занимается уже не столько розыском преступников, сколько правозащитной и информационной деятельностью. Однако одним из направлений его работы является составление ежегодных списков нацистских преступников, доживших до наших дней.
Одним из них является бывший переводчик Гельмут Оберлендер – немец-фольксдойче, родившийся в селе Молочанск Запорожской области в 1924 году. После оккупации Украины он пошел на службу в СД, а в 1942 году принимал непосредственное участие в массовом убийстве советских детей-инвалидов в городе Ейске. Члены зондеркоманды, участником которой был Оберлендер, частично отравили в газовых камерах, а частично закопали заживо 214 мальчиков и девочек.
Большинство убийц детей из Ейска были наказаны в 40–60-е годы, однако Оберлендеру удалось скрыться – сперва он жил в Германии, а в 1954 году эмигрировал в Канаду. В 1995 году выяснилось его участие в СД, и с тех пор уже почти 25 лет тянутся судебные процессы по лишению нацистского преступника канадского гражданства и высылке из страны.
Оберлендер за это время превратился из просто пожилого человека в долгожителя, однако нет никаких предпосылок для того, что принятое судом решение о депортации в Россию, где против него возбуждено уголовное дело о геноциде, будет исполнено. Адвокаты Оберлендера в очередной раз заявили о том, что решение несправедливо и должно быть отменено.
Как отметил главный специалист-куратор научно-просветительских проектов Российского военно-исторического общества Константин Пахалюк, Канада по политическим причинам затягивает выдачу Оберлендера в надежде на его естественную смерть. «Самый вероятный сценарий ввиду возраста обвиняемого – он умрет до того, как его депортируют или тем более доведут дело до суда», – заявил в интервью РИА «Новости» Пахалюк.
Действительно, и США, и Канада с большой неохотой высылают нацистских преступников, исключения крайне редки. Так, в 2017 году, вскоре после прихода к власти Дональда Трампа, в Германию был депортирован надзиратель нацистского концлагеря Яков Палий, тоже выходец с Украины, причастный к массовому убийству шести тысяч еврейских мужчин, женщин и детей 3 ноября 1943 года в польском концлагере Травники. Никакого наказания Палий, разумеется, не понес и скончался в прошлом году в муниципальном доме престарелых в Мюнстере.
При этом в 2015 году Канада отказала России в выдаче еще одного украинца – Владимира Катрюка, участника карательной операции в белорусской Хатыни. Катрюк умер вскоре после решения суда, но если бы он был жив, скорее всего вялотекущий судебный процесс тянулся бы, вероятно, до сих пор.
Показательно, что Украина вообще не интересуется своими согражданами, причастными к нацистским преступлениям.
Видимо, это вызвано тем, что многие из них признаны борцами за свободу, включая непосредственно служивших в СС и СД.
Таким образом, приходится констатировать, что, как и 75 лет назад, согласия относительно судьбы нацистских преступников нет ни среди бывших союзников, ни среди стран, воевавших на стороне Гитлера. По политическим причинам государства закрывают глаза на не имеющие срока давности преступления – и значит, нет ни малейшей гарантии, что эти преступления не повторятся.