Мессия придет – порядок наведет
Жаир Мессиаш Болсонару – так звучит полное имя победителя первого тура президентских выборов в Бразилии, которого многие поклонники называют просто «Мессия». Еще недавно этот депутат бразильского парламента считался чуть ли не маргинальной фигурой, эпатировавшей публику своими высказываниями о гомосексуалистах, гендерном неравенстве и расовых меньшинствах. Но в минувшее воскресенье за него проголосовали более 49 млн бразильцев – почти 47% пришедших на выборы избирателей.
В случае победы Болсонару во втором туре он станет первым за много лет президентом Бразилии, вышедшим из военной среды. Капитан бразильских ВДВ в отставке, Болсонару начал политическую карьеру в 1989 году в возрасте 34 лет, став муниципальным депутатом в Рио-де-Жанейро от Христианско-демократической партии. К тому моменту он был уже неплохо известен широкой публике благодаря нашумевшей статье для журнала Veja, в которой Болсонару критиковал низкое жалованье военных офицеров, за что ему пришлось полмесяца провести под арестом. В 1990 году Болсонару был избран депутатом нижней палаты бразильского Конгресса и затем благодаря личной харизме (особо стоит отметить его внешние данные – рост 186 сантиметров) переизбирался туда еще шесть раз подряд.
Несмотря на неоднократную смену партийной принадлежности, Болсонару неизменно сохранял реноме жесткого консерватора. В разное время он выступал против однополых браков, абортов, либерализации законодательства о наркотиках, земельных реформ и т.д. В общей сложности за более чем четверть века парламентской карьеры он выдвинул более 170 законопроектов и одну конституционную поправку. Однако в гораздо большей степени он запомнился бразильцам своими заявлениями за гранью политкорректности.
«Я защищаю пытки», – так было озаглавлено одно из интервью Болсонару, где он говорил, что пытки во время военной диктатуры применялись не просто к политическим заключенным, а к людям, оказывавшим вооруженное сопротивление властям. «Лучше пусть мой сын погибнет от несчастного случая, чем станет гомосексуалистом», – заявлял политик в другом интервью. А в 2015 году Болсонару утверждал, что женщины должны получать меньшую зарплату, чем мужчины, поскольку они вынуждены прерывать трудовой стаж из-за беременности.
Президентская кампания Болсонару была громкой и агрессивной. Основной ее мыслью стало «наведение порядка» в самом прямом смысле этого слова (по данным ООН, уровень умышленных убийств в Бразилии составляет 21 случай на 100 тысяч человек – почти вчетверо выше, чем в соседней Аргентине). В случае избрания президентом Болсонару пообещал сделать серьезные послабления в законодательстве об оружии, а также наделить полицию рядом дополнительных прав в борьбе с уличной преступностью и наркотрафиком. При этом Болсонару активно спекулировал на исторической памяти, превознося годы военной диктатуры (1964–1985).
Популистский характер кампании Болсонару обеспечивали и его доверенные лица, среди которых было немало известных спортсменов – футболисты Роналдинью, Кака, Фелипе Мелу и Лукаш Моура, гонщик «Формулы-1» Эмерсон Фиттипальди, борец смешанного стиля Жозе Алду.
Любопытной деталью политической позиции Болсонару являются его симпатии к Израилю. В ходе президентской кампании он пообещал в случае победы перенести посольство Бразилии в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, что дало еще один повод для сравнения Болсонару с Дональдом Трампом, который предпринял аналогичные действия вскоре после победы на выборах. Однако для Болсонару подобные заявления чуть не стоили жизни. В начале августа во время встречи с избирателями в городе Жуиз-ди-Фора некий Аделиу Биспу ди Оливейра ударил Болсонару ножом в живот – как выяснилось впоследствии, нападавший давно заявлял в соцсетях о ненависти к «правой мафии и еврейским масонам».
Этот инцидент резко повысил популярность Болсонару: в середине сентября он с большим отрывом лидировал в соцопросах. К тому же одновременно стало известно, что бывшему президенту Бразилии Луису Инасиу Луле да Силве, находящемуся в заключении, отказано в регистрации кандидатом, поэтому за три недели до выборов основная интрига свелась к тому, победит ли Болсонару в первом туре.
Фиаско на левом фланге
Успех Болсонару в первом туре президентских выборов стал в первую очередь свидетельством глубокого разлада в рядах бразильских левых, а точнее, левых либералов, которые так и не смогли справиться с экономическим кризисом в стране. Хотя в начале девяностых именно кризис в экономике и привел их к власти. Фернанду Энрике Кардозу, избранный президентом в 1994 году, смог быстро справиться с гиперинфляцией, создал условия для привлечения в страну иностранных инвестиций, роста экспорта и наметил ряд серьезных социальных программ, которые были реализованы при его преемнике Луисе Инасиу Луле да Силве, представлявшем Партию трудящихся. Восемь лет правления Лулы (2003–2010) были отмечены значительным снижением бедности и высокими темпами экономического роста, но одновременно все более острой проблемой для Бразилии становилась коррупция.
