Витольд Фокин стал первым премьер-министром независимой Украины (и последним – Украинской ССР), но называть его «Гайдаром на наши деньги» нельзя. Переход страны на рыночные рельсы он, старый коммунист, осуществлял без «шоковой терапии» – осторожно и медленно, хотя и с тем же успехом: республику накрыл экономический кризис. После этого первый президент Леонид Кравчук сменил Фокина на своего будущего могильщика – Леонида Кучму, а сам Фокин получил приглашение в Москву: Виктор Черномырдин видел его ни много ни мало своим заместителем, то есть вице-премьером правительства РФ.
Фокин отказался и остался на родине, но фонд гуманитарных и экономических связей с Россией все-таки возглавил. Других заметных назначений с тех пор в его карьере не было, если не считать председательства в Луганском землячестве, в которое он, уроженец Днепропетровской области, вошел как шахтер с пятнадцатилетним стажем.
Другими словами, Фокин в силу возраста и происхождения из «наших» украинцев – русскоязычных, связанных с Донбассом, мыслящих категориями «братских народов», хотя и уважающих культуру родины (одно из личных достижений – перевод пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» на украинский язык). В том числе из-за этого он в политикуме новой Украины не прижился, благо политиком и не был. Экономистом и управленцем – да, политиком – нет.
В октябре Фокину стукнет 88 лет, он персонаж уже исторический, эдакий «пенсионер всесоюзного значения», однако в августе неожиданно получил громкое назначение: президент Владимир Зеленский попросил его стать заместителем представителя Украины в так называемой трехсторонней контактной группе, где решается будущее Донбасса. Самим представителем к тому моменту уже месяц числился тот самый Леонид Кравчук. Дуэт, с которого начиналась «незалежность», воссоединился вновь.
Кравчук ненамного моложе Фокина, но мужчина крепкий и деятельный, ему новый всплеск внимания к своей персоне очевидно льстит, тогда как предыдущий представитель Леонид Кучма явно устал толочь воду в ступе и выглядеть идиотом, поскольку главная миссия украинской делегации – забалтывать миротворческий процесс, не продвигаясь в деле исполнения Минских соглашений ни на шаг вперед. Смысл этих действий никому по-настоящему не понятен, но в Киеве принято считать их дипломатической хитростью, которая рано или поздно вернет Донбасс под контроль ВСУ.
Что же касается Фокина, он политиком так и не стал, поэтому начал делать для украинского политика немыслимое – говорить правду, бесхитростно демонстрируя, что не привык считать Россию врагом и монстром.
Первая громкая осечка случилась через месяц после назначения – Фокин назвал ополченцев Донбасса «повстанцами», после чего его заставили извиниться. Скандал вроде бы удалось заметь, но неделю спустя стало окончательно ясно, что Фокин в системе украинской власти инородное тело. В силу в том числе того, что он привык говорить что думает.
Выступая в здании Верховной рады, бывший премьер-министр заявил, что вернуть Донбасс в состав Украины получится только в том случае, если ему предоставят особый статус и проведут амнистию для ополченцев. Это прямо прописано в Минских соглашениях, под которыми стоит подпись президента Петра Порошенко, но администрация Зеленского уже успела отказаться от реализации обоих пунктов – ключевых во всей этой схеме.
Хуже того, Фокин не нашел свидетельств тому, что донбасский конфликт является не гражданским, а международным, сиречь противостоянием Украины с Россией. Это было уже чересчур: слова заместителя Кравчука тут же переврали, а его самого обхамили, потребовав срочной отставки, которую Зеленский и утвердил менее суток спустя. Вот и всё, конец истории.
Эта история по большей части даже не про миротворческий процесс. По крайней мере, ничего нового мы для себя не узнали – Минские соглашения уже официально похоронены и Киевом, и Донецком, где, впрочем, не против участия в той самой контактной группе для решения локальных проблем.
А базовая проблема – воссоединение Украины с Донбассом по Минским соглашениям – решаемой не выглядит в принципе. Политическая система страны находится в заложниках у националистического меньшинства, которое успешно препятствует любым подвижкам на этом направлении с помощью шантажа и угроз. Как следствие, устойчивый мир в Донбассе возможен только при государственной измене на Украине.
Поэтому вопрос в другом: а что это вообще такое было, с точки зрения президента Зеленского, что это за комедия? Зачем приглашать уважаемого человека на государственную должность, если его взгляды не составляют секрета и резко противоречат принятой сейчас государственной парадигме? Зачем ждать отрицания реальности от старого луганского шахтера, если он подобным подлым фокусам не обучен? Зачем уговаривать помочь, чтобы уволить через полтора месяца за констатацию того, что белое – это белое, а черное – это черное?
Первая: мы имеем сейчас возможность наглядно лицезреть уровень компетентности Зеленского в практической политике. Он завербовал Фокина в дипломаты сугубо из-за бывшего статуса, как своего рода «звезду», и только за счет этой «звездности» бывший премьер прошел кастинг. В кастингах Зеленский разбирается больше, чем в политике и дипломатии, но счастья это ему, как видно, не принесет.
Вторая: Зеленский искренне боится тех самых относительно немногочисленных, но излишне пассионарных националистов, которые пообещали ему карачун за зраду. То есть мы опять упираемся в его профнепригодность как политика: у Зеленского (пока) есть рейтинг, президентский пост и лояльный парламент, но нет внутреннего стержня – а без него на высший государственный уровень вообще соваться нельзя, лучше продолжать сниматься в сериалах.
Третья версия подразумевает, что Зеленский все-таки поступает именно как политик. Точнее, как украинский политик, более того, как украинский президент. Он баллотировался на этот пост под лозунгом достижения устойчивого мира в Донбассе и поиска компромисса ради воссоединения страны, но теперь это воссоединение ему, как политику и президенту, не нужно, оно ему только навредит.
Зеленский избрался голосами русскоязычных, которых впоследствии предал. Критикуя националистические решения предыдущей власти, не стал их пересматривать, более того, раз от разу переутверждал. В первую очередь это касается скандального закона об образовании, изгоняющего из школ русский язык – он вступил в силу несмотря на то, что многие в стране умоляли президента хотя бы об отсрочке.
По делам и почет: русскоязычный избиратель от Зеленского отворачивается, рейтинг главы государства тает на глазах. Следовательно, к следующим выборам этот электорат достанется одному из противников действующего президента – например, Юрию Бойко. При таких раскладах реинтегрировать Донбасс в Украину – это значительно увеличить количество русскоязычных и «антигалицийских» избирателей, которые проголосуют за все того же условного Бойко.
Это для Украины почти что матрица: политик избирается президентом за счет посулов русскоязычным, но потом кидает русскоязычных, а на следующих выборах опирается уже на голоса националистов. Так было с Кучмой, так было с Порошенко, и кто-то у Зеленского (или даже он сам) считает, что так должно случиться опять.
На самом деле не случится. Националисты никогда не признают Зеленского своим, потому как искренне презирают (положа руку на сердце, есть за что). Сохранить прежних избирателей у него не выйдет в связи с бездействием по ключевым вопросам, убогостью госуправления и безнадежностью украинской экономики. А выиграть выборы за счет подмахивания чужому электорату при игнорировании интересов собственного не получалось еще ни у кого.
Таков путь президента Украины – перехитрить самого себя и не переизбраться на второй срок. Если ты, конечно, не Леонид Кучма, отставка которого с поста главы украинской делегации свидетельствует в первую очередь о том, что по-настоящему серьезные политики быстро устают от фарса – а ничего, кроме фарса, Киев предложить не в состоянии.