20 ноября во Франции прошел первый тур праймериз правых и центристских сил, в результате которого в финал (который состоится 27 ноября) вышли два бывших премьер-министра: Ален Жюппе, набравший 28,1 процента голосов, и Франсуа Фийон с 44 процентами. Бывший президент Николя Саркози получил 22,1 процента, не прошел во второй тур и уже заявил об уходе из политики.
Французские праймериз дают основания предполагать, что были извлечены уроки из двух крайне болезненных поражений, которые потерпели представители истеблишмента и сторонники глобализации в этом году
До самого последнего момента, согласно опросам общественного мнения, во второй тур праймериз должны были выйти Саркози и Жюппе, причем второму прогнозировали преимущество и победу в итоге.
Однако само голосование принесло сразу два сюрприза. Во-первых, беспрецедентно высокую явку избирателей, которая поставила исторический рекорд. Причем в праймериз приняли участие около миллиона сторонников левых сил и «Национального фронта». А во-вторых, феноменальный успех Франсуа Фийона, которому прогнозировали вдвое меньший результат.
Кроме того, буквально накануне праймериз возникла неожиданная интрига. В СМИ были опубликованы результаты социологического опроса, согласно которому Марин Ле Пен на президентских выборах победила бы Саркози с разгромным счетом – опередив почти на 30 процентов. Можно только предполагать, как такой «черный лебедь» повлиял на голосование за Саркози на праймериз.
Фактически французские праймериз дают основания предполагать, что были извлечены уроки из двух крайне болезненных поражений, которые потерпели представители истеблишмента и сторонники глобализации в этом году. Речь о Brexit и избрании Дональда Трампа президентом США.
В результате грядущая предвыборная кампания во Франции обещает появление новой тактики правящих сил с учетом ошибок и просчетов, которые были допущены в Британии и США, что привело к победе маргинальных и, казалось, обреченных на поражение сил.
Это тем более интересно, учитывая, что Франция является показательным и широко известным примером того, как политическая система «фильтрует», не допуская к власти, политические силы, которые считаются нежелательными, радикальными или маргинальными. Каноничным можно считать пример президентских выборов 2002 года, когда основатель «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пен сенсационно прошел во второй тур. Там он проиграл с разгромным счетом, поскольку 82 процента избирателей консолидировались вокруг Жака Ширака, чтобы не допустить прихода к власти «фашиста».
С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Многое изменилось – «Национальный фронт» возглавила Марин Ле Пен, оттеснив от власти своего отца. Партия под ее руководством резко набрала в популярности и респектабельности во французском обществе. Однако главное не изменилось – политическая система по-прежнему надежно блокирует «радикалов и ксенофобов» от доступа к реальным рычагам власти даже в случае весьма успешных выступлений на выборах, которых за последние годы было немало.
Именно поэтому столь важны президентские выборы 2017 года, где у Марин Ле Пен появился реальный шанс пробить «стеклянный потолок». А британский референдум и американские выборы 2016 года являются наглядным доказательством того, что теперь это на самом деле возможно.
Очевидно, к аналогичным выводам пришли и противники Ле Пен, а значит, для победы над ней им придется скорректировать методы борьбы, которые показали свою провальность и в Британии, и в Штатах.
Британская и американская кампании против «неугодного» выбора избирателей оказались весьма похожи и характеризовались рядом общих черт:
1. Крайняя интенсивность медиакампании по дискредитации оппонента, причем через мейнстримные СМИ, что привело к потере доверия к ним у граждан.
2. Резкая поляризация позиций оппонентов до противостояния в черно-белом спектре. В результате и Клинтон, и сторонники сохранения Британии в составе ЕС в глазах электората стали носителями либеральных идей в самом радикальном (и отталкивающем для многих людей) виде – от поддержки секс-образования для детей до еще большего смягчения иммиграционной политики.
3. Грубое и оскорбительное шельмование не только публичных сторонников Brexit и Трампа, но и их потенциальных избирателей (что, собственно, и запустило пресловутую спираль молчания, обернувшуюся шокирующими результатами голосования).
Победа в первом туре праймериз Фийона указывает на то, что как минимум по одному – второму – пункту можно ожидать определенной коррекции избирательной кампании по сравнению с британской и американской.
Франсуа Фийон совмещает в себе сразу два типажа.
С одной стороны, он последовательный сторонник глобализации и либерализации в сфере экономики. Он не раз призывал реформировать договоры ЕС для усиления экономической интеграции стран-участниц и зоны евро. Кроме того, он, например, выступает за увеличение пенсионного возраста до 65 лет и отмену моратория на добычу сланцевого газа (крайне вредной для окружающей среды технологии гидроразрыва пласта).
С другой, Фийон известен своими традиционными взглядами, которые не слишком одобряются в политически корректных кругах Запада в последние годы, причем не боится высказывать их публично. В частности, он твердый сторонник традиционных ценностей и противник гомосексуальных браков.
Он открыто говорит о проблемах с мусульманами во Франции, причем он едва ли не единственный такой среди «респектабельных» и системных французских политиков.
Особо выделяют его русофилию. Фийон действительно открыто высказывается за сближение и сотрудничество с Россией, а его добрые отношения с Владимиром Путиным известны давно и уже становились объектом внимания западных СМИ несколько лет назад.
В случае победы Франсуа Фийона на праймериз 27 ноября он станет крайне сложным конкурентом для Марин Ле Пен. В отличие от Британии и США, где, по сути, шло противостояние прямо противоположных программ, Фийон по ряду ключевых пунктов играет на поле Ле Пен. У него есть хорошие шансы привлечь избирателей традиционных и консервативных взглядов, поскольку он составляет более «респектабельную» альтернативу лидеру «Национального фронта».
Что касается России, то для нас партия Фийон – Ле Пен создает возможность наблюдения за избирательной кампанией, в которой обоих кандидатов западные мейнстримные СМИ будут маркировать как «пророссийских».