Премьер-министр Индии Нарендра Моди пообещал жестко ответить на теракт в Кашмире – причем ответить не группировке «Джаиш-е-Мухаммад» (которая взяла на себя ответственность за взрыв), а Пакистану. «Мы ответим подобающе. Нашему соседу не будет позволено дестабилизировать нас», – приводит Reuters слова индийского премьера-националиста. В другом комментарии Моди заявил: «Те, кто совершил этот отвратительный поступок, заплатят высокую цену!».
Теракт, который стал причиной индо-пакистанского обострения, произошел накануне – в городе Пулвама на северо-западе штата Джамму и Кашмир прогремел взрыв. Целью террористов была индийская военная колонна. Погибло 44 человека. Сразу же после сообщений об атаке исламистов официальный Исламабад «решительно отверг любые инсинуации, которые пытались связать нападение с Пакистаном без проведения расследований», – сообщила в пятницу крупнейшая пакистанская газета Dawn. «Мы всегда осуждали акты насилия в любой точке мира», – цитирует издание заявление МИД Исламской республики Пакистан. Соседей это явно не убедило, и антипакистанская кампания пошла полным ходом.
Пока Дели отвечает Исламабаду экономически и дипломатически. Индия намерена лишить Пакистан всех торговых привилегий, которые полагаются по правилам Всемирной торговой организации. Это таможенные льготы, налоговые послабления и т. п. Индийские власти отозвали своего посла в Исламабаде Аджая Бисарию. «Правительство Индии в пятницу предприняло дипломатическую попытку изолировать Пакистан и продемонстрировать его роль в пособничестве терроризму», – передает The Times of India.
Источники ведущего индийского издания сообщили: глава МИД страны Виджай Гокхале встретился «примерно с 25 главами дипмиссий в Дели». Это все страны «группы пяти», то есть постоянные члены Совбеза ООН, а также все страны Южной Азии «и другие важные партнеры, такие как Япония, Германия, Республика Корея и другие». Более того, источник Times of India заверяет: «У всех глав миссий не осталось никаких сомнений относительно роли, которую Пакистан играл в размещении и поддержке группировки «Джаиш-е-Мухаммад», совершившей террористическую атаку». Утверждается, что дипломаты поддержали требование к Пакистану «прекратить финансирование террористических групп».
Заметим, что Пакистан пока не спешит с симметричным ответом. Недавно избранный президент исламской республики Имран Хан при всей своей решительности (его, в частности, сравнивали с Дональдом Трампом) воздерживается от комментариев. Но, как предполагают наблюдатели, этого популистского лидера могут в конце концов вывести из себя – не далее как в декабре Имран Хан жаловался на то, что Пакистан изменил мнение по приграничным проблемам, а Индия не спешит это делать.
«Нынешнее обострение между Индией и Пакистаном в чем-то даже уникально,
потому что долгое время не было такого. Страны долгое время пытались найти пути сближения, нормализовать отношения, особенно что касается «кашмирского трека», – напомнил газете ВЗГЛЯД эксперт Российского совета по международным делам, востоковед Георгий Асатрян.
Но теперь пакистанского лидера, который во время выборов обещал решить с Индией кашмирскую проблему полюбовно, фактически обвинили в прямой поддержке поджигателей войны.
Сепаратистская и исламистская группировка «Джаиш-е-Мухаммад» (сокращенно «ДжеМ», а в переводе – «Армия Мухаммеда») с 1998 года борется за отделение населенного преимущественно мусульманами Кашмира от Индии. Борется эта структура, связанная с «Аль-Каидой*» (организация, запрещенная на территории РФ), весьма своеобразно. Дебютом джихадистов стал угон самолета Indian Airlines в захваченный талибами Кандагар. Именно боевиков «ДжеМ» подозревают в атаке на здание индийского парламента в 2001-м. В следующем году пакистанский президент Первез Мушарраф в рамках объявленной американцами войны с террором запретил «ДжеМ». Той же тактики придерживался премьер Пакистана Наваз Шариф, который был настроен на разрядку с Индией и выстраивание хороших отношений с коллегой, Нарендрой Моди. Тем не менее в Дели уверены – соседи не просто предоставили кров исламистам-сепаратистам («ДжеМ» базируется в пакистанском Пенджабе), но и «крышуют» эту группировку. Теперь у «Армии Мухаммеда» появился «шанс» поджечь новый конфликт.
