«На Мариупольском направлении сформирована наступательная ударная группировка противника в составе 36-й бригады морской пехоты, 79-й десантно-штурмовой бригады, 128-й горно-штурмовой бригады и части подразделений 56-й мотопехотной бригады, полка «Азов», – заявил официальный представитель оперативного командования ДНР Эдуард Басурин.
По его словам, замысел ВСУ следующий: «В день «Д», после артподготовки... 36-я бригада с рубежа Коминтерново – Широкино в направлении Новоазовска, 79-я бригада с рубежа Набережное – Заиченко в направлении Розы Люксембург начинают наступление». Параллельно 128-я горно-штурмовая бригада ВСУ создаст отвлекающий маневр в направлении Тельманово и обеспечит прикрытие левого фланга наступающей группировки, насчитывающей порядка 12 тысяч человек.
Басурин добавил, что наступательную операцию планируется осуществить за пять суток. В итоге ВСУ собираются выйти к границе с Россией и зачистить поселения «от нежелательных, по их мнению, «элементов» и противников украинской оккупации».
Вместе с тем он пообещал, что попытки прорыва «окончатся на стадии подхода к передним рубежам наших подразделений» и что ополчение отобьет атаки даже в случае заброски десанта воздушным и морским способом, который рассматривается в ВСУ как резервный.
|
Так выглядит план наступления украинских войск на ДНР (фото: Оперативное командование ДНР)
|
Этот План наступательной операции, наглядно продемонстрированный Басуриным с помощью схематичной карты, имеет право на жизнь. Южный фронт «провисал» всегда. На него постоянно оказывается давление, которое не столь ярко освещается за пределами ДНР, как аналогичные позиционные столкновения к северу от Донецка.
Именно на южном направлении расстояние от линии фронта до российской границы минимально, а рельеф местности позволяет планировать передвижение в сжатые сроки. Там сплошная степь, отсутствуют крупные населенные пункты и промзоны. Теоретическим препятствием, как в 2014 году, могут стать только реки, но о готовности украинских инженерных подразделений навести мосты мы ничего не знаем. Четыре года назад вопрос решался вплавь.
Такая операция может быть никак не связана с событиями на других участках фронта, включая традиционно опасные, наподобие светлодарской дуги или промышленной зоны Авдеевки. Переброска резервов ВСУ несущественно ослабит другие направления, и ее можно будет осуществить под предлогом обычной ротации.
Прорвать фронт на паре участков, например, в районе Тельманово, теоретически возможно. Главное – какие результаты можно получить после такого прорыва.
Сама идея не нова. В 2016–2017 годах ВСУ практически с той же целью держали у Волновахи несуразно большую группировку. Она угрожала и попыткой броска к границе, и возможным подключением к окружению Донецка с юга через Докучаевск и Еленовку. Новый украинский командующий генерал Сергей Наев волновахскую группировку разогнал, а надоевшую всем буйную 56-ю омпбр оставил в резерве, сменив комбрига. Озвученный Басуриным вариант представляет собой практически тот же самый план, но с модификацией: вместо Докучаевска акцент переносится на лобовой удар от берега Азовского моря до степи у Тельманово.
Целью такого удара может быть захват юга ДНР с выходом к границе и дальнейшей фиксацией новой линии фронта. А дальше можно будет опять включить позиционную войну, но в куда более выгодных условиях – как военных, так и политических. Перемога, праздник, переизбрание Петра Порошенко.
Однако и слабых сторон у этого плана предостаточно.
Во-первых, никто не обещал, что прорвать фронт у Широкино, Саханки и Заиченко будет так уж просто и график передвижения не полетит к чертям в первые же часы. А скорость операции для ВСУ в данном случае критично важна. Пять дней, чтобы добежать до русской границы, и так слишком долго, так как к востоку от нее тоже не дремлют, а перемещаются куда быстрее, чем ВСУ.
Непонятно, как они вообще насчитали себе пять дней – у них и трех-то в запасе не будет.
Во-вторых, продвижение по степи в направлении Розы Люксембург (она же – село Александровское) грозит котлом из-за остающихся на флангах крупных группировок ВСН в Новоазовске и южнее Донецка. А котел – это очередные потери, брошенная техника, крики и репутационный ущерб вместо обещанной перемоги. ВСУ даже можно специально пропустить в Александровское, чтобы затем насладиться эффектом. Этот поселок расположен в основном на восточном берегу речушки под названием Грузский Еланчик, через которую ведет ровно один мост. Подорвать его – и прощай, 79-я одшбр (и не пожила, считай). Зеленополье покажется детским утренником.
В-третьих, не стоит полагать, что Россия все эти три–пять дней будет пребывать в состоянии коматоза и не реагировать на внешние раздражители.
Таким образом, сама возможность осуществления такого (или ему подобного) наступательного плана ВСУ возникает только в трех случаях.
Первый: массовое помешательство в Киеве, усугубленное паленым алкоголем. Теоретически возможная ситуация.
Второй: получение точной информации, что Россия не вступится. После убийства Александра Захарченко такое практически невозможно, если исключить спецоперацию по дезинформации, а исключать ее нельзя.
И, наконец, третий: приказ (распоряжение, директива, прозрачный намек) со стороны США, которым требуется некая крупная отвлекающая операция в Донбассе. Такое возможно, например, в случае усугубления ситуации вокруг Идлиба. Тогда напряженность будет востребована на всех проблемных для России точках, где такую напряженность вообще можно создать. Локальная операция в Донбассе с перспективой выхода к границе – лучший вариант.
Но справиться с этой угрозой просто. Достаточно даже непубличного заверения в том, что Россия в стороне не останется. В Ростовской области и на юге страны сосредоточено достаточно сил, чтобы вся группировка ВСУ исчезла с лица земли за те же самые пять дней.
Конечно, это неприятно. Новой полномасштабной войны никто не хочет. Потому и требует превентивно донести эту мысль до Киева. Чтобы поняли, несмотря на алкогольную диету.
Другое дело, что Донецку не мешало бы несколько укрепить позиции в районе Тельманово и перестать держать значительные силы в глубоком резерве по политическим соображениям. Подгонять их прямо к линии фронта, видимо, все-таки не следует из-за опасений массированного артиллерийского удара, но полагаться на «минские линии» уже давно неактуально.