Ричард Лугар – одна из самых знаковых фигур своего времени: он шесть раз избирался сенатором США от Индианы, а также дважды возглавлял сенатский комитет по международным отношениям. В 1996 году он неудачно баллотировался на пост президента США. В 2013 году Лугар был удостоен одной из двух высших наград своей страны для гражданских лиц – Президентской медали Свободы, вручаемой в том числе и за «существенный вклад в безопасность и защиту национальных интересов США».
Смерть Лугара вызвала широкий отклик среди самых видных американских политиков. Экс-президент Барак Обама назвал Лугара человеком, «сделавшим мир более безопасным», а также «примером госслужащего, который отказывается от партийных пристрастий, сосредоточившись на общем благе». Вице-президент США Майк Пенс отдал дань памяти покойному сенатору, признав в нем своего «друга и наставника, одного из величайших американских государственных деятелей». Российское посольство в Вашингтоне также почтило смерть экс-сенатора.
Подобное внимание за океаном к человеку, столько лет не игравшему заметной роли в политике, неслучайно. На фоне последних неудач в сфере контроля над ядерными вооружениями (односторонний выход США из ДРСМД, подвисший в воздухе вопрос о продлении ДСНВ) деятельность сенатора Лугара рассматривается американцами как пример умения найти подход к самому скептически настроенному оппоненту и добиться от него положительных для национальной безопасности США результатов. Ведь именно он внес существенный вклад в советское ядерное разоружение.
Однако в России отношение как фигуре Лугара, так и другому автору программы – Сэмьюэлу Нанну, а также навязанным нам в 90-е годы соглашениям о поставках российского высокообогащенного урана, несколько другое. Для многих российских экспертов, ученых, дипломатов и военных программа Нанна – Лугара стала символом слабости России, утраты международных позиций и снижения нашего ядерного потенциала. Говоря символическим языком, советский ядерный медведь потерял часть своих страшных для США зубов.
«Программа совместного уменьшения угрозы», так официально называлась инициатива Нанна – Лугара, официально начала действовать в отношении России и других стран СНГ 12 декабря 1991 года и продолжалась вплоть до решения российской стороны в октябре 2012 года не продлевать сроки действия соглашения «без существенного пересмотра его условий». За это время были деактивированы 7610 советских ядерных боеголовок, в том числе уничтожены 902 межконтинентальные баллистические ракеты, 498 шахтовых пусковых установок, 191 мобильная пусковая установка, 33 атомные подводные лодки, 155 бомбардировщиков, 194 ядерных испытательных туннеля и т. д.
В рамках соглашения советское ядерное оружие было вывезено с территории Белоруссии, Украины и Казахстана, помимо всего прочего американские специалисты получили доступ к ряду российских государственных тайн. Всего на денуклеаризацию России и бывших советских республик из бюджета США было выделено почти 9 млрд долларов. Однако большая часть этих денег, по заявлениям критиков программы, оседала на счетах американских подрядчиков и посредников, тогда как немало советских стратегических наступательных вооружений были ликвидированы за счет российского бюджета.
Действия сенатора Лугара и его коллег подготовили почву для заключения еще ряда невыгодных России соглашений в ядерной сфере. Одним из самых знаковых стало подписанное в 1994 году соглашение ВОУ-НОУ (высокообогащенный уран – низкообогащенный уран). С американской стороны подпись поставил вице-президент Альберт Гор, с российской премьер-министр Виктор Черномырдин. По условиям сделки, Россия обязывалась поставить США 500 тонн оружейного урана и плутония, которые ранее содержались в боеголовках ракет, уничтожаемых в рамках ДРСМД. За это американская сторона соглашалась выплатить 12 млрд долларов.
Соглашение сразу же вызвало массу критических замечаний со стороны экспертного сообщества: по сути, труд нескольких поколений советских людей отдавался фактически за бесценок, так как переданного американцам урана и плутония хватило на десятилетия работы АЭС, что в иной системе координат оценивалось бы в триллионы долларов.
Справедливости ради следует отметить, что в тяжелые для своей экономики времена Россия получала по несколько сотен миллионов долларов в год, к тому же работой были загружены ряд наших крупных предприятий. Тем не менее, по некоторым данным, США получили от России больше урана, чем сами произвели за всю историю. В 2013 году срок действия этого соглашения закончился, теперь российский уран идет в США на куда более строгих коммерческих условиях.
Большой резонанс вызвало в октябре 2016 года решение президента России Владимира Путина приостановить действовавшее к тому времени 16 лет соглашение об обоюдной утилизации российского и американского оружейного плутония, подписанное в 2000 году. Ангажированные политологи, как и западная пресса, сразу же увидели в этом «новый виток холодной войны», «ядерный демарш России» и пр.
Между тем российская сторона справедливо указывала на то, что США не выполняют ряд своих обязательств в рамках соглашения. Изначально договор подразумевал утилизацию каждой из сторон по 34 тонны оружейного плутония, в том числе путем его перевода в другие формы, например в т. н. МОКС-топливо для АЭС. Однако американцы прекратили уже начатое строительство предприятия по производству МОКС-топлива, тогда как в России уже был построен для этой цели горно-химический комбинат в Красноярском крае.
Более того, неудовольствие Москвы вызвал и тот факт, что
американцы хотели уничтожать высокообогащенный ядерный материал способом, которого не было в изначальном варианте соглашения.
При этом США сохраняли себе возможность возвратного потенциала, когда материал извлекался бы из специальных емкостей для утилизации и после переработки вновь превращался в оружейный плутоний. Учитывая настойчивую необходимость модернизации ядерных сил России, а значит, и возросшие потребности в оружейном плутонии, нельзя не приветствовать решение президента страны о приостановлении этого соглашения.
Фигура сенатора Ричарда Лугара символизирует собой уходящую эпоху однополярного доминирования одной сверхдержавы и навязывания ею своих условий другим странам. Уступив в холодной войне, растеряв союзников, территории и ресурсы, Россия несколько лет была вынуждена мириться с навязываемой ей «западными партнерами» моделью поведения. В том числе и в области ядерного разоружения, подписывая невыгодные нашей стороне соглашения и меморандумы, ослаблявшие обороноспособность и наносившие прямой экономический ущерб.
Лугар делал все от него зависящее в интересах своей страны, но сегодня настало иное время. Смерть его в какой-то мере символизирует именно этот факт.