Пентагон подготовил многочисленные варианты действий на случай, если «по каким-то внутренним причинам» в Северной Корее начнутся беспорядки или «режим падет», заявил госсекретарь США Рекс Тиллерсон. По его словам, США пообещали Китаю: если для «восстановления порядка» на территорию КНДР придется ввести американские войска, после окончания операции они вернутся на исходные позиции, «к югу от 38-й параллели».
Тиллерсон подчеркнул – то «падение режима», о котором он говорил, может быть «чем-то внутренним», не имеющим никакой связи с внешним давлением на Пхеньян. В любом случае приоритетом при таком сценарии будет сохранность ядерных зарядов, которыми уже располагает КНДР.
Глава Госдепа заверил: США не добиваются смены режима, не добиваются краха режима. Но не следует забывать, что в июле директор ЦРУ Майк Помпео заявил, что Вашингтону нужно найти способ «разлучить» Ким Чен Ына с его растущим ядерным арсеналом. CNN приводил заявление главы ЦРУ: «Я уверен, что жители Северной Кореи – это прекрасный народ, который хотел бы ухода» диктатора.
Отметим, что сразу после заявления Тиллерсона о том, что США «не добиваются краха режима» (и, более того, готовы на переговоры с Пхеньяном без предварительных условий), пресс-служба Белого дома выступила с уточняющим заявлением. Позиция Дональда Трампа по отношению к Северной Корее неизменна – действия Пхеньяна опасны и угрожают всему миру.
Но насколько оправдан расчет США на то, что северокорейский режим рухнет в силу неких массовых протестов или внутренних разногласий элитных групп?
Ставка на голодный бунт неоправданна
По оценке экспертов, ставка на социальное недовольство или «революцию снизу» неоправданна, учитывая как эффективность политического контроля, так и социальное положение граждан, которое по северокорейским меркам сейчас выглядит приемлемым.
Крайне тяжелыми для КНДР были 1990-е, пришедшиеся на последние годы правления Ким Ир Сена, и начало правления его сына, Ким Чен Ира. Тогда, после распада социалистического блока, резкого сокращения международных поставок и серии неурожаев (вкупе с неэффективностью командно-административной системы), страна пережила экономический коллапс и гуманитарную катастрофу. Голод 1995–1999 годов – обозначаемый в официальных документах термином «Трудный поход» – унес, по разным данным, от 10 тысяч до трех миллионов человеческих жизней. Сведения, по причине закрытости информации, неточны.
На пике кризиса КНДР оказалась в вынужденной зависимости от иностранной гуманитарной помощи, в том числе из Японии и даже США. При администрации Билла Клинтона поставки в рамках Всемирной продовольственной программы ООН достигали от 350 тыс. до 700 тыс. тонн зерна в год. При Джордже Буше-младшем помощь резко урезали, что позволило обвинить США в «использовании пищи в качестве оружия». Но тогда никакой попытки «голодного бунта» предпринято не было.
В начале 2000-х режим Ким Чен Ира инициировал экономическую реформу. Первоначально ослабление регулирования экономики (в сочетании с повышенными госрасходами на армию) привело к скачку цен на основные продукты питания. Но сейчас, по оценке экспертов-корееведов, ситуация стабилизировалась. В частности, уже урожаи 2013–2014 годов были достаточны для того, чтобы КНДР смогла прокормить и содержать себя, учитывая политику опоры на собственные силы (собственно, так и переводится название идеологии «чучхе»). С момента перехода власти к Ким Чен Ыну режим проводит экономическую линию, похожую на ту «политику реформ и открытости», которую в 1978-м начал китайский лидер Дэн Сяопин.
Как полагает профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков, северокорейская экономика сейчас представляет собой «большой черный рынок», развивается частная торговля.
«Пять последних лет отмечены определенным и довольно зримым повышением уровня жизни. Появляются какие-то яркие вещи для масс, увеличивается ассортимент товаров в магазинах, растет качество жизни. И это как раз та ситуация, когда народ сыт не политзанятиями, а реальными «печеньками», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов.
В комментарии изданию «Эксперт» Андрей Ланьков указывал, что попытки государства жестко ограничить деятельность частников могут вызвать недовольство. Так, имели место стихийные беспорядки в 2005 году.
Но, как единодушно отмечают эксперты, ни о какой организованной и массовой политической оппозиции (подобной той, что возникла в Восточной Европе конца 1980-х, в СССР на позднем этапе перестройки или в Китае в момент событий на площади Тяньаньмэнь) не может идти речи. Константин Асмолов отмечает: «Нет каких-то структур, которые в состоянии организовать «майдан». Например, нет прослойки диссидентской интеллигенции. Диссидентам просто неоткуда взяться. Или их в свое время ликвидировали, или они вымерли во время голода, или они заняли такие места, где отношение государства к интеллигенции весьма благоприятственное».
Кроме того, «синдром «огненного кольца» позволяет закономерно и отчасти оправданно объяснять все внутренние трудности не ошибками власти, а внешними происками», – указал Асмолов. «Предпосылок для «пхеньянской весны» по арабскому варианту» нет, делает вывод эксперт.
Однако американские стратеги могут делать ставку на «падение режима» личной власти Ким Чен Ына (точнее, власти его ближайшего окружения) в результате дворцового переворота.
Элита не хочет оказаться в роли «приспешников кровавого режима»
Ставку на то, что северокорейский вопрос разрешится при помощи свержения режима «династии Кимов», США делают достаточно давно. Из конфиденциальных материалов Госдепа, раскрытых и опубликованных в 2010 году порталом WikiLeaks, следовало: США и Южная Корея в том же году были готовы к относительно скорому развалу КНДР и воссоединению Кореи. Тогдашний замглавы южнокорейского МИДа Чон Ен У заявил послу США в Сеуле Кейтлин Стивенс: Китай (прикрывающий Северную Корею политически и экономически) более не считает Пхеньян полезным или надежным союзником и якобы даже готов дать согласие на объединение Кореи вокруг Сеула. Такого рода спекуляции шли в канун смерти предыдущего лидера КНДР, Ким Чен Ира, и в момент перехода власти к его среднему сыну, Ким Чен Ыну.
«Междуцарствие», очевидно, прошло небезболезненно. В 2013 году дядя Ким Чен Ына – Чан Сон Тхэк (считавшийся одним из самых влиятельных функционеров, куратор органов безопасности и системы трудовых лагерей) – был внезапно снят со всех партийных постов, обвинен в измене и попытке переворота и казнен.
Следующая волна слухов о близящемся крахе режима чучхе пришлась на октябрь 2014 года, когда Ким Чен Ын долго не появлялся на публике. Ряд западных изданий, в том числе британская The Guardian, швейцарская Le Temps и итальянская La Repubblica, высказали предположение, что КНДР пережила попытку госпереворота или армейского путча. Высказывались мнения, что печальная судьба старшего брата Ким Чен Ына – Ким Чен Нама, отравленного в Малайзии в феврале 2017 года, свидетельствует о том, что вождь не чувствует себя в безопасности.
Но, как отмечает Константин Асмолов, делать расчет на некий внутриэлитный конфликт, который приведет к крушению КНДР, не следует. Это не в интересах самих элитных групп. «Надо же понимать, что существует Южная Корея, которая смотрит на КНДР не как на другое государство, а как современный Киев смотрит на Донбасс.
С точки зрения конституции Республики Корея Север – это не государство, а антигосударственная организация, – отмечает эксперт. – Поэтому любой кризис в КНДР станет поводом для того, чтобы Сеул при поддержке Америки начал пытаться осуществить так называемое воссоединение, которое на самом деле станет поглощением Севера Югом. После чего, согласно законам о национальной безопасности, любые представители северокорейской элиты подвергнутся очень жесткой люстрации как «приспешники кровавого режима». Оно им надо?»
Но что не следует сбрасывать со счетов, так это позицию Китая, с которым администрация Трампа сейчас активно пытается «работать по корейскому вопросу» – от звучавших в июне и августе угроз экономического давления на Пекин до недавних призывов совместно надавить на Пхеньян.
Китай раздражается, но терпит
«Политика северокорейского лидера вызывает значительное раздражение Китая», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД декан факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ Сергей Караганов. Но Китай не может бросить окончательно КНДР, потому что он не может допустить падения режима и его коллапса».
Мало того, что в этом случае может начаться та или иная война, но в результате ее КНДР может захватить Южная Корея. «Тогда на границе Китая возникнет гораздо более мощное, населенное и при этом нестабильное государство, чего китайцы совершенно не хотят. Кроме того, они не могут допустить вмешательства американцев на стороне Южной Кореи», – пояснил эксперт.
Судя по всему, Китай пытается давить на Северную Корею, но вопрос, насколько жестко он может надавить, учитывая, что для северокорейского режима «на кону стоит выживание. В этой ситуации и режимы, и страны стоят насмерть», подчеркнул эксперт. Так что даже смена Ким Чен Ына ничего бы не поменяла. «Все северокорейское руководство и вся элита прекрасно понимают, что ядерное оружие – это единственный гарант их выживания», – резюмировал эксперт.
При таком раскладе самым вероятным выходом будет поиск выхода из кризиса при участии России и Китая – к которому (по крайней мере, на словах), периодически призывает и Трамп. Напомним, что на днях Москва и Пекин предложили КНДР объявить мораторий на ядерные испытания и пуски ракет, а Южной Корее и США – воздержаться от проведения учений в регионе. Но в Вашингтоне эту инициативу проигнорировали.