Европарламент который день на слуху широкой аудитории, а его решения и действия бурно обсуждаются в медиасфере.
Европарламент представляет собой пример института, чьей главной миссией является имитация народовластия и демократического представительства в тотально непрозрачной, недемократической бюрократизированной системе
24 ноября выдалось особо урожайным на этот счет. Сначала была одобрена резолюция, призывающая Евросоюз к заморозке переговоров о вступлении с Турцией. Снова, который уже раз за последние десятилетия. Неудивительно, что туркам это надоело.
Затем Европарламентом было принято решение, призывающее Россию освободить Ильдара Дадина, а также ввести санкции против ответственных за издевательства над ним. Какое дело Европе до внутренних российских дел, не понятно, но привычная мантра про санкции присутствует, так что тут тоже без неожиданностей.
Кроме того, стало известно, что председатель Европарламента Мартин Шульц покидает свой пост, по слухам, чтобы побороться с Ангелой Меркель за пост канцлера на германских выборах 2017 года.
Вся эта резонансная активность легла на разогретое накануне информационное поле, когда Европарламент принял резолюцию о противодействии российской пропаганде, под которой подразумевается деятельность российских СМИ, работающих на внешнюю аудиторию.
Европарламент представляет собой пример института, чьей главной миссией является имитация народовластия и демократического представительства в тотально непрозрачной, недемократической бюрократизированной системе. В результате помимо самой довольно сомнительной деятельности института все желающие имеют возможность наблюдать процессы его вырождения и деградации.
Говорить о демократических процедурах принятия решений в структурах Евросоюза не приходится – и это логично. Поиск и нахождение компромиссов между десятками очень разных стран с различными, а нередко противоположными интересами, возможно в тиши высоких кабинетов, за дверьми, закрытыми для СМИ, между небольшим числом людей с весьма специфическими знаниями и навыками. Открытая дискуссия политиков и общественных деятелей по вопросам сельскохозяйственных квот или распределения субсидий на пространстве от Финляндии до Испании и от Ирландии и до Греции способна скорее привести к еще одной большой войне в Европе, нежели к созданию дееспособного надгосударственного организма.
Как результат, система власти Европейского союза – это глубоко бюрократизированная, закрытая и непрозрачная структура, что, собственно, и является одной из главных целей критики для евроскептиков.
По сути, единственным исключением в запутанном бюрократическом клубке ЕС является Европейский парламент, являющийся органом современной представительной демократии, избираемый напрямую населением Европейского союза. Однако в реальности его функции как парламента крайне урезаны, в результате чего даже до звания «машины для голосования» он не дотягивает.
В такой ситуации наиболее резонансной деятельностью Европарламента становятся резолюции и заявления на громкие актуальные темы, которые не обладают ни малейшим весом, но зато громко звучат и привлекают внимание СМИ. А учитывая, что, как и в остальных структурах Евросоюза (в отличие от национальных властей европейских стран), в Европарламенте доминируют силы, которые можно назвать антироссийскими, неудивительно, что немалая часть активности легислатуры концентрируется именно на этой теме. Причем речь идет и о руководстве, и о большей части депутатского корпуса. Упомянутый глава Европарламента Мартин Шульц прославился немалым количеством резких выпадов против России, в частности недавними угрозами «моральной и дипломатической изоляции», что, надо признать, выглядит уже несколько смешно.
В то же время не исключено, что в скором времени – если не в этой, то в следующей каденции Европарламента – евробюрократов может ждать неприятный сюрприз, и имитирующая представительную демократию машинка обернется против своих создателей.
На голосовании 23 ноября о противодействии российской пропаганде голоса депутатов разделились весьма примечательным образом. Из 691 депутата, что приняли участие в голосовании, за проголосовали 304 человека, против – 179, воздержались – 208.
Такое значительное количество воздержавшихся недвусмысленно намекает на то, что люди не поддерживали данную резолюцию, но по каким-то причинам (не могли, не хотели, боялись и т. д.) не проголосовали против нее.
Однако особенностью нашего времени является то, что люди все меньше боятся высказывать немейнстримные, официально одобряемые взгляды. Получается, что, по сути, уже нынешний состав Европарламента расколот практически пополам по «русскому вопросу», просто пока значительное число «пророссийских» депутатов не готово заявить о своей позиции открыто. Но никто не может гарантировать, что это так будет и дальше. Скорее наоборот, велика вероятность обратного.
В итоге евробюрократия через какое-то время неожиданно для себя может обнаружить, что привычная машинка по производству политически выверенных резолюций и призывов начала давать сбои.
Вот это «неожиданно для себя» в последнее время становится все более частым явлением в среде западного истеблишмента. Даже в тех случаях, когда предупреждающие «звоночки» поступали задолго и многократно.
Ну да ничего, всегда можно будет сделать заявление, что во всем виноват Кремль, его агенты влияния и российская пропаганда.