Понятие «индо-пакистанский инцидент» – далеко не ново. Индуистская и мусульманская части бывшей Британской Индии пережили три полномасштабные войны, причем две из-за Кашмира, а третья – из-за сепаратистов, точнее из-за поддержки Индией борцов за независимость Восточного Пакистана (ныне Бангладеш). К счастью, все войны случились до того, как обе державы обзавелись ядерным оружием. Но и после этого имело место несколько «малых войн» – например, почти двадцатилетний конфликт в горах Каракорума и Каргильская война в том же Кашмире в 1999 году. Менее масштабные обострения не поддаются учету – в предыдущий раз Индия и Пакистан оказались на грани войны в 2016 году.
Но у всех вышеперечисленных конфликтов есть существенные отличия от того, что может случиться сейчас.
Во-первых, это первое обострение после того, как и Индия, и Пакистан вступили в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) – объединение, альтернативное глобалистским прозападным объединениям. «Для ШОС это серьезный удар, потому что две страны только недавно стали членами этой организации. ШОС нужно «переварить» членство Индии и Пакистана. Действительно, это большой вызов – сблизить позиции сторон», – отмечает Георгий Асатрян.
Можно предположить заинтересованность Соединенных Штатов в нынешнем обострении. Первое – это подрыв ШОС, второе – косвенный удар по Китаю, который чем дальше, тем больше становится главным геополитическим противником США.
«Китай с Пакистаном имеют очень тесные взаимоотношения, сегодня Пакистан имеет более тесные отношения именно с Пекином, чем с США. С Вашингтоном же у Пакистана сложные отношения, такая холодная война, очень жесткие заявления со стороны Трампа, поэтому это приведет к тому, что пакистанцы окажутся в еще более крепких объятиях Пекина», – полагает Асатрян.
«Исламабад со своей стороны, возможно, будет подталкивать Пекин к еще более жесткому конфликту с Индией, – считает эксперт. – Известно, что Индия и Китай достаточно жесткие конкуренты, ряд объектов, в том числе портовых, находятся в конкурентной среде между странами. Что касается Америки, то я думаю, они займут сторону Индии – здесь сыграет роль афганский вопрос. Индия играет очень важную роль в новой американской стратегии по Афганистану».
Второе отличие нынешнего индо-пакистанского обострения – существенно изменилась внутрииндийская конъюнктура. «Некоторые
противники Нарендры Моди обвиняют премьер-министра в том, что он пытается создать «Хинду раштра» – государство индусов,
то есть в том, что он пытается исключить мусульман из политической жизни», – пояснил газете ВЗГЛЯД Андрей Володин, главный научный сотрудник Центра евразийских исследований Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД. Очевидно, что Пакистан будет болезненно воспринимать любую возможную угрозу 165 миллионам индийских мусульман со стороны миллиарда индуистов.
«Я даже не исключаю возможности того, что вот эта публика, которая устраивает террористические акты, пытается каким-то образом повлиять на результаты всеобщих выборов 2019 года, которые состоятся в апреле–мае, – заметил Володин. – Возможно, они преследуют цель консолидировать мусульманскую общину и убедить ее в том, что голосовать вообще не нужно. Это одна из версий».
В любом случае, отмечает Асатрян, ждать какого-либо позитива не стоит. «Будет обострение, ужесточение отношений, можно поставить крест на попытке нормализовать отношения, найти пути выхода. Идет возвращение к старой индо-пакистанской войне и постоянным стычкам на границе и так далее», – прогнозирует эксперт.
Что в этой ситуации может сделать Россия? По мнению Андрея Володина, Москва «не в состоянии повлиять на отношения Индии и Пакистана». «Нам индийские наши коллеги и друзья всегда говорят «отношения с Пакистаном – это дело двух государств», – уверен эксперт. – Поэтому нашу позицию некоторые наши патриотически настроенные товарищи называют беспринципной, а я считаю, что ничего в этой ситуации мы сделать не можем».
Иначе полагает Георгий Асатрян. «У России есть большой опыт посредничества, – напоминает эксперт. – Кстати, сегодня Россия имеет в том числе и очень хорошие отношения с Пакистаном, с Индией союзнические отношения очень тесные. Поэтому Россия, как нейтральная сила, может выступить посредником. Очень хорошая возможность для дипломатии – развернуться и показать себя во всей красе и в рамках ШОС, или на двусторонней основе сближать позиции. Конфликты, радикализм все равно будут – и России, учитывая ее сирийский опыт, почему бы и не попробовать здесь сблизить позиции».
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