Прошлогоднее голосование, по итогам которого Владимир Гройсман и стал премьером, было во многом уникальным – партнеры в Верховной раде настолько не доверяли друг другу, что одним постановлением одновременно отправили в отставку Арсения Яценюка, назначили Гройсмана и отменили собственное решение, принятое ранее – о признании работы прошлого правительства неудовлетворительной. Сделано это было для того, чтобы сохранить в составе коалиции фракцию «Народного фронта»: признание работы лидера НФ неудовлетворительной делало формирование нового правительства с участием его партии парадоксом.
Реформаторский курс правительства Яценюка многие открыто называли социальным геноцидом
Прошел год. Чтобы оценить, насколько результативным этот год стал для правительства Гройсмана, стоит заглянуть в пояснительную записку к проекту постановления о признании неудовлетворительной работы правительства Яценюка. А начать можно, к примеру, с макроэкономической ситуации – это один из ключевых элементов.
Яценюку инкриминировали падение ВВП (на 7,5% в третьем квартале 2015 года по отношению к третьему кварталу 2014-го), падение промышленного производства (на 13,5%) и рост цен (на 43%).
По этим показателям правительство Гройсмана продемонстрировало определенные успехи или как минимум не столь значительные провалы. За 2016 год ВВП Украины вырос на 1,8%, промышленное производство – на 2,4%, а цены – всего на 12,4%. Статистика говорит в пользу Гройсмана.
Правда, украинские экономисты сомневаются в том, что это успех правительства и что это вообще успех. Вот что пишет, к примеру, экономист Александр Охрименко: «Можно, конечно, долго спорить, какой же будет рост ВВП в 2016 году – 1% или 2%, но это, скорее, не имеет значения. Это в статистике и математике называется «база сравнения». После того как ВВП Украины за 2014–2015 годы упал почти на 17%, любой рост на уровне меньше 5% – это не рост, это факт, который указывает, что «дно» кризиса достигнуто».
Ко всему прочему, рост ВВП может быть обусловлен, в первую очередь, ростом коммунальных тарифов в течение всего года.
Кроме того, Яценюка критиковали за то, что оба проекта государственного бюджета в его премьерство были поданы слишком поздно – в конце декабря. Это дает больше возможностей для жульничества – депутаты торопятся принять закон до Нового года и просто не успевают рассмотреть его детально.
Правительство Гройсмана подало проект бюджета на 2017 год в начале ноября, что, конечно, дает ему плюс к карме.
Наконец, при Яценюке не была проведена реформа МВД (если не считать таковой создание патрульной селфи-полиции), рост преступности составил 4%, а раскрываемость упала до 39% (генпрокурор, правда, считает, что это – «европейская норма»).
При Гройсмане реформа МВД была по большей части завершена, и это быстро дало результаты – рост преступности почти на 5% и падение раскрываемости до 30%. Более того, неблагополучную криминогенную обстановку в стране заметили и за рубежом – благодаря ряду резонансных преступлений. В этом ряду можно вспомнить гонки со стрельбой и убийством пассажира (кстати, виновный в этом полицейский в апреле 2017 года восстановлен на службе), убийство журналиста Павла Шеремета (его, напомним, взорвали в автомобиле в центре Киева), убийство в поселке Кривое Озеро, перестрелку между сотрудниками полиции в дачном поселке Княжичи (погибло пять человек), убийство бывшего депутата Госдумы Дениса Вороненкова и многое другое.
Ответственность за все это должен, по идее, нести министр внутренних дел Арсен Аваков, сохраняющий свой пост во всех постмайданных правительствах Украины. Однако именно на нем зиждется коалиция Блока Петра Порошенко и «Народного фронта», что делает министра практически «непотопляемым».
Ситуация в энергетике при Яценюке тоже была сложной – ТЭС останавливали из-за дефицита угля антрацитовой группы, а долги по зарплате перед шахтерами достигли 450 млн гривен (по нынешнему курсу – около 17 млн долларов). Субсидии тогда получали 5,4 млн украинских домохозяйств (всего их примерно 16 млн без учета Крыма, но с учетом неподконтрольных Киеву территорий Донбасса), на что было израсходовано 25,4 млрд гривен. Ко всему прочему не был принят закон о рынке электроэнергии.
На сегодняшний день мы имеет остановки ТЭС из-за дефицита угля антрацитовой группы и 7,7 млн домохозяйств на субсидиях (потрачено 52,3 млрд гривен, что неудивительно – коммунальные тарифы растут и конца-края этому не видно). Законопроект о рынке электроэнергии не принят до сих пор. Впрочем, задолженность перед шахтерами удалось снизить до 70 млн гривен, однако этот успех нивелирован блокадой Донбасса и ростом цены угля по формуле «Ростов+».
Правительству Яценюка также вменяли то, что оно не смогло принять проект реформы государственного управления и не сократило число контролирующих инстанций с 56 до 28, что предполагалось коалиционным соглашением.
Правительство Гройсмана данную реформу начало (во всяком случае, с этого года ЕС уже выделяет средства на ее реализацию), а количество контролирующих инстанций снизило до 34.
Помимо этих, основных проблем есть и другие, претензий по которым к Яценюку не было. Тут и проваленная медицинская реформа, и непонятная ситуация в сфере административно-территориальной реформы, и многое другое. Однако в целом, если сравнить с откровенно провальным премьерством Яценюка, правительству Гройсмана удалось достичь улучшения по двум из пяти обозначенных тем, еще по одной – частичного улучшения, но по двум налицо сильное ухудшение.
Лучше многих подвел итоги года для Гройсмана руководитель центра «Третий сектор» Андрей Золотарев: «Основное достижение, как говорится, худая стабильность. Во всем остальном, в социальном плане, то, что многие ожидали, что его миссия будет заключаться в том, чтобы амортизировать такой радикально-реформаторский курс правительства Яценюка, который многие открыто называли социальным геноцидом. Увы, этого не произошло, и сегодня имя Гройсмана как раз очень прочно связано с крайне непопулярной социальной политикой».