В понедельник около полудня сирийские правительственные источники сообщили, что ВВС Сирии нанесли удар по колонне турецких войск, вторгшейся в «заповедник гоблинов», он же – провинция Идлиб. Это некоторое преувеличение.
Транспортная колонна двигалась не на Хан-Шейхун, а южнее – в район города Мурек, где по соглашению с Россией расположен турецкий наблюдательный пост. Ранее он был обстрелян неизвестными – несколько артиллерийских снарядов повредили инженерные укрепления. Анкара обвинила в этом сирийские правительственные войска и утверждает, что обстрел велся с горы Таль Базан, входящей в зону ответственности САА. Со своей стороны турецкие войска нанесли ответный удар.
В конечном итоге была создана ситуация, в рамках которой можно предъявить России несоблюдение договоренностей по Идлибу и статусу турецких НП.
Между тем это именно турки не справились с своими обязанностями и не смогли заставить джихадистов отвести тяжелую технику от линии фронта. В результате за последнюю неделю боевики предприняли несколько крупных атак на позиции правительственных сил и кое-где вклинились в оборону САА на пару десятков километров. После этого сирийская армия перешла в контрнаступление сразу на двух сторонах – западной и восточной – так называемого Латаминского выступа.
Итогом стал разгром основных сил джихадистов, занятие нескольких ключевых прифронтовых населенных пунктов, включая Сукайк, выход к Хан-Шейхуну и оперативное окружение Латаминского выступа с несколькими тысячами боевиков.
И тут в дело вмешались турки. Сперва над трассой М5 летал турецкий беспилотник, затем на ней появились две колонны турецких сухопутных сил, одна из которых повернула на город Саракиб и заняла его, а вторая продолжила движение на юг. Трасса М5 – ключевая для понимания ситуации. Крупные силы боевиков «Тахрир аш-Шам» (бывшая «Ан-Нусра») оказались в классическом котле на южном Латаминском выступе фронта, который удерживали с 2016 года. И теперь трасса М5 – единственный путь для их снабжения, а проходит она как раз по Муреку через Хан-Шейхун на Маарат ан-Нуман и далее на Идлиб. Есть еще проселочная дорога через Ат-Таман, но она мало пригодна для снабжения окруженных.
К утру понедельника передовые части сирийской армии вышли на окраины Хан-Шейхуна и сходу заняли три блокпоста боевиков на северной и западной окраинах города: Ас-Салам, Аль-Факир и Ан-Нимр (северный пригород). После занятия Ан-Нимра частями бригады «Силы Тигра» крышка котла захлопнулась, и оборона боевиков стала разваливаться на глазах.
К середине дня штурмовые группы «Силы Тигра» уже контролировали как минимум половину Хан-Шейхуна (довоенное население – около 55 тысяч человек). Другие источники говорят уже о полном освобождении города, но, скорее всего, как обычно, спешат. При этом подкрепления боевиков, прибывавшие из глубины провинции Идлиб в течение последних дней, были брошены на отражение наступления САА на боковых участках фронта и на попытку отбить обратно Сукайк. Защищать Хан-Шейхун джихадистам просто нечем.
Оборонительных позиций в Северной Хаме (формально Латаминский выступ расположен на территории провинции Хама, а не Идлиб) практически не осталось. После неизбежного занятия правительственными войсками Хан-Шейхуна и оперативного окружения группировки «Ан-Нусры» в Северной Хаме открывается прямой путь через Маарат ан-Нуман непосредственно на Идлиб.
Дальнейшая оборона Латамины и Мурека – не более чем мечты, свойственные арабской системе пропаганды.
Правительственные войска вряд ли позволят себе наступление вглубь Идлиба до того, как ликвидируют котел из бывшего Латаминского выступа. Держать такую крупную группу бармалеев в тылу в регионе, где расстояния небольшие, а плотность населения значительная, просто неразумно. И найдутся люди, которые обязательно объяснят это командующему операцией – генералу Сухейлю.
В такой обстановке турецкое командование принимает решение укрепить свой НП в Муреке, как бы отбиваясь от обвинений в том, что не смогло склонить «Тахрир аш-Шам» и прочих бармалеев вести себя прилично, опираясь на протурецкие отряды из местных.
Колонна турецкой армии, вышедшая на Мурек, насчитывала 28 грузовых машин, в том числе семь танков «Леопард» на «танковозах». Колонну зачем-то сопровождало усиление из числа местной группировки «Джебхат аш-Шамия». В районе Маарат ан-Нумана, то есть в глубине провинции, по сопровождавшим колонну боевикам сирийская правительственная авиация нанесла точечный удар. Ни один турецкий военнослужащий не пострадал.
Российская авиация тоже наносит точечные удары по позициям боевиков у того же Маарат ан-Нумана, у Дейр-Шарки и у поселка Хиш. Все это расположено близко друг от друга, все очень скученно, и там только турецких танков не хватало для полного счастья. Тем более что по всем соглашениям никакой тяжелой техники, включая турецкую, в этом районе находиться не должно.
Анкара сейчас только запутывает ситуацию. Ориентированные на нее части «умеренной оппозиции» (бывшая «Сирийская свободная армия», или ССА) обвинили в нынешнем поражении в Идлибе лично главу «Тахрир аш-Шам» Мухаммеда аль-Джулани. В ответ джихадисты задержали у Хан-Шейхуна конвой протурецкой «Джебхат аль-Ватания ат-Тахрир» (он же «Фронт национального освобождения»). При этом по неизвестной причине турки перекрыли дорогу из Идлиба на Африн и Азаз. Проехать там могут только автомобили с номерами, выданными в Африне турецкой оккупационной администрацией, по всем остальным открывают огонь на поражение. В результате автобусы с беженцами не могут покинуть Идлиб и скапливаются у турецкого блокпоста у местечка Транда, где живут потомки мухаджиров из Абхазии.
Объяснить турецкий демарш с точки зрения логики очень сложно.
Укреплять НП в Муреке – глупость. Удержать его все равно не удастся, и турки своим присутствием только увеличивают риски в условиях, когда у них и на других участках фронта творится полный бардак.
Например, в Хасаке неизвестный застрелил начальника курдской службы безопасности, разъяренные курды позвали старшего брата – США, и теперь прочесывают окрестные районы на «хаммерах», арестовывая всех, кто говорит по-арабски или по-турецки.
Возможно, Анкара таким образом хочет «запрыгнуть в последний вагон», поскольку разгром крупной группировки джихадистов в Северной Хаме и вокруг Хан-Шейхуна неизбежен и виден невооруженным глазом. В любом случае это крайне неразумное и провоцирующее поведение, не укладывающееся в достигнутые ранее договоренности.
Остается надеяться, что уровень взаимодействия на местах между российскими и турецкими наблюдателями достаточно прочен, чтобы не допустить прямого столкновения сирийской правительственной армии и какой-нибудь очередной турецкой колонны.
Кстати, именно в Хан-Шейхуне весной 2017 года имел место так называемый инцидент с химическим оружием, вызвавший столько шума и авиаудар ВВС США по сирийской авиабазе Аш-Шайрат. Освобождение города наверняка поспособствует дальнейшему расследованию этой провокации. Прежде международные эксперты ехать туда отказывались, поскольку боевики их безопасность не гарантировали, и все расследование строилось на данных «Белых касок», которым грош цена. Теперь на эту взрывоопасную интригу удастся пролить свет.