«Нам недолго осталось из-за глобального потепления. Нам нужно начать есть детей», – воскликнула активистка движения LaRouche, скинув пиджак и продемонстрировав всем собравшимся свою футболку. Футболка дублировала тезис: «Спаси планету. Ешь детей».
Там еще про бомбардировки России было, но призыв к поеданию детей взволновал общественность гораздо сильнее.
Нахальная акция сделала заурядное событие – встречу одного из 435 членов палаты представителей США с избирателями в одном из округов Нью-Йорка – информационной бомбой и международным скандалом. Даже в России о нем теперь пишут, хотя и исходят из того, что в США предостаточно «поехавших кукушкой» активистов: все же «поедание детей» – это за гранью добра и зла.
Но прежде, чем перейти к сути прозвучавшего предложения, уточним его контекст. Член палаты представителей, встречу которого с избирателями едва не сорвала активистка, это Александрия Окасио-Кортес – восходящая звезда американской политики, но звезда достаточно специфическая. Она одна из четырех конгрессвумен нового призыва, которых относят к наиболее радикальной группе внутри Демократической партии. Эту группу также могут называть «самой прогрессивной» или «самой левой», но суть в том, что она стоит на крайних позициях, что относительно привычно для Европы, а вот для США пока в новинку.
Республиканцы и лично Дональд Трамп пытаются убедить избирателей, что «социалистическая четверка» – это теперь мейнстрим и лицо демократов, которые превратились в партию левых радикалов. Причем Окасио-Кортес у них на особом счету, поскольку дружна с «самым прогрессивным сенатором США» Элизабет Уоррен. Крайне велика вероятность того, что именно Уоррен станет главным конкурентом Трампа в финале президентских выборов.
Трамп уже сейчас пытается выставить ее опасным радикалом, который тесно связан с радикалом еще более страшным – Окасио-Кортес. Саму Окасио-Кортес президентская команда пытается приравнять к призывающей поедать детей активистке, что должно вконец запугать умеренных избирателей и обеспечить Трампу триумфальное переизбрание.
На таких обвинениях и сравнениях строятся буквально все комментарии, которые раздают СМИ или публикуют в соцсетях американские консерваторы в связи со скандалом в Нью-Йорке. Либеральные медиа, напротив, подозревают в детоненавистнической выходке провокацию трампистов, направленную против Окасио-Кортес. Придется признать, на сей раз в рассуждениях либералов имеется логика.
Другое дело, что безымянная активистка может быть вполне искренней в своих призывах – о том, что деятельность Греты Тунберг способствует распространению разрушительного экологического сектантства, газета ВЗГЛЯД подробно писала. Она вообще может быть кем угодно, включая обычную городскую сумасшедшую. Но если исходить именно из повестки так называемых новых экологов, понимать ее призыв буквально все-таки не стоит.
«Есть детей» – это, конечно, гипербола. Таким образом радикальные экологические активисты заостряют свой главный тезис, обращенный в первую очередь к странам «золотого миллиарда» – чтобы спасти планету, необходимо отказаться от деторождения. Это такой кощунственный способ презентации – изначально ранящий, а потому всепроникающий.
К сожалению, опять придется признать, что в этом тоже есть своя логика, смотрим ли мы на ситуацию с точки зрения законов пиара или с точки зрения «спасения планеты от глобального потепления», каким его видят радикалы.
На их стороне находится научно обоснованный довод – дальнейшее воспроизводство «золотого миллиарда» увеличивает выброс парниковых газов и приближает разрушительные изменения климата. Источники этих газов – традиционная энергетика, транспорт, промышленное производство и сельское хозяйство (конкретно – животноводство, особенно производство говядины), то есть то, что обеспечивает потребление. Современный западный человек много потребляет, а дети в период роста и развития потребляют особенно много.
Кстати, требовать ограничений в потреблении для слаборазвитых стран многие экологи считают неэтичным.
В концепции ограничения деторождения ради экономии ресурсов нет ничего нового: человечеству она хорошо знакома и на практике (вспомним китайские репрессивные меры, от которых отказались лишь относительно недавно), и в теории. Ярким примером последней является мальтузианство, хорошо обоснованное с научной точки зрения. Правда, только для своего времени – XVIII века.
Если предельно упрощать, английский ученый Томас Мальтус считал, что уже очень скоро планета не сможет прокормить стремительно растущее человечество, что чревато голодом, обострением борьбы за ресурсы и разнообразными кризисами – так называемой мальтузианской ловушкой. Теория была отлично просчитана, цифры наглядно подтверждали приближение катастрофы, но катастрофы не случилось.
Дело в том, что расчеты (темпы роста населения, увеличение продолжительности жизни, производительность сельского хозяйства и т. д.) не могли вместить того, о чем во времена Мальтуса еще не знали. Например, многодетность была тогда нормой, и мало кто предполагал, что в постиндустриальном обществе люди будут рожать даже меньше, чем нужно для нижней границы воспроизводства. В последние годы эта тенденция стала международной – человечество по-прежнему растет за счет жителей развивающихся и отсталых стран, но даже там темпы роста заметно замедляются.
И тем более Мальтус не мог учесть новации в сельском хозяйстве, сиречь последующие изобретения – удобрения, ГМО, автоматизацию труда. В итоге они обеспечили столь высокую производительность, что количество занятых в сельском хозяйстве людей постоянно сокращается. Призрак мальтузианского голода отступил от планеты, хотя наука и подсчитала его неизбежность – на основании имеющихся у нее данных.
Все это родственно паническим предсказаниям об изменении климата. При имеющихся сейчас возможностях будущее просчитывается печальное, но человечество не стоит на месте, научно-технический прогресс идет вперед, неразрешимые прежде проблемы получают новые решения. При этом, как показывает практика, более эффективно получается решать конкретные проблемы в той или иной точке мира, чем глобальные и до конца пока не проясненные.
В свою очередь, радикальные экологические активисты пытаются навязать обществу максимально простые, а поэтому кажущиеся очевидными решения, не особо просчитывая их последствия для других областей жизни, помимо выброса парниковых газов. Та же экономика их волнует в значительно меньшей степени.
Конечно, каждый вправе принести в жертву собственную фамилию, основываясь на экологических представлениях об общественном благе. Но очень может быть, что эта жертва окажется напрасной или, хуже того, станет вкладом в демографическую или социальную катастрофу.
Поэтому рациональнее воспринимать таких вот активистов, как сектантов, благо сами они убеждены в мессианском характере своей деятельности. Даже с поправкой на то, что за их лозунгами действительно стоят выводы ученых-климатологов – мальтузианцев нашего времени.