Сложив полномочия из-за болезни, Лула благословил на президентство Дилму Русеф, дочь болгарского коммуниста, который покинул родину еще между двумя мировыми войнами и в итоге обосновался в Бразилии. В начале семидесятых, когда в Бразилии господствовала военная диктатура, левачка Русеф пострадала от режима, но затем стала респектабельным политиком и при Луле возглавляла совет директоров национальной нефтяной компании Petrobras. Эта страница ее биографии не осталась без внимания в процессе антикоррупционных расследований, начавшихся вскоре после избрания Русеф на второй срок в октябре 2014 года. Оппозиция обвинила ее в нарушениях налогового законодательства и финансовых махинациях в ходе избирательной кампании, и в 2016 году Дилма Русеф была досрочно лишена президентских полномочий. Еще одним фигурантом расследования стал Лула да Силва, который в июле прошлого года был приговорен к 9,5 годам лишения свободы за получение взятки в виде квартиры на берегу моря.
После импичмента Русеф президентские полномочия перешли к вице-президенту Мишелю Темеру, но и он очень быстро оказался в центре коррупционных скандалов. Выдвигать свою кандидатуру на прошедшие в воскресенье выборы он отказался, поддержав бывшего министра финансов Бразилии Энрике Мейреллеса (который, впрочем, тоже не имел никаких серьезных шансов). Планы на возвращение в политику имел Лула да Силва, но его кандидатура не была зарегистрирована, и основным кандидатом от левых стал представитель Партии трудящихся, бывший мэр Сан-Паулу Фернанду Аддад, набравший в первом туре лишь 29% голосов.
Аддад, выходец из семьи ливанских эмигрантов, имеет практически безупречную репутацию, не запятнанную коррупционными скандалами. Но его поддержала Партия трудящихся, которая у многих с этими скандалами как раз и ассоциируется. Поэтому часть голосов Болсонару получил от тех, кто просто не хотел, чтобы новый президент Бразилии представлял эту партию. Кроме того, голоса у Аддада отбирали другие участники первого тура, к которому было допущено больше десяти кандидатов. Поэтому, несмотря на значительный разрыв между Болсонару и Аддадом, перед вторым туром сохраняется серьезная интрига.
Аддад уже заявил, что результаты первого тура – это вызов для демократии. Пришедший третьим кандидат Сиру Гомес уже призвал своих сторонников не голосовать за Болсонару, заверив, что будет выступать за демократию и против фашизма. Поэтому консолидация левых и центристов перед вторым туром, намеченным на 28 октября, весьма вероятна.
Несостоявшийся лидер
Политические катаклизмы в Бразилии последних трех лет стали сопровождением экономического кризиса, который открыто проявил себя в 2015 году, когда ВВП страны упал на 3,8%. По итогам 2016 года ВВП страны упал еще на 3,6%, а накопленный за пару лет спад оказался самым глубоким начиная с 1947 года. Кейнсианские инструменты, которым отдавали предпочтение Лула и Русеф, явно не работали – вместо роста экономики за счет государственных стимулов Бразилия получила дефицит бюджета в 9% ВВП. Закрывать эту дыру правительство решило типично неолиберальным способом, объявив о планах масштабной приватизации.
В прошлом году экономика Бразилии перестала падать – рост ВВП составил 1%. В нынешнем году прогнозировалось ускорение до примерно 2,8%, но экономике Бразилии не удалось избежать девальвационной волны.
С начала года местный реал потерял примерно четверть стоимости.
Бразильский кризис имеет двоякую природу, отмечает руководитель центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений* Василий Колташов. С одной стороны, это кризис неолиберальной интеграции Бразилии в мировой рынок: «Бразилия встраивалась в международные отношения, экспортировала свои товары, боролась за иностранные инвестиции и в то же время пыталась быть социальным государством, доходы страны обеспечивали средства для социальной политики. Партия труда действовала по принципу: растет экономика – расширяем социальную политику. Но рост экономики Бразилии оборвался еще в 2013 году».
С другой стороны, отмечает Колташов, кризис в Бразилии продемонстрировал крайнюю недостаточность прежней стратегии и в отношениях с другими странами Латинской Америки. «Бразилия не пыталась инициировать интеграционные проекты в Латинской Америке, хотя это единственная страна континента, которая способна запустить такие процессы», – говорит экономист. Такая ситуация, полагает Колташов, прежде всего играет на руку США, для которых в Южной Америке не может быть никакой более важной задачи, чем обезвредить Бразилию. Здесь можно вспомнить о возможном следе Вашингтона в истории с импичментом Дилмы Русеф, за которой, скорее всего, велась серьезная слежка ЦРУ.
Сменивший Русеф Мишель Темер стал делать демонстративные жесты в сторону США, а для Жаира Болсонару вопросы экономической политики, судя по всему, вообще далеко не на первом месте.
«Одна из составляющих кризиса в Бразилии – дружелюбные отношения с США, хотя принципиальное условие для развития Бразилии – это именно конфликт с США, – резюмирует Василий Колташов. – Бразилия должна не только сама производить у себя, а еще и организовывать в странах Латинской Америки производство всего, что они получают из Китая, то есть латиноамериканская экономика может быть максимально самообеспечивающей. Этот проект мог бы вытащить Бразилию из кризиса, но таких проектов там ни у кого нет. Начиная с 1820-х годов Латинская Америка наступает на одни и те же грабли, как в романах у Маркеса: структурно ничего не меняется. Поэтому есть риск, что выборы в Бразилии просто воспроизведут ту же ситуацию: много шума – и в результате ничего».
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента