Разведение сторон у поселка Счастье, в Золотом и теперь у Петровского вызывает восторги тех, кто склонен считать это первым шагом к «большому перемирию» или даже к какой-то форме компромисса между Киевом и непризнанными республиками Донбасса. Подобные надежды на светлое будущее очень похожи на те кредиты доверия, которые выдавались президенту Зеленскому в первые дни после его избрания. Но главнокомандующий Зеленский уже имел тогда возможность прекратить вооруженное противостояние, однако не сделал этого. Было бы странно сейчас второй раз наступать на те же грабли и называть разведение мелких групп войск в произвольно назначенных пунктах чем-то судьбоносным для урегулирования ситуации в Донбассе и вокруг него.
У киевского руководства есть по этому поводу собственные политические, а не военные, соображения.
Владимиру Зеленскому кровь из носу нужна встреча в нормандском формате (то есть руководителей четырех стран – Украины, России, Франции и Германии). Иначе говоря, речь идет прежде всего о возможности личной встречи Путина и Зеленского. Но в Киеве рассматривают эти переговоры не как продолжение минских, а строго наоборот. В Киеве считают соблюдение Минских соглашений неприемлемым, их текст называют «позорным для Украины». В украинском руководстве не осталось людей, считающих необходимым соблюдать условия Минска-2 (за исключением как раз этого разведения сторон у Золотого и Петровского как театральную прелюдию к нормандской встрече). Зеленский и его команда отправляются на нормандскую встречу с целью полностью сломать систему Минска-2, очень надеясь на свою убедительность в качестве стендап-комиков.
Позиция Москвы железобетонно противоположна: никаких отступлений от Минских договоренностей быть не может. Мы привыкли критиковать российскую сторону за склонность к компромиссам, страсть к соблюдению буквы международных договоров и мягкость по отношению к контрагентам, но сейчас все строго наоборот. Московская позиция к нормандской встрече невиданно жестка – такого давно не было в российской дипломатии.
С точки зрения Москвы, Киев обязан выполнить все пункты договоренностей, включая специально вписанную туда полумифическую «формулу Штайнмайера»: предоставить Донбассу особый статус в рамках конституции Украины, объявить амнистию, освободить всех задержанных и начать прямые переговоры с Донецком и Луганском. И сделать это все надо дословно – без «казачьей хитринки», которой ранее сопровождалось принятие «как бы закона» об особом статусе и саботирование местных выборов в ДНР и ЛНР. Не хотите – до свидания.
По этой же причине Кремль постоянно говорит, что любые переговоры с Зеленским возможны только при наличии конкретной повестки дня. Украинский президент все это время искал возможность выманить Владимира Путина на личную встречу и там обаять и размягчить. Последняя такая попытка случилась буквально на днях, когда в роли посредника вызвался выступить Нурсултан Назарбаев. Отказ, последовавший из Москвы, выглядел неожиданно прямым по форме, но содержал все то же требование продемонстрировать, о чем конкретно Зеленский хочет поговорить.
При этом картина мира, как ее видят в Киеве, радикально отличается от реальности. Их представления примерно таковы: Украина победила в войне с Россией, которая лежит в развалинах в результате западных санкций. Санкции скоро окончательно добьют Россию, надо только немного подождать. Некоторые готовы ждать долго, приводя в пример Францию, потерявшую Эльзас в 1871 году, но получившую его обратно аж в 1918-м.
В Киеве говорят это применительно к Крыму, Донбасс для многих уже по факту не существует. Одна из очередных надежд Зеленского: он считает, что ему удастся в ходе переписывания Минских договоренностей вписать туда Крым (чего не будет никогда).
Значительная часть украинского политического класса уже готова плюнуть на Донбасс. Политики типа бывшего певца Вакарчука уже открыто выступают за замораживание ситуации и в перспективе за отказ от Донбасса вместе с его нелояльным населением. Мол, сосредоточиться надо на Крыме, поскольку война началась с полуострова и должна закончиться перемогой украинских войск там же – в Крыму.
В таком контексте важна и сакральная вера Киева в возможности Запада. Отсюда и такое пристальное внимание к международным форматам переговоров, попытки втянуть в них американцев, почти религиозное упование на санкции и игнорирование реальности, если она не вписывается в готовую схему мира.
В Париже и Берлине все это, похоже, стали понимать. Первым звонком был грубый отказ Макрона и Меркель от проведения экстренной встречи по паническим требованиям Зеленского. Для Парижа и Берлина текст Минских соглашений также незыблем, как и для Москвы, поэтому на что надеется сейчас Владимир Зеленский – загадка.
Как результат, нормандская встреча закончится ничем. Закон об особом статусе Донбасса будет Радой пролонгирован без изменений, поскольку срок его действия истекает в декабре. Но это закон «ни о чем», он не интересен даже самим его разработчикам. Формально дезавуировать Минские договоренности Киев не может, потому что это приведет к снятию санкций с России. Провал «нормандского формата» автоматически будет означать возобновление боевых действий, поскольку каких было иных политических переговорных площадок больше нет.
Сделаем прогноз ситуации после провала встречи в «нормандском формате». Никто не говорит, что ситуация автоматически вернется в 2014-2015 годы с маневренной войной крупными силами – но обстановка станет много хуже, чем была в последние полтора-два года. Начнутся обстрелы жилых кварталов, «жабьи прыжки», локальные операции тактического характера, перерастающие в попытки прорыва фронта силами до бригады. Так что будем и дальше радоваться разведению двух полурот у Золотого и Петровского и началу разминирования. Все это скоро понадобится на других направлениях: под Светлодарском, Мариуполем, у «авдеевской промки» и Горловки